Сопротивленец
Шрифт:
Я вышел встречать начальство. Доложил по форме, обрисовав ситуацию.
– Капитан Нефедов Валерий Васильевич, - представился кавалерист, - вижу ваши дела, десяток танков и самолёт умудрились сбить. Как сбили-то?
– Расстрелял лётчика из пулемёта, когда он заходил на бомбометание, - ответил я.
– Молодцы! Доложу командованию. Сейчас полуторка подъедет - ремонтировали её. На ней остальных заберём. Полдня продержались, братцы, но ещё надо, - проговорил капитан.
– Какая ситуация с погрузкой?
– Стоят два паровоза с теплушками, так что устраиваем раненых. Некоторых бойцов врачи оперируют и сразу грузят.
– Ясно, товарищ капитан, на противотанковые ружья «ПТР» патронов совсем мало - всего по десятку осталось.
Капитан с солдатиком ускакали. Пока не начался новый обстрел, лошадок запрягли в наши телеги и стали грузить лежачих раненых. Те, кто мог идти, держась за подводы, отправились пешком, а кто имел лёгкие ранения, вернулись в строй. Я же сразу переписывал фамилии, звания и номер части раненых и здоровых солдат, собираясь подать начальству этот список для поощрения.
Снова налетели самолёты, часть из которых ушла на станцию. Там была слышна стрельба и разрывы бомб, а другая часть отбомбилась по нам. Немцы сообразили, что мы можем отходить вглубь леса, так что накрыли лес метров на 200 в глубину. Хорошо, что мы уходили дальше, оставляя спрятавшихся в воронках наблюдателей. До конца дня немцы разок отбомбились и провели ещё одну атаку. Наступали пехота численностью до батальона и танки, однако оставив на поле боя ещё три танка и человек 50 пехотинцев, отошли. Не главное мы направление удара - второстепенное, иначе смяли бы нас и не поморщились. Несмотря на это, гибли наши ребята, много гибли.
Приближалась ночь. Повар уцелел. Хоть на передовой я его не видел, но дело своё мужик знал. На ужин приготовил из перловки кашу, сдобренную несколькими банками тушёнки. Я провёл перекличку - в строю осталось семьдесят восемь человек. Даю вводную:
– Бойцы, ночью делаем вылазку. Пойдут пятьдесят человек. С собой взять гранаты, ножи и винтовки. Всем понятно, что надо трофеить: еду, патроны, оружие и всё, что понравится. Кому надо обувь сменить - меняйте на офицерские и унтеровские сапоги. Основная масса убитых немцев как раз лежит посередине поля - до немцев пятьсот и до нас пятьсот метров, так что обследовать можно будет спокойно - в темноте дежурные немцы вас и не увидят. Из них 20 бойцов сразу идут со мной. Подберёмся к дороге возле леса. Наверняка, там будут немецкие наблюдатели, поэтому постараемся их уничтожить. Есть у нас охотники или хотя бы те, кто знаком с лесом?
Вышли два парня:
– Мы не охотники, но с подмосковных деревень. Вокруг леса, так что кое-что умеем.
– Ножами убивали немцев?
– Никак нет, не приходилось, товарищ старший лейтенант.
– Ладно, вместе с Ивановым Арданом, то есть с Бурятом, прогуляетесь по лесочку. Наткнётесь на «секрет», постарайтесь обезвредить и к дороге продвигайтесь. А мы следом за вами пойдём.
Тут встряли охотники:
– А как лучше убить врага?
– Я ножи хорошо метаю, - влезает Бурят, - двоих уложу.
Я же продолжил:
– Задача нашей группы следующая. Немцы станут утаскивать для ремонта танки. Это значит, прибудет рембригада и охрана. Наши действия будут зависеть от количества фашистов, поэтому либо берём их в ножи, либо закидываем гранатами и атакуем. Может быть, удастся угнать транспорт. Если же техника не подойдёт, вернёмся на поле и займёмся сбором трофеев. Как стемнеет от слова «совсем» -
Примерно в час ночи, словно тени, бойцы перешли на тот берег и рассыпались по полю собирать трофеи: кто шмонал убитых, а кто полез к танкам. Определённая мной группа выдвинулась к лесу. Метрах в ста от него залегли и красиво, не спеша, к верху попой поползли поближе. Смотрю на часы. Пока лазили по полям, прошло около двух часов, а никого из фрицев не появилось. Скоро рассветёт, поэтому даю команду отступать. По пути, собирая народ, короткими перебежками, гремя винтовками, карабинами и непонятно чем ещё, скрытно вернулись к себе на позицию. Осматриваем трофеи. Бойцы, словно новогодняя ёлка, обвешаны двумя-тремя карабинами, пистолет-пулемётами «МР-40», которых в наших фильмах называли «автоматами Шмайссер», индивидуальными ранцами со всяким добром и едой. Орлов притащил немецкий ручной пулемёт с патронными лентами в сумках.
Разобрав трофеи, раздали бойцам сухпай и стрелковое оружие. В итоге мы усилились парой ручных пулемётов «MG-13» с запасными лентами, десятком «Шмайссеров» также с запасными магазинами и десятком пистолетов «Парабеллум Р-38», взятыми у убитых унтеров и лейтенантов. Кроме этого на земле лежала почти сотня винтовок «Karabiner 98k». «Хорошо, что ещё не вышло постановление, согласно которому все трофейное оружие необходимо было сдать, иначе солдата могли передать в суд военного трибунала», - не к месту вспомнилось такое отношение нашей власти к трофеям.
Утром меня разбудил гул. Оказывается, немцы решили таскать свою технику при свете. А часам к восьми «вышли на работу» боевые части. Снова налетело звено бомбардировщиков, от которого мы дружно отстреливались из автоматов и пулемётов, после чего убегали вглубь леса. Вот только самолёты уже не совершали «бреющих полётов», а сыпали бомбы на наши позиции с высоты. После бомбёжки из леса выкатился десяток танков и прямой наводкой принялся нас обстреливать. Потом побежала пехота. Хорошо, что мы отбегали метров на триста, так что успевали вернуться, прежде чем германцы пробегут разделяющий нас километр.
Огнём из винтовок и пулемётов снова заставили залечь пехоту противника. При этом нас продолжают обстреливать из танков. Ребята гибнут, но мы не дали немцам прорваться через мост. Снова двинулись танки, в ответ заговорили наши противотанковые ружья.
– Товарищ старший военврач, доложите, как идёт погрузка раненых в теплушки? Когда закончите? Механики, что с паровозом, восстановили, сможет он ехать? Как мост? Слышу, с утра там снова канонада, - проводит совещание командующий 1-м стрелковым корпусом генерал-майор Рубцов, - докладывайте по очереди».
– Прооперировали и обработали всех, кто был в наличие. Всего 340 человек. Лежачие загружены в теплушки, ходячие ждут команды к погрузке. За эти двое суток врачи и медперсонал валятся с ног.
– Всем тяжело. Хорошо, дальше.
Бригадир ремонтной бригады доложил о готовности обоих паровозов отправляться - бункера загружены углём, неисправности устранены.
Поднялся начальник штаба:
– Фёдор Дмитриевич, докладываю, нами организована круговая оборона вокруг посёлка с целью оказания противодействия возможному появлению немецких частей. С воздуха станцию прикрывает зенитная рота. Мост удерживает старший лейтенант Кольцов силами до роты. Вчера в 14.00 часов там был капитан Нефедов, проверивший заслон. Я вам вечером докладывал.