Сопротивленец
Шрифт:
«Парни, работа разведчика сложна и опасна. Пожалуй, более опасно быть только сапёром, который ошибается один раз, или пехоте. Не улыбайтесь! Сколько живёт пехотинец - вы сами видели. Правильно, Ледков, примерно три атаки. После этого он либо навсегда остался лежать на поле боя, либо получает ранение или увечье. Конечно, бывают исключения - те, которых пуля не берёт. В разведке дожить до победы проще. Подумайте, насколько от добытых вами разведданных зависит успех атаки или обороны. Вы - глаза и уши, а где-то и карающие руки армии. За линией фронта нам придётся брать «языков» из офицерья, добывать сведения и проводить
Делал я это для того, чтобы парни прониклись ответственностью своего дела, а для этого осознанно впитывали знания, которые давались нам на занятиях. Со второй недели после основных занятий решил припрячь Бурята выходить с нами на небольшой полигон и учить охотничьим премудростям: «лесной походке», чтобы идти и не шуметь ветками, лесным приметам. Ещё полчасика все желающие сверхурочно занимались метанием ножей, сапёрных лопаток и разных подручных предметов типа камней и палок. В общем, извращались с имеющимся инвентарём, как могли. Иногда подходили инструктора, советовали, что надо улучшить или на что обратить внимание. А на занятиях по «хождению в лесу» сами брали на вооружение некоторые приёмы, обсуждая с Бурятом тот или иной аспект тренировки.
Основной же состав пехотного полка занимался физподготовкой, немного шагистикой, умением обращаться и обслуживать личное оружие и политинформационной накачкой. Иногда виделись с лейтенантом Смирновым, который стал командиром артиллерийской роты полка, и остальными ребятами, отдавшими предпочтение службе в иных подразделениях.
Конечно, познакомился и стал общаться с командиром нашего полка подполковником Шубиным Виктором Николаевичем, волевым мужиком лет 30, повоевавшим в испанскую войну, штабистами, командирами батальонов и ротными, периодически собираясь вечерами в общежитии Центра. Лёгкости общения способствовал тот факт, что всем нам исполнилось 25-30 лет. Правда, чаще мы сидели «на сухую», но бывало, что получалось достать у местного населения нехитрую закуску и согревающую жидкость. Месяц пролетел физически и морально изматывающе, но с большой пользой. Я и бойцы получили нужные знания и хорошие базовые навыки. Теперь требовалось их осмыслить и грамотно применять.
В конце августа ещё тепло, но жары уже нет. Каждый день из висящего на столбе репродуктора советские граждане слушают сводки Совинформбюро, извещающие об обстановке на фронтах. К концу июля 1941 года к району Смоленска к врагу подошли свежие армейские корпуса, что позволило фрицам значительно уменьшить размеры Смоленского «котла» и рассечь его. В начале августа ряду частей советских войск удалось при содействии армии Рокоссовского, направленной Ставкой им в помощь, переправиться через Днепр и выйти из окружения. Но сражение за Смоленск 1941 годы наша армия разгромно проиграла.
Справедливости ради необходимо отметить, что пока я учился, в Германии произошли события, сказавшиеся на ходе всей войны в целом. Берлин. Ставка главного командования. Говорит фюрер:
– Господа генштабисты, наши фланги очень медленно наступают, отстав от группы «Центр». Это плохо. Чтобы подстегнуть
– направить из группы армий «Центр» 1-ю танковую армию Гудериана и 2-ю пехотную армию генерала фон Вейхса поддержать группу армий «Юг» в направлении Киева;
– третью танковую группу под командованием генерал-полковника Гота, бросить на поддержку группы армий «Север». Таков мой приказ!
– Мой фюрер, ослабление группы «Центр» лишит нас шансов взять Москву до зимы. Это сыграет на руку Советам!
– высказал свою точку зрения начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Франц Гальдер.
– Я принял решение, Гальдер, поэтому не желаю ничего слушать против. Мы громим Советы, как хотим. Ваша задача - обеспечить выполнение манёвра. Выполняйте.
– Слушаюсь, мой фюрер.
Внешне Гальдер напоминал обычного школьного учителя, но, являясь высоко эрудированным человеком и от природы обладающим стратегическим мышлением, этот штабист реально был на «своём месте». Именно Гальдер разработал планы большинства успешных операций, проведённых Вермахтом в Европе и в первый год войны в СССР. Он работал в тесном взаимодействии с командующим сухопутными войсками генералом Браухичем. В высших военных кругах Третьего рейха говорили по этому поводу: «Что Гальдер придумал, то Браухич доложил Гитлеру».
Глава 4. Боевая операция под Ельней
В период с 30 августа по 8 сентября 1941 года силами Резервного фронта под командованием генерала армии Жукова была проведена Ельнинская операция – первая боевая операция РККА, где немцы отступили. Наш полк вошёл в состав Резервного фронта, поэтому в захвате Ельни я принял непосредственное участие. Позиции полку были определены северо-западнее города возле Смоленского тракта, как раз в направлении главного удара немцев на Москву. Несколько дней шли массированные артиллерийские дуэли вдоль всей дуги выступа. Восемьсот единиц артиллерии, включая пушки, миномёты и дивизионы «Катюш» пытались развалить немецкую оборону, а противник планомерно гасил наш наступательный порыв.
В перерывах между обстрелами, солдаты обеих армий с энтузиазмом рыли окопы. Когда вокруг рвутся снаряды сидеть в нём все-таки лучше, чем лежать на земле за каким-нибудь бугорком. Делали это мы с шутками и подначками, пытаясь весельем прикрыть человеческий страх.
– Товарищ старший лейтенант, - нудит Боголюбов, - мы же разведка, а сидим и носа не высовываем из окопов.
Приходится отвечать:
– И куда ты собрался разведывать? Ты же конопатый, поэтому немцы сразу вычислят в тебе красноармейца, и ничего ты разведать не успеешь. Тут нужен свой человек, непохожий на русского, как говорится, истинный ариец. Как думаешь, если Бурята послать, за русского его немцы точно не примут?
– Ты прав, командир, на русского он точно не похож.
Как-то так посмеёмся и копать легче. Процесс противостояния проходил однообразно и монотонно. Вначале гремела канонада артобстрела, затем пехота шла в атаку, которую легко отбивали, потом снова стреляли из пушек, но теперь уже нас атаковала немецкая пехота. И так повторялось несколько раз в день. Прощупали нас немцы и лёгкими танками, хотя как-то вяло - они больше в обороне предпочитали отсиживаться, мол, вам надо, вы и атакуйте.