Чтение онлайн

И всё же недооценили мы немцев. Их командиры дураками не были и, если не получалось взять наскоком в лоб, применяли другие тактические приёмы. Отвлекая угрозой фронтального наступления, рота фрицев по лесам обошла наши позиции с фланга. По колено в снегу, периодически меняя протаптывающих тропинки солдат, фашисты совершили обходной марш-бросок и вышли к нам в тыл, после чего двумя отделениями напали на наших тыловиков, а остальные двинулись к линии обороны, чтобы атаковать в спину основных сопротивленцев.

Были убиты несколько тыловиков и санинструкторов из тех, кто первыми оказался на пути немецких солдат. Старший военврач успел организовать кое-какую

оборону, и бой разбился на отдельные стычки. Немцы и наши залегли за деревьями, машинами и иными укрытиями, стреляя друг в друга. Полетели колотушки и вновь несколько красноармейцев оказались выведены из строя.

«Ленка, ползи к нам!» - позвала Оксана притаившуюся за палатками Лену. Девушка аккуратно стала переползать от палатки к обозной телеге, за которой лежали Иван, Оксана, Наташа и раненый красноармеец. Поникла голова фельдшера, неподалёку отстреливающегося из-за дерева.

«Девчонки, мы прикроем, а вы отступайте в лес, - сказал Иван, - помните, что нам говорил на своих занятиях Кольцов? Попали в «заварушку» и непонятно, сколько врагов вокруг, постарайтесь разорвать дистанцию, затем осмотреться и спокойно решить проблему». Девчонки стали отползать, по возможности прячась за деревьями. Ползли молча, таща за ремень свои винтовки. У каждой дополнительно к штатной винтовке имелся пистолет «Вальтер», которыми разведчики снабдили своих боевых подруг.

Ваня и красноармеец отстреливались от наседающих фрицев. Несмотря на то, что в начале боя красноармейцев было более пятидесяти человек, а немцев всего двадцать, фашисты являлись солдатами с большим опытом боев, поэтому методично оттесняли тыловиков в лес, при этом численность сторон неуклонно уравнивалась. Стало понятно, что ещё немного и красноармейцев уничтожат. Вот дёрнулся от попавшей пули и упал головой в снег напарник Ивана, а следующая пуля попала в приклад Ваниной винтовки, щепками поцарапав лицо и, срикошетив, воткнулась ему в плечо.

– А-а-а, больно-то как!
– закричал Ваня, схватившись за рану.

– Ванечка, я иду! – закричала Оксана, залёгшая за деревом метрах в двадцати от телеги.

– Лежи на месте и смотри по сторонам, чтобы меня фрицы не обошли. Я сам справлюсь, а ты только подставишься!
– накричал на неё Иван.

Довольные от проделанной работы, разведчики на двух «Мулах» возвращались в полк. Бурят, едущий в кузове первого грузовика, застучал по крыше. Автомобиль остановился и из кабины высунулся Ледков:

– Бурят, что случилось?

– Что-то слишком близко стреляют немецкие автоматы и наши винтовки. Такое впечатление, что у нас в тылу идёт бой.

Водилы заглушили двигатели, и разведчики двинулись по дороге, выслав вперёд Бурята и Ледкова. Вскоре Сергей появился из-за поворота, махая рукой, чтобы мы ускорились. Подбежав к товарищу, выяснили, что на обозников напала группа немцев численностью до взвода, вероятнее всего, обошедшая основной отряд с тыла. Похоже на то, что немцы атаковали не только тыловиков, но и основные позиции.

– Хитро! Обошли, значит, по лесу и напали. Вперёд, парни!

Пробежав по дороге метров триста, встретили Бурята, который подробнее описал сложившуюся диспозицию. Малеев и Бурят заняли позицию со стороны дороги, позволяющую увидеть картину в целом. Им в прикрытие были оставлены водители с автоматами. Мутонин, Кожуков, Андрейченко с оставшимися мореманами собрались с криками «ура» геройски атаковать противника, но я остудил их пыл, пояснив, что в случае атаки с такого расстояния кроме пули в грудь они ничего не получат. По моей команде все разведчики рассредоточились

таким образом, чтобы окружить гитлеровцев, после чего, прячась за елями, пошли на сближение и вступили в перестрелку. Теперь уже немцы, не ожидавшие атаки с тыла, оказались в трудном положении. Сразу уничтожив около десятка врагов, 13 разведчиков отжимали оставшихся фрицев к дороге, где те подставляли свои спины под пули снайперов, лежащих, как говорится, «на прямой наводке». В течение десяти минут с врагами было покончено, и отряд выдвинулся к основному рубежу обороны полка.

Картина для советских бойцов была печальной. Растянувшиеся цепью вдоль наших позиций немцы залегли за естественными укрытиями и не давали русским высунуться, чтобы отразить наступающую по фронту пехоту врага, одновременно уничтожая зазевавшихся красноармейцев. Поскольку полноценные окопы отсутствовали, нашим парням приходилось несладко. Стоящие во весь рост за щитами орудий артиллерийские расчёты сразу были расстреляны в спину. Пехотинцы лежали в снежных укрытиях, поэтому им пришлось легче, но всё равно, уже в первые минуты боя среди них оказалось много погибших и раненых. Пара пулемётных расчётов смогла развернуться и заставляла особо активных стрелков прятаться за укрытиями. Но разгром полка являлся вопросом часа, а то и меньше.

Когда подошла наша группа, получился этакий слоёный пирог: вдалеке шеренгами наступают немцы, потом идёт русская линия, следом линия обошедших полк немцев и, надеюсь, последняя линия из разведчиков. Снайпера, как всегда, заняли позиции издалека, а мы, цепью разбежавшись вдоль залёгших немцев, принявшись палить им в спину. Теперь немцам пришлось тяжело. Естественно, что пленных никто не брал.

Бой оказался скоротечным, все прорвавшиеся гитлеровцы были уничтожены разведчиками. Потери были большими: много лежали мёртвыми, много получили ранения разной степени тяжести, в том числе комполка Шубин. В итоге в строю осталось чуть больше двухсот человек, собранных из двух полков. Донников командовал бойцами, отбивающими атаки бегущего через поле врага, а Недогаров организовывал срочную эвакуацию раненых и остального имущества полка. Смирнов тоже оказался ранен, а из двадцати артиллеристов в живых осталось человека четыре. Моряки снова вернулись к орудиям, составив два неполных расчёта на две 76-миллиметровые пушки, а Мутонин возглавил полковую артиллерию. Орудия вновь заговорили, и на поле боя задымились два подбитых танка и немцы отступили.

Тыловики подогнали всю имеющуюся колёсную и гусеничную технику, сапёры прицепили к «Мулам» оба 76-мм орудия, бросив разбитые сорокапятки. Пока грузили раненых, на позиции залетел танковый снаряд и разнёс полуторку вместе с лежащими там красноармейцами. В общем, в авральном режиме загрузили в кузова всех, кого требовалось, оставили в заслоне взвод пехотинцев под командованием Донникова, а сами быстрым маршем направились к Красной Поляне. Минут через двадцать, Донников погрузился с бойцами на последнюю полуторку и поспешил вслед за основным отрядом.

Прибыв в посёлок, Тумаков занялся организацией обороны, а Тяпов с Недогаровым сформировали караван с ранеными и машиной сопровождения, в которой разместилась охрана. Возглавил обоз Боголюбов, а вместе с ним ехали Воробьёв, державший ручной пулемёт, санинструкторы Лена, Наташа, Оксана и Светлана, а также четыре бойца из разведвзвода. Раненых планировали передать в пересылочные госпитали, расположенные в Химках.

В это время подошли бойцы Донникова:

– Товарищ начштаба, немцы на хвосте, танки будут минут через десять.