Чтение онлайн

Его подход был разумным - не надо кидаться на первую попавшуюся цель. Чтобы получить наилучший эффект, необходимо провести оценку всех имеющихся целей, определить их цену, а дальше действовать по обстановке. Это стимулировало мыслить, одновременно, задевая профессиональную гордость - сможешь ли ты это сделать. А вот реального полевого опыта у него не было. Он «видел» разведчиков, мчащихся под покровом ночи по лесу, которые, несмотря на темень, ветки, ямы и фашистские засады, летели со скоростью 20 километров в час, чтобы точно и ни минутой позже прибыть в нужную точку, а затем «по расписанным в нашем штабе

нотам» провести ту или иную операцию.

В его подчинении был взвод конной разведки лейтенанта Александра Лаврикова, боевого командира из донских кавалеристов, и мой взвод пешей разведки. Я выжал из Шубина разрешение на формирование разведвзода в количестве 35 человек. Филиппов стал моим заместителем, а Ледков, Птицын и Боголюбов - командирами отделений. В «птичье» отделение вошли бывшие ополченцы Воронов и Конышев.

Также была организована санитарная рота, за которую отвечал военврач 3-го ранга Николай Тяпов. В неё санинструкторами были приняты ополченки Лена и Наташа – красивые девушки. Им бы в кино сниматься, а не по полям ползать. А вообще медработников стало много, аж 45 человек, включая санинструкторов, медбратьев, фельдшеров и трёх военврачей. Из-за наличия в полку лошадей был организован ветеринарный пункт с врачом-ветеринаром. Как нам заявил старший врач полка: «Там буду лечить тех, кто станет приставать к моим девушкам-санинструкторам».

Пользуясь затишьем, командиры нещадно гоняли подчинённых, повышая их воинские навыки. Ледков стал негласным инструктором по боевой подготовке. Тренировались по наработанной нами же программе: физические упражнения и теоретическая подготовка, включая, чтение карт на русском и немецком языках, работа с личным оружием, установка и поиск мин и гранатных растяжек, взятие «языка» и оказание первичной медпомощи.

После своих тренировок к нам подходили Лавриков и бойцы его взвода. Ребята знакомились, проводили совместные спарринги, в которых наши парни чаще оказывались победителями.

– Это не шашкой лозу резать - тут умения нужны, - подначивали мы Лаврикова и его ребят.

Было видно, что проигрывать им не нравилось, отчего Александр пыхтел в ответ:

– Если бы вы с нами на конях соревновались, мы бы вас под орех разделали.

– Конечно, разделали бы! Только где ты немцев на конях видел?

– Как это не видел – видел! У них целые конные дивизии есть.

– Те кавалеристы, наверное, ещё с Первой мировой в лесах заблудились, а ваш голос услышали и вышли к людям. А знаешь главную причину, почему вы проигрываете нам в рукопашной борьбе.

– Почему?

– Потому, что вы все кривоногие, центр тяжести смещён, устойчивости тела нет. Вот и падаете, как кегли.

– Тьфу на вас, а ещё товарищи.

– Так учитесь с нами.

Пока на нашем участке было затишье, вечерами в полку народ устраивал посиделки у костра. В каждом взводе или подразделении складывались свои компании, где всегда находились шутники, о которых говорят «душа компании». Но как-то сложилось, что именно к нам на огонёк частенько заглядывали санинструктора в расширенном составе, то есть вместе с Еленой и Наташей за компанию стали приходить ещё несколько девушек. Подходили Донников со своими лейтенантами и сержантами, Лавриков, Гуляев и даже Горяев с Недогаровым.

Учитывая мою прошлую жизнь, эти командиры

были даже не ровесниками, а младше меня на 7-10 лет. Поэтому, несмотря на то, что тут по званию и возрасту я был младше многих, никакой скованности в общении не чувствовал. Да и посиделки у костра носили неформальный характер. Командиры не давили своими ромбами на петлицах, а общались, как солдаты с солдатами, которые завтра плечом к плечу пойдут в бой. Обсуждали разные темы: положение на фронтах, мирную жизнь, а Недогаров или Горяев ещё проводили разъяснительные беседы о мировой политике.

Красноармейцы спрашивали у них, мол, удержим Волоколамск? Ведь позади Москва. А если не удержим, то будем ли Москву оборонять или тоже сдадим?

«Вот про Москву ты зря спросил. Могут и паникёрские настроения пришить. Хотя Горяев мужик адекватный, понимает, что это не страх перед немцем, а страх перед неизвестностью, поэтому будет всё чётко объяснять», - подумал я, услышав вопрос Лаврикова. И точно, Горяев принялся рассказывать, что у нас подошли резервы, сформирован мощный оборонительный кулак, и он думает, что мы остановим немца. Я улыбнулся про себя, зная наперёд, как оно будет. Это заметил Горяев и, улыбаясь, обратился он ко мне:

– А чему это ухмыляется наша разведка? Наверняка что-то особое разведала? Все, что ты предполагаешь при обсуждении операций – сбывается. Так что давай, делись своими мыслями и в этот раз.

Пришлось отвечать:

– Сложный вопрос, Владимир Тимофеевич, но я думаю следующее. Скорее всего, в ближайшую неделю нас выбьют из Волоколамска. Мы слишком много потеряли под Вязьмой, а немец ещё очень силен. Из Германии ему также подвозятся резервы - новая техника и свежие солдаты. Так что мыслю, что Волоколамск станет очередным рубежом, на котором мы должны так измотать противника, чтобы сил на Москву у них не осталось. Хотят они 7 ноября в Москве провести парад своих войск - хрен им, а не парад. Мы сами в этот день свой проведём. У нас тоже в тылу формируются свежие дивизии, которые при обороне столицы нанесут немцу сокрушительный удар, отбросив его на 100-200 километров.

– Александр, а что ты думаешь о повторении плана Кутузова по сдаче Москвы?
– спросил Недогаров.

– Вадим Николаевич, думаю, что в Ставке сидят умные люди и просчитали этот вариант. У Кутузова после Бородинского сражения оставалась боеспособная армия в сто тысяч солдат, если не ошибаюсь, а полноценных резервов не было. Почему? Потому что Александр 1-й не страну поднимал, а балами занимался. У нас же совсем другая ситуация – наша страна живёт в окружении врагов, поэтому резервы у нас есть: в Сибири, на Урале да на Дальнем Востоке стоят свежие армии. Вот оттуда частично их и перебросят под Москву. Моё мнение - за Москву будут биться жестоко.

– А Япония?

– Япония далеко, а германец близко и здесь эти дивизии важнее. Японии сейчас точно не до СССР. Не потянет она войну на два фронта с США и нами. К тому же им нужны войска, чтобы удерживать в повиновении захваченные в Азии государства. Так что отстоим мы Москву и погоним немца.

– В Германию?

– Вряд ли. Фашист на каждом фронте наступает, и мы везде проигрываем. Силен он и умён. А знаете, почему германцы считаются лучшими вояками в Европе?

– Почему?
– спросил Воронов.