Чтение онлайн

Немцы не упирались, рассказав, что они роттенфюреры, что было аналогично армейскому ефрейтору, и служат в разведбате под командованием оберштурмбанфюрера Вима Брандта. Их полк «Дойчланд» входит в состав моторизованной дивизии «Дас Райх», воюющей сейчас под Можайском. Однако в настоящее время «Дойчланд» был передан в Волоколамскую группировку армий «Центр» для борьбы с диверсантами и подготовки флангового прорыва на Истру и Москву. Задачей группы было прощупать слабые места в обороне советской армии в районе деревни Чисмены.

Также они сообщили, что входящая в состав полка батарея реактивных миномётов «NW-41» дислоцируется под селом Покровское.

Я, подсвечивая фонарём, посмотрел на карту и сообщил товарищам, что это село находится примерно в десяти километрах от Чисмены, если ехать по дороге, и не более пяти по прямой. Немцы же продолжили свой рассказ. Миномёты перевозятся на тягачах «Мул», позиции замаскированы и расположены в лесу на один километр южнее Покровского. В самом селе базируется разведрота его батальона. Отвечая на мой вопрос, указали, где стоят немецкие посты и какой на сегодня пароль. Немецкие «секреты» они не видели и когда они уходили на задание их никто не окликал.

Я же прокомментировал эту фразу:

– «Секрет» на то и «секрет», чтобы сидеть тихо. А если увидят что-то непонятное, по проложенному связистами полевому телефону сразу сообщит, куда следует. Но то, что они есть, факт обязательный.

Затем я задумался, определяя, как будем действовать дальше. Попутно в голове крутилась информация об эсэсовцах: «Серьёзные ребята, укомплектованы лучшими арийцами. «Дас Райх» сильно потреплют под Москвой, и с декабря 1941 года она будет задействована только в оборонительных операциях в районах Истры, Рузы и Ржева. Однако сейчас дивизия имеет полную укомплектованность техникой и кадрами. Стало понятно, где искать цель нашего задания и что миномёты придётся взрывать. При них хранятся ракеты с химическим зарядом, а когда воздух наполнен хлором – это не подарок. Так пожжёт лёгкие, что даже умереть спокойно не получится - изойдёшь кашлем с кровью. Главное, ясно, куда идти, а значит, продолжим выполнение поставленной задачи».

Вернувшись в реальность, скомандовал: «Старшина Птицын, бери с собой любого, кроме Лосева, а то не доведёте пленных, и двигай в батальон к капитану Щеглову, где сдашь пленных с надлежащим оформлением. Будете возвращаться – не спешите нас догонять. Всякое может случиться, поэтому мы можем уйти с маршрута. Поэтому будете выполнять задание самостоятельно. Контрольная точка встречи у речки Каменки в этом месте. Здесь она имеет слишком характерный изгиб, по которому узнаем точку нашего рандеву. Время ожидания - до завтрашнего вечера. Ночью работаем, днём прячемся».

Птицын с Грачём и Гаджой ушли, уведя с собой пленных. Я забрал себе маскхалат убитого эсэсовца и его оружие, а с остальных снимет Птицын, когда передаст полковому начальству. Порядок движения не изменился: моя группа сместилась в глубину леса, а группа Ледкова просто придерживалась первоначального направления. На этапе подготовки мы посчитали, что углубившись в тыл немецких войск, будет проще выполнить задание, чем бродить по переднему краю, рискуя нарваться на бдительных часовых. К тому же, в отличие от многих окрестных мест, где лес состоял из рощ, перемежаемых полями, этот лесной массив уходил сплошной полосой километров в сторону Волоколамска.

Группа преодолела километра три, когда слева раздалась автоматная очередь, потом ещё, а потом зазвучали выстрелы из «СВТ». Стрельба напоминала бой небольших групп, где звуки выстрелов смещались в сторону советских позиций. Это говорило о том, что парни Ледкова отступали, уводя за собой немцев. «Продолжаем движение», - скомандовал я. Все шли с

тяжёлыми мыслями, как там наши товарищи? А ещё, уходя все дальше и дальше во вражеский тыл, все задавались вопросом, как Бурят пропустил засаду и жив ли он вообще?

Пройдя ещё километров шесть, дошли до речки под названием Каменка и повернули на юг, направляясь к Покровскому. Пока шли, увидели речной изгиб, определённый как место встречи. Собственно говоря, само Покровское нас не интересовало. Наша цель пряталась в лесу на километр южнее села. Взяв за ориентир речку, которая вела к Волоколамскому шоссе, проходя западнее села, направились вдоль её русла. Итак, за сегодня группа только в одну сторону должна была отмахать километров тридцать.

Вышли мы на асфальтовую дорогу, во многих местах побитую воронками от взрывов бомб. Стрелки часов показывали три ночи, но из-за туч вышла и засветила Луна. Вокруг было так тихо, как бывает мирной осенней ночью. Я надел на себя немецкий камуфляж и пошёл первым. В отдалении, разойдясь веером, чтобы охватить участок побольше, двигались шестеро разведчиков. На карте нам показали расположение батарей, и нам осталось найти это место в реале. Шли медленно. Все вслушивались и всматривались в лес, аккуратно переходя попадающиеся на пути просеки и поляны.

Рядом ухнул филин. Подойдя к ближайшему дереву, прислонился к нему и стал ждать продолжение. Появился Лосев, который помахал рукой, подзывая меня. Оказалось, что идущий крайним Воронов углядел возвышающиеся над землёй квадратные объекты неприродного происхождения. Подойдя ближе, рассмотрели немецкий лагерь. Из ближайшей палатки выходила труба, сделанная из гильзы гаубичного снаряда, через которую в небо поднимался дым и взвивались яркие сгорающие угольки. Рядом горел спрятанный в земляной яме костёр и сидел часовой, смотрящий за орудием с боеприпасами, горящим костром и огнём в печке-буржуйке. Похоже, немецкие ремонтники сами сварили такую конструкцию, но, скорее всего, забрали на каком-нибудь советском заводе.

Ориентируясь на дымы, насчитали четыре костра и четыре миномёта. Орудия расположились на широкой просеке, спрятавшись за насыпанными земляными брустверами в выкопанных углублениях. Недалеко от каждой палатки под деревьями стоял полугусеничный тягач «Мул».

Мы собрались, чтобы обсудить, как будем уничтожать врага. Решили уничтожить миномётные расчёты ножами, пока они спят. На часах натикало четыре утра - самое сонное время. Все делалось обыденно. Будучи одетым в немецкую камуфлированную униформу, я тихо подходил к дежурящему солдату и убивал его ножом. Если же часовой меня замечал, подходил к нему под видом проверяющего, одновременно пряча в руке нож. Отвлекая солдата вопросом, наносил удар в шею. Далее первым заползал в палатку, за мной просачивались ещё разведчики и резали спящих эсэсовцев.

Пару раз внутри палаток пришлось изображать немца, отвечая некстати проснувшимся солдатикам фразой типа: «Рано ещё, спи». Как говорится, темнота лучший друг диверсанта. Расчёт миномёта составлял четыре человека, плюс водитель тягача, то есть в каждой палатке находилось четыре человека, а пятый сидел у костра. Отдельно стояла палатка командира, штурмбанфюрера СС или по-нашему майора, у которого мы забрали все ценное, что нашли: бумаги и карту в планшетке, бинокль, деньги, сигареты, зажигалки, форму. Еду, униформу и оружие забирали у всех – кушать-то хочется, и отстреливаться надо, поэтому запас патронов к «Шмайссерам» лишним не будет. Правда, тащить трофеи было довольно-таки напряжно.