Чтение онлайн

Я подошёл к участку, где расположились Шубин, Недогаров, Горяев, а также остатки штабной и сапёрной рот.

– Виктор Николаевич, тема есть.

Коллектив заинтересованно повернулся ко мне.

Я продолжил:

– Насколько я знаю, у Сытенко ещё остались противотанковые мины, тол и радиомины.

Сергей утвердительно кивнул:

– Есть ещё в закромах три радиомины, десяток противотанковых и килограммов 40 толовых шашек.

– Тогда предлагаю, используя наши наработки, заминировать Красную Поляну, только немного по-другому принципу.

Народ выслушал меня и одобрительно покивал головами.

– Думаешь, немцы войдут в деревню?

– Да. По

правде говоря, может возникнуть проблемка, а именно, как бы местные жители сами не вляпались бы в наши закладки. Либо среди них предатель обнаружится, да выдаст германцам нашу заготовку.

– Путь решения видишь?

– Нужны бойцы в оцепление на всё время, пока туда не войдут немцы.

С целью организации оцепления на время работ я забрал пятнадцать разведчиков, четырёх сапёров взял с собой Сытенко, а Горяев с десятком пехотинцев отправился провести беседу с деревенским активом. Не деревня, а целый посёлок оказался достаточно большим, имея более трёхсот дворов. В нём находились своя электростанция и хлопкопрядильная фабрика. Когда прибыли, обнаружили, что там уже дислоцируются советские части. Вокруг посёлка заняли оборону бойцы роты капитана Синицына из 438-го стрелкового полка, расположив в сельсовете свой командный пункт. Кроме них на развилке Краснополянской дороги и ведущего в Москву Рогачёвского шоссе держал оборону взвод пулемётчиков под командованием лейтенанта Бойко и младшего политрука Женевского – одних из многих безымянных героев обороны Москвы. Мы познакомились.

Пока ехали на грузовике, я более детально объяснил Сытенко и Горяеву суть своей задумки. Никакого глобального минирования с выводом из строя электростанций или ткацкой фабрики не планировалось, потому что незачем, да и взрывчатки не хватило бы. Поскольку посёлок был окружён лесами, то природных возвышений с чистыми площадками, куда сможет подъехать какой-нибудь легковой «Хорьх» или «Мерседес» с большими генералами, дабы лично лицезреть купола кремлёвских соборов, было мало. Командование немецкой части обязательно остановится на ночлег не в поле, а в посёлке и, однозначно, полезет высматривать в бинокли лежащую перед ними панораму Москвы. Вот на этом желании я и хотел сыграть, заминировав такие смотровые площадки. Ну, а противотанковыми минами просто блокируем выезд из посёлка на шоссе.

С целью предотвращения попыток любопытных жителей и детей посмотреть, чем мы будем заниматься, я расставил разведчиков в оцепление. Пусть заворачивают всех идущих к этому краю жителей. Заминировав пару интересных смотровых мест, в качестве поражающего элемента сверху накидали льда и битого кирпича, обсыпав наши следы снегом. Третьим и самым лучшим смотровым местом оказалась ровная возвышенность, на которой стояла деревенская церковь с колокольней. Этот архитектурный ансамбль по периметру был окружён резным деревянным забором с калиткой, что было нам на руку. Так что Сытенко решил обязательно заминировать эту площадку. Я придержал сапёра:

– Подожди, Серёж, давай, заминируем выход с территории церквухи. Как раз тут встанут машины, и сюда же после взрывов на других площадках побежит их офицерьё. Не будем Бога гневить, нанося разрушения его храму на Земле.

– Сань, ты что, в Бога веришь? Религия же вред, а все попы - настоящие людские кровососы.

– Серёж, а ты недавно, когда возле нас взорвалась миномётная мина, что сказал? А сказал ты: «Слава Богу, пронесло!» То есть, когда припекает, ты подсознательно веришь в него, а когда тебе хорошо, так и нет его? То-то! Вот про религию ты правильно сказал, религия во все времена была «опиумом для народа», а именем Иисуса Христа совершалось множество

злодеяний. Но нельзя путать человеческие дела с делами Бога. Возьми, к примеру, заповеди, которые нам оставил Иисус Христос - это же законы, по которым должны жить люди, законы души. А они как живут? По уголовному кодексу - это можно, а это нельзя, ибо накажут. Немного найдётся людей, которые соблюдают заповеди, особенно, не обмани. Согласен?

– Всё верно говоришь.

– Тяжело сейчас попам в нашем государстве. Поэтому те попы, которые кровососы да приспособленцы, давно от поповского сана отказались, пристроившись в светской жизни получше нас с тобой. А в церковных служителях, думается мне, остались истинно верующие и порядочные люди. Да и красоту такую, историю нашей страны разве тебе не жалко взрывать! А церкви раньше ставились в местах силы, значит, энергии тут добрые, сильные, благодатные. Или не знал об этом?

– Бабка в детстве что-то говорила о специальных местах для церквей, но я не помню.

– Имеем мы дело с невидимыми нашему глазу чистыми энергиями, а не с мистикой или мракобесием. И они, эти энергии, благотворно влияют на человеческий мозг и тело человека. Вот рентгеновский аппарат в медицине применяется. Его лучи человеческий глаз не видит, а они просветят человека и врачу на рентгеновском снимке все видно, что у больного внутри сломано или цело. Так и здесь человек чувствует себя лучше, светлые мысли в решении проблем чаще приходят. Вот интуиция моя, твоя да всех людей от таких мест на нашей Земле и «питается».

В общем, как смог с точки зрения материализма, как единственной составляющей сути мира, объяснил бойцам своё нежелание «обижать» культовые места. Нужно сказать, что все заминированные места были достаточно близко друг от друга и располагались не далее 30 метров. Согласно военной хронологии 30 ноября посёлок будет занят фашистами, то есть уже завтра есть шанс использовать заряды по назначению. Гранатные растяжки решили не ставить, потому что в горячке боя красноармейцы на них сами же и подорвутся. Да и непонятно, где и на кого их было ставить.

Завтра Малеев по очереди с Бурятом со снайперскими винтовками должны заступить на боевое дежурство в лесу примерно в километре от окраины посёлка. Пехоту определили на постой к местным жителям, оставив присматривать за местами закладок, а разведчики и сапёры поехали назад на позиции.

В то время, пока мы возились с минами, на рубеже грохотала канонада. После гибели под Истрой начальника артиллерийской части полка, командиром её остатка стал старший лейтенант Лёша Смирнов, который командовал батарейным огнём по выползающим на поле танкам. Боевое соприкосновение началось с того, что передний танк на выезде из леса «поймал» поставленную сапёрами мину и, потеряв гусеницу, перегородил дорогу. Порядка часа танкисты отдыхали, пока немецкие сапёры осматривали выезд из леса, работая под нашим ружейным и артиллерийским огнём. Пушки на прямую наводку били вдоль дороги и, как утверждали артиллеристы, подбили ещё один танк.

Немецкая пехота залегла в лесочке вдоль поля, достаточно вяло отвечая ружейным и пулемётным огнём. Потом на поле стала выползать бронетехника и возобновилась артиллерийская дуэль немецких танкистов против смирновских артиллеристов. Так что над позициями свистели пули и рвались снаряды. Немецкая пехота попыталась пойти в атаку, но быстро отошла обратно в лес. В нашем полку осталось менее семисот бойцов, из которых человек семьдесят расположились в тылу: санчасть, хозяйственники и раненые, поэтому все командиры: Донников, Шубин, Недогаров находились на переднем рубеже и лично отстреливались от врага.