Чтение онлайн

Как писали в своих воспоминаниях многие красноармейцы фронтовой разведки, а также исследователи этого вопроса, вплоть до начала 1943 года отмечался невысокий уровень организации разведки. Одна из причин – отсутствие регламентирующих документов и нормальных инструкций, как, что и чем делать. Уставы и наставления содержали лишь общие положения, потому что опыт значительной части командиров, занимающихся организацией тактической разведки, был примитивным. Это было видно по действующим приказам, директивам и указаниям, отразившим факты низкой квалификации командующих и их штабов, не понимающих роли разведки в подготовке боевых операции.

Если обратиться к истории, то в 1939 году Разведывательное управление РККА трансформировалось в 5-е управление Народного комиссариата обороны СССР. Через год оно было переподчинено Генштабу и, соответственно,

получило название Разведывательного управления Генштаба РККА. А 16 февраля 1942 году родилась всемирно известная аббревиатура «ГРУ». В его составе создали два управления. Первое занималось агентурой, диверсиями и радиоразведкой. А Второе занималось редакционно-издательской войсковой информацией и дешифровкой. Учитывая факт, что «тот, кто владеет информацией, владеет миром», Иосиф Сталин сделал соответствующие выводы и через полгода ещё больше повысил статус военной разведки, подчинив ГРУ исключительно наркому обороны.

Таким образом, преподаваемая нам программа по уровню больше напоминала подготовку диверсантов-однодневок, хотя технические знания для проведения боевых операций в тылу противника давала. Вместе с тем её дополняли собственные методики конкретных преподавателей, основанные на личном опыте. Ведущие у нас преподаватели оказались грамотными энтузиастами своего дела. Нашу группу довели по численности до взвода, меня назначили его командиром, а Филиппов де-факто стал «начштаба взвода».

На следующий день начались занятия, которые продлятся месяц. На построении перед бойцами командир центра сказал: «Наши специалисты дадут вам объём знаний, которые вы сможете усвоить за месяц, а ваша задача – впитать их и применять в жизни, чтобы выжить на этой войне». Менялись темы, но перечень предметов оставался неизменным. На занятиях по физической подготовке мы бегали, отжимались, подтягивались, преодолевали препятствие, представляющее собой сбитый из досок двухметровый деревянный щит. Здоровый инструктор посмотрел на наши результаты и разбил на группы по физической готовности, по-разному нагружая нас. Он сразу сказал, что у него все отстающие за месяц таковыми быть перестанут.

Потом был час психологии. Курс читал мужик, по своему виду напоминающий врача-психиатра. Мы шутили, что до войны, наверное, он работал в дурдоме с убийцами. Доктор рассказывал случаи о непредсказуемом и неосознанном поведении людей, подводя нас к вопросу умения контролировать свои эмоции. Тестов никаких не было. Может, американцы их ещё не разработали, не знаю. Вроде бы в США всевозможные психологические тесты стали активно появляться в 1960-х годах.

Так что на занятиях мы слушали информацию о признаках поведения человека в различных ситуациях. Потом давалась информация о случаях зверских убийств обычных людей бандитами и анархистами в Гражданскую войну или современными уголовниками, после чего лектор, провоцируя слушателей на обсуждение, слушал наши мнения, как надо поступить с таким садистом. Зачастую, у молодых парней глаза загорались праведным гневом, и возникало одно желание - убить такого гада. А тут наш психолог и продолжал, мол, раз надо убить такого недочеловека, как лучше это сделать: выбрать пути подхода-отхода к нему, место и способ возмездия, на что при этом обращать внимание. Таким методом в парнях воспитывали злость, чтобы они не сомневались в том, что враг должен быть уничтожен. Тем более мы являлись бойцами ближнего боя, где было не до раздумий - «убить или не убить». Несколько занятий доктор посвятил методам проведения полевого допроса.

Ещё один инструктор учил, как правильно бить ножом и сапёрной лопаткой. На занятиях он рассказывал: «Вы должны убивать всем, что может оказаться под рукой. А если ничего не окажется, то самими руками или пальцами. Ведь при соответствующей психологической подготовке и наработанным практическим навыкам пальцами можно разделать тело человека не хуже, чем ножом или топором. Но в ваш курс входит получение навыков работы с ножом, то есть с главным оружием разведчика-диверсанта. Помните, ваша задача либо убить врага, либо оглушить. Вы должны нанести только один удар – смертельный или оглушающий до полной потери сознания. Все остальные удары будут граничить с провалом - противник может успеть закричать, выстрелить или даже оказать полноценное сопротивление. Поэтому необходимо научиться чётко наносить удар в наиболее уязвимые точки на теле человека, а их, поверьте, достаточно».

А дальше

шли практические знания, которые мы отрабатывали на тренировках. Инструктор вещал: «Рассмотрим основные части тела человека и удары в них:

1. Голова - череп является достаточно прочной защитой и нож, скорее всего, просто соскользнёт. Если бить, то только в глаз, хотя в глаз вы можете ударить и выпрямленным пальцем. Подумайте, чем вам не оружие? Надо только «поставить» палец, то есть, научиться бить так же, как вы «тыкаете» ножом или палкой. В этом месте кость очень тонкая и без труда разрушается, да и сам по себе глаз - очень мягкий и нежный орган, через который нож свободно достанет до мозга.

2. Шея - это самое уязвимое место! Она будет вашей «рабочей» частью тела. Через неё проходят сонная артерия и ярёмная вена, повреждение которых приводит к смерти мозга в течение нескольких секунд. Остановить кровотечение из сонной артерии в полевых условиях невозможно! Обычно вы будете подбираться к часовому сзади. В связи с этим есть два основных удара. В первом случае вы, зажимая рот, резко поднимаете подбородок вверх, одновременно нанося огибающий режущий удар под челюстью вдоль шеи, как говорят, «от уха до уха». Правда, вид у трупа будет очень неприятный, и вы можете сильно испачкаться. Во втором случае наносите резкий режущий удар в боковую поверхность шеи.

3. Сердце. В него просто так не попадёшь - защищают ребра. Для постановки чёткого удара между рёбер у вас просто не хватит времени. Но, если придётся сойтись в рукопашной, то лучше бейте под ребра со стороны живота в сердце или в печень - человек умрёт от кровопотери за несколько минут».

В таком же духе нас инструктировали о других частях тела. Основное время отрабатывали навыки владения ножом, чтобы получить так называемое «чувство оружия»: перекидывали его из руки в руку или меняли хват, а также проводили "бой с тенью", где отрабатывали движение руки с ножом при нанесении ударов по разным частям тела. Затем следовало закрепление полученных знаний на практике – отработка снятия часовых деревянными муляжами. В обязательном порядке заканчивали занятие метанием ножей. Мы ещё попросили показать, как работать сапёрной лопаткой в узком окопе - показали.

Прослушали занятия по теме того, что можно предпринять, чтобы сбить собаку со следа и, как отбиваться от овчарки, если она вас догнала. В будущем в наших вещмешках всегда лежали кисеты с так называемой «кайенской смесью» - пополам напополам или в пропорции «сколько смогли достать» мелко перетёртой махорки с молотым чёрным перцем.

Почтенная женщина из преподавателей местного учебного заведения обучала нас немецкому языку. В итоге бойцы выучили, как пишутся и произносятся примерно пятьдесят слов, изучили транскрипцию букв, то есть могли прочитать написанное на вывесках или в документах. Комиссованный по ранению сапёр вёл занятия по минированию. От него мы узнали, какие существуют наши и немецкие мины, как их ставить и находить. Ползая по грунту с краю полигона и тыкая перед собой щупом, учились находить муляжи мин, перерывая землю, словно кроты. Ставили на растяжки гранаты, разбирали на затёртых дореволюционных чертежах мостов и зданий, где надо установить закладку тола, чтобы подорвать объект, в первом приближении рассчитывая необходимый заряд. Завершали физические тренировки занятия по маскировке, где мы неподвижно лежали в кустах, скрытно ползали, то есть медленно, не поднимая попы и используя рельеф местности.

Каждый поездил на древней полуторке, получив хоть какое-то представление о том, что такое сидеть за рулём. Из вновь влившихся в наш коллектив бойцов, оказалось несколько человек, с довоенной жизни умевших водить автомобиль или трактор. Конечно, была стрелковая подготовка и занятия по оказанию первой медицинской помощи. Четверо красноармейцев обучались работе с рациями.

Частенько по вечерам перед отбоем мы разговаривали о жизни и учёбе. Я узнавал своих бойцов, слушая об их детстве, о том, кто и чем занимался во взрослой жизни, как рассуждает, как ведёт себя - молчит или, наоборот, любит пошуметь. Одним словом, смотрел, слушал и запоминал, кто есть кто. Потом сам рассказывал о разведке, беря за основу известные эпизоды из жизни разведчиков 20-го века и адаптируя их под свои рассуждения о советско-финской войне. Пусть ребята свыкаются с мыслью о правильности своего выбора, отбросив все сомнения, поскольку неуверенный в себе боец в самый неподходящий момент может сорваться и подвести товарищей.