Чтение онлайн

– Хорошо, сейчас сообщу капитану Синицыну.

Обе оставшиеся пушки были установлены на западных подступах к посёлку, контролируя дорогу «на прямую наводку». К сожалению, снарядов оставалось по десятку выстрелов на орудие. Пехота Донникова, Тумакова и мой взвод заняли оборону на окраине села, маскируясь за деревьями. По другую сторону дороги залегли пехотинцы из роты Синицына.

Транспортная колонна, состоящая из четырёх трофейных «Мулов» и двух полуторок с ранеными и полковыми документами двигалась в сторону Москвы шоссе. Пройдя посёлок Лобню, повернули к месту, где в будущем построят аэропорт Шереметьево. Автомобили выезжали с периферийной дороги на Ленинградское шоссе, когда шофёр переднего

«Мула» дал по тормозам. Метрах в семистах впереди также по шоссе в сторону Химок ехали немецкие солдаты на трёх мотоциклах. «Эге, похоже, группа разведчиков катит, - присвистнул Боголюбов и стал раздавать команды, - бойцам охраны спрыгнуть и скрытно занять позиции в кювете дороги – мы принимаем бой. Колонне продолжать движение к Химкам».

Скорее всего, вражеских разведчиков дезориентировал тот факт, что колонна состояла из немецких транспортов, поэтому они спокойно подъехали ближе, не открывая огонь. Подпустив мотоциклистов метров на сто, сидящий в кузове последнего «Мула» Воробьёв открыл огонь из ручного «Дегтярёва». Первые два мотоцикла закувыркались в кювет, а третий, выпустив по грузовику несколько очередей, попытался развернуть и сбежать. Женя согнулся, придерживая рукой бок, и его пулемёт замолчал.

В это время спрятавшиеся в кювете бойцы из автоматов смогли попасть в удирающих мотоциклистов. Наши солдаты бросились к перевернувшимся мотоциклам. Приближаясь к лежащим на земле фашистам, делали контрольные выстрелы, чтобы наверняка убить их. В ходе боя вражеская разведка была уничтожена, а нами захвачены три мотоцикла с пулемётами и личное оружие фашистов. Парни оседлали новых боевых коней и выстроились в следующем порядке: двое впереди, а один в самом конце колонны.

По пути Миша и девочки осмотрели лежащего в луже крови Джека. Оказалось, что пулемётная пуля, пробив борт грузовика, по касательной чиркнула Джека по ребру, сломав его и сильно распоров кожу. При перевязке Женя героически терпел, а под взглядом Натальи мученически улыбался. «Готово, страдалец. Жить будешь!
– засмеялся Боголюбов.
– Это тебе говорит будущий светила медицины Михаил ибн Александрович ибн Боголюбов». Не желая больше встречаться с немцами, колонна увеличила скорость движения до 40 километров в час, с каждой минутой приближаясь к столице.

В Химках на распределительном эвакуационном пункте Боголюбов, передавая раненых однополчан принимающему врачу, попросил:

– Товарищ военврач 2-го ранга, направьте нас в клиническую больницу Московского медицинского института. Я в нём учился до войны. Может быть, возьмут в госпиталь медбратом? Да и медсестры, которые со мной едут, имеют незаконченное высшее медобразование. Хотим пройти в госпитале, так сказать, преддипломную практику. Как сказал наш командир, пользы от нас может быть больше, если продолжим повышать профессиональное образование, чем будем просто в окопах сидеть.

Пожилой врач покивал головой:

– Возможно, что и прав ваш командир. А сейчас всех бойцов на осмотр, необходимо их рассортировать по заболеваниям. Думаю, направим вас в этот госпиталь, но раз вы на транспорте, должны захватить ещё раненых.

– Так точно, товарищ военврач 2-го ранга, захватим, - согласился Михаил.

В итоге колонна немецкого транспорта, постоянно останавливаемая армейскими патрулями для проверки документов, катила к центру Москвы в Хамовники, чтобы попасть в военный госпиталь, открытый в клинической больнице №1 Первого медицинского института имени Сеченова. Это было совсем недалеко от Новодевичьего монастыря и построенного в 1956 году стадиона Лужники.

Подъехав к медучреждению, Михаил нашёл приёмное отделение и направился сдаваться. Встретила его очень привлекательная дежурная врач в белом халате, «на глаз», слегка за 30 лет. На вопрос

Боголюбова, как к ней обращаться, дама представилась военврачом 3-го ранга Еленой Николаевной Шадиной. Михаил даже смутился от такой внешности, но, вспомнив, зачем он тут, представился в ответ и сообщил, что привёз много раненых. Шадина быстро организовала сортировку и приём пациентов, а Миша и санинструкторы приступили к подготовке пациентов для осмотра. Перекладывать раненых с кузовов на носилки и заносить их на первичный осмотр помогали остальные бойцы. В приёмной шустро работали медсестры, а после осмотра раненых их уносили в соответствующие отделения. Одна из молоденьких медсестёр была очень похожа на Елену, отчего Боголюбов засмотрелся на неё. Заметив Мишин взгляд, Елена пояснила:

– Дочка моя, Надежда, помогает мне здесь. Товарищ полковник, сейчас вас осмотрим и направим в отделение.

– Ой, когда такой красивый врач меня будет лечить, я обязательно поправлюсь, - улыбаясь, сказал Шубин, когда Шадина подошла к нему для диагностики, - меня Виктор зовут, а вас?

– Елена, - в ответ улыбнулась врач, - а сейчас не отвлекайте меня.

Завершив переноску раненых, чтобы не мёрзнуть на улице охранники и шофёры переместились в приёмное отделение. В это время Михаил подошёл к врачу и задал вопрос:

– Товарищ военврач 3-го ранга, подскажите, с кем надо переговорить о переводе в ваш госпиталь медработниками? Наш командир полка не возражает. Вы с ним только что разговаривали.

– Вы хотите работать в госпитале?

– Мы, бывшие студенты мединститута, бросили его, и ушли на фронт. А сейчас решили продолжить учёбу и работу.

– Хорошо, провожу вас к начальству.

Конечно, Михаил кривил душой, когда говорил, что Шубин, а также старший военврач полка Тяпов не возражали, узнав о желании Михаила перевестись в госпиталь. Никакой командир не захочет отпускать из своего подчинения грамотных людей. А одной из удивительных способностей Михаила, отличающего его от обычных людей, было умение чувствовать пациента. Юноша будто видел, что нарушено в его теле, что с учётом полученных за время учёбы в мединституте знаний человеческой анатомии и физиологии, давало хороший результат в оказании правильной помощи раненому или больному. Но, тут Кольцов так насел на Шубина, что тот сдался. Хотя, скорее всего, на это решение повлияло серьёзное ранение в ногу и плечо, отчего стало желательным, чтобы Боголюбов был рядом, а не где-то в полях.

Вообще, Миша сам удивлялся, как мобилизуется человеческий организм, настраиваясь на здоровье. В обычной жизни он давно бы десяток раз простудился после того, как при отступлении во время осенних дождей у него были мокрыми ноги и одежда, а обсохнуть и согреться было негде и некогда. Зачастую, грелись только спиртом, да и то, если он имелся в наличии. Или когда начались морозы, а солдаты весь день находились на улице, лишь ночью отогреваясь у костра или буржуйки. И, несмотря на такие испытания, хоть бы чихнул.

Перенеся на носилках или разведя раненых по нужным отделениям, определив их в палаты или по стоящим в коридорах больницы койкам, если отделение было переполнено, Елена повела его и девушек–санинструкторов к начальству. Главврач больницы, пожилой профессор, смотрел на лежащие перед ним солдатские книжки Михаила, Наташи, Лены, Оксаны и Светланы и направление-рекомендацию комполка Шубина.

– Что же это вы, голубчики, решили с фронта в тыл податься-то? Тяжело, небось, на фронте?

– Тяжко и страшно, товарищ главврач. Только думаю, что и здесь не менее тяжело работается. Но мы считаем, что принесём большую пользу, трудясь по специальности. А от тягот фронта никто из нас не бегал, - ответил Михаил врачу, расстёгивая свой ватник и попросив спутниц также расстегнуть свои шинели.