Сопротивленец
Шрифт:
Наш отряд был накормлен, после чего присоединился к уходившей на Оршу колонне. Впереди ехали легковушки с начальством и грузовики, к нескольким были прицеплены полевые орудия, а следом топали тысячи полторы пехотинцев. По пути в неё вливались отряды из оцепления станции и прочих отступающих красноармейцев. Совместные бои сближают, так и мы держались вместе нашим отрядом. Я шёл рядом с лейтенантом-артиллеристом Алексеем Смирновым, который рассказывал о себе, а сзади выбивали «пыль из дорог» остальные бойцы. Эшелоны также отправились в тыл. В конце каждого была прицеплена платформа с установленным на ней крупнокалиберным пулемётом «ДШК» и сидящим рядом пулемётным расчётом.
Шли мы достаточно быстро, потому что хорошо слышимая канонада близких боев взбадривала нас лучше «энергетика». До Орши по дороге около семидесяти километров. Техника уехала вперёд, а пехота тащилась длинной змеёй, растянувшейся на пару километров. К вечеру, отмахав километров пятнадцать, пехотинцы небольшими группами разбрелись по лесу. Эта ночь прошла спокойно.
Утром, пожевав оставшийся сухой паёк, продолжили путь. Просёлочная дорога, по которой мы шли, упиралась в Смоленский тракт - ныне шоссе Москва-Минск, и голова колонны шустро заполняла его. Наш же отряд брёл в самом конце. Сигналя, вдоль тракта промчались две полуторки.
– Немцы прорвались, танки за нами!» - кричал из кабины сидящий в ней капитан.
– Братцы, плохо дело, - выразил общую мысль Филиппов, - в лес уходить надо.
Я был полностью с ним согласен - принимать бой несерьёзно и стратегически для нас неверно. Поэтому тихим голосом отдал приказ:
– Быстро уходим в лес, пока не поступило очередной глупой команды «стоять на этом конце до конца».
Замедлившись, группками по три-пять человек мы растворялись в лесу. Уже хорошо был слышен гул моторов, и даже ощущалась дрожь земли. Зайдя за деревья, мы побежали, стараясь отойти подальше от дороги. Филиппов крикнул: «Не терять друг друга, направление на Оршу!» Слева стала слышна пулемётная стрельба. Похоже, что мотоциклисты немецкой разведки наткнулись на нашу колонну и вступили в бой. Пробежав и пройдя километра четыре, услышали гул самолётных двигателей. Вначале пролетели штурмовики, а следом вытянутые бомбардировщики «Хейнкель 111», и где-то впереди взорвались несколько авиабомб. Выдерживая маршрут движения по солнцу, старались не уходить далеко вглубь леса, а придерживаться расстояния от шоссе в пределах километра.
Впереди застрекотали пулемёты. Новый бой приближался к нам или мы к нему. Похоже, что танковая колонна прошла дальше, а немцы высадили с автомашин пехоту, которая теперь прочёсывала ближайшую территорию. Тут мы выскочили на идущих линией фрицев, и завязался лесной бой. Прикрывая друг друга, парни отступали всё глубже в лес. По нам работали пулемёты и автоматы. Убегая от немцев, отряд рассеялся: кто-то пал мёртвым, другие, прячась за деревьями и отстреливаясь на ходу, заставляли залечь уже фрицев и грамотно отходили, а третьи, сломя голову, просто бежали в разные стороны.
В итоге, оторвавшись от преследователей на пяток километров, нас собралось немногим более тридцати человек. Я высказал свои соображения: «При таких делах необходимо выдвинуть авангард. Бурят, бери пару бойцов и дуй с ними вперёд. Мы же с интервалом в пятьдесят метров потопаем следом. Нужно обойти место боя, и вернуться ближе к шоссе, чтобы выдерживать нужный курс». Прошло ещё часа три нашего путешествия по лесу. Все сильно устали. Подойдя к неширокому ручью, скомандовал: «Привал, полчаса отдыхаем. Всем умыться, оправиться и поесть». Народ скинулся оставшимися у них продуктами, после чего все немного перекусили. Нудный, тяжёлый день клонился к завершению. А что вы хотите, двигаемся только на своих двоих, постоянно ожидая нападения немцев, да ещё и отступаем –
Вспомнился случай из прошлой жизни. Поддавшись общему порыву товарищей, купил себе ружье и оформил охотничий билет, после чего собрался на свою первую охоту. Жена даёт «ЦУ»: «Больше десяти зайцев не приноси. Мясо мы частью заморозим, а частью я угощу, кого надо. Шкурки тоже не выбрасывай - приспособим к делу». Вернулся я вечером грязный и усталый - погода в тот день была очень сырая: то ветер, то дождь, то всё вместе. Жена встречает:
– Ну, что, не больше десяти зайцев принёс?
– Какие десять зайцев, я вообще ни одного не увидел!
– выдохнул я.
Вот так я сходил на свою первую и единственную охоту, а ружье теперь стоит дома в оружейном сейфе «на всякий пожарный».
Вдруг ко мне подбегает боец из дозора: «Товарищ старший лейтенант, Бурят чужих услышал. Приказал вас предупредить!» Поднимаю согнутую руку со сжатым кулаком, мол, всем остановиться. Все замерли, став медленно смещаться поближе к деревьям, а там кто лёг, кто присел за стволом. Сам я с дозорным отправился вперёд и, подойдя к первому солдату, втроём залегли. Через некоторое время как будто из ниоткуда вынырнул Бурят. Шепчу ему:
– Что там такое?
Он отвечает:
– Деревней запахло. Я сразу к вам ребят послал, а сам прошёлся вперёд поглядеть. В деревне немцы стоят. Видел большие грузовики и бронетранспортёры с пулемётом впереди. Собак не слышно.
Переварив информацию, предлагаю:
– Давай, наблюдай дальше. Сейчас в помощь ещё наблюдателей пришлю, охватим полукольцом деревню, чтобы всё видеть: кто приехал, кто уехал, где начальство расположилось. Попробуем посчитать количество немцев, а потом прикинем дальнейшие действия.
Но вначале вместе с Арданом подобрался поближе к деревне, насчитывающей на одной стороне улицы порядка двадцати домов. Осматриваясь, заметили четыре «Ганомага» и два грузовика «Крупп» с прицепленными гаубицами. Затем с нашей стороны обнаружили часовых - двух фрицев, наблюдавших за подходами к деревне с востока. Переговорив, решили, что с другого края деревни располагается аналогичный пост. Обойдя его, подобрались поближе к технике. Что тут у нас с часовыми? Один ходит, а второй в тенёчке со «Шмайссером» присел - сразу и не заметишь. Засекли его по разговорам с ходящим охранником. Медленно, стараясь идти, как настоящий охотник, то есть, не цепляя на своём пути все ветки подряд, вернулся к основной группе, заинструктировал их и отправил к Буряту - он сам расставит ребят «по номерам».
Ночью отряд окружил деревеньку, а ударная группа из четырёх бойцов со мной во главе, в конце концов - я же героический попаданец, дождавшись смены постов, поползла за добычей. Немцы тихо сидели, скрывшись за редким деревянным забором крайнего дома. Через соседний двор Бурят аккуратно залез в нужный и незаметно подобрался к часовым. В течение пары секунд два ножа, сверкнув лезвиями в свете Луны, воткнулись в тела в районе шеи. Два тела резко выгнулись, став заваливаться на бок, а Бурят подскочил и добил их третьим ножом. Подойдя к трупам, уже я взял одной рукой за подбородок убитого фрица, прикрывая рот, другой за голову и резко повернул её вбок. Раздался хруст шейных позвонков, прозвучавший для меня, будто выстрел из винтовки, хотя на самом деле это был тихий звук, который не услышишь в десяти метрах. Потом сломал шею второму трупу. Так и набивается рука, как говорится, «тяжело в учении - легко в бою».