Чтение онлайн

Наш разведвзвод снова оказался практически уничтожен, имея в составе около 20 человек. Но все мои ветераны оставались живы, как будто Бог хранил костяк проверенных бойцов для новых ратных дел. С нами топали несколько десятков ополченцев знакомого батальона, а раненый Адашев ехал в кузове машины. В два часа дня был объявлен привал. Полковой повар наварил еду на всех наших, а Ваня, как «главный студент кулинарного техникума» полка, разносил бидоны с едой в машины, чтобы накормить раненых. Естественно, в этом деле ему оказывал братскую помощь Воробьёв. Увы, на весь полк, то есть на все 270 человек личного состава остался всего один профессиональный повар Семёныч.

После привала, протопав примерно час, колонна растянулась почти на три километра. Впереди медленно ехали машины и повозки с тыловым хозяйством, потом

двигалось имущество моряков с прицепленными пушками, следом наша техника, а далее тянулся хвост пехоты. Лес заканчивался, и дорога проходила через широченные колхозные поля, окружающие деревню Васино. Когда голова колонны хорошо втянулась в них, со стороны этого Васино её атаковали десять танков «Панцер 3». За ними по дороге пылили два «Ганомага», следом за которыми развернулась цепь немецкой пехоты в своей «мышиной» униформе цвета «feldgrau». Продуманно принимался цвет формы солдат немецкой армии, ничего не скажешь против. Серый цвет хорошо маскирует на фоне природы - хрен в ней разглядишь солдат на местности, будь то в поле или в лесу, особенно, если он заляжет в засаду. Основной удар немцев пришёлся на идущие впереди тыловые подразделения, солдаты которых, бросив автомашины и повозки, стали беспорядочно бежать по полю в лес, создавая панику и суету. Танки двигались мимо передних автомашин, а немецкие пехотинцы во всю их оприходовали.

Вот тут себя замечательно проявили моряки. Из-за образовавшегося на дороге затора остановилась и наша техника, попавшая под разрывы снарядов танковых пушек. Положение спасли два орудия, которые морячки быстро развернули и, заняв позицию для стрельбы, открыли огонь прямой наводкой. Одновременно с артиллеристами пешие матросы, а следом и мы - пехота, рванули к кромке леса, чтобы занять оборону. В это время стрельба флотских пушкарей под руководством Мутонина оказалась весьма результативной – спустя всего несколько минут были подбиты четыре вражеские машины, чья броня буквально проламывалась от попаданий 152-мм бронебойных снарядов. Наводчиком одной из пушек был наш старый знакомый, очень суровый старшина второй статьи, а внешне невысокий и щуплый Игорь Кожуков. На цыпочках да в кепке он с трудом доставал до 160 сантиметров. Заряжающим у него стоял знакомый мне здоровяк Лёша Андрейченко.

Пехотинцы, морячки и мы, распределившись вдоль кромки поля, залегли и приготовились к стрельбе. К этому времени краснофлотцы сбили наступательный порыв противника, после чего, сбросив бушлаты, в одних тельняшках сами пошли в контратаку. Их уверенность и активность помогли покончить с неуверенностью красноармейцев, которые, увлёкшись примером мужества и бесстрашия моряков, также побежали вперёд.

Донников, глядя на моряков, попытался поднять своих бойцов в атаку.

– Куда ты собрался на пулемёты БТРов и автоматы пехоты. Моряки непривычны к тактике сухопутных боев, им бы вперёд рваться, но ты-то! – в сердцах я заорал на него.
– Положат их всех! Снайпера! Бурят, Малеев - достанете пулемётчиков на БТРах?

– Примерно 700 метров… Думаем, командир, что через оптику легко достанем!

– Пристрелите их! Остальным огонь по пехоте, помните, что в магазине 5 патронов, поэтому с каждого полного магазина должно лежать три немецких трупа. И только потом пойдём в атаку. Огонь!

Моряки, резво рванув цепью вперёд, нарвались на пулемёты БТРов и огонь вражеской пехоты. Поэтому одни залегли, ведя беспокоящий огонь по противнику, а другие полегли. Наиболее грамотные морячки под прикрытием брошенных грузовиков колонны пробирались ближе к немцам, чтобы совершить рывок и схватиться в рукопашной схватке. Тут мы увидели, как вражеский танк ценой своей жизни противотанковой гранатой подбил краснофлотец Алексей Шахов. Теперь уже все восемь пушек долбили по танкам, которые отступали и, развернув башни, отстреливались в ответ. Их водители, маневрируя, старались прикрыться от гаубичных снарядов разбитыми грузовиками колонны либо подбитыми танками.

После нескольких выстрелов из винтовок замолк пулемёт вначале на одном, а потом на втором БТРе, вынудив их также откатиться к деревне. Артиллеристы подбили ещё три танка, моряки с красноармейцами сошлись в рукопашной с прячущимися между грузовиков немецкими пехотинцами. Тут и мы помогли, бросившись в атаку.

В результате боя немцы отступили, а наши солдаты подобрались

вплотную к деревне. Стремительная атака, начатая моряками ОМАДа, волею судьбы ставших пехотинцами, позволила выбить врага из Васино. Немцы отстреливались, прячась между домами, но держали оборону скорее для того, чтобы задержать нас - уж очень быстро они отступили. Возле одного из домов мы нарвались на фашистов с огнемётом. Впереди птичьей стаи шли четверо краснофлотцев, которые приняли на себя огнемётную струю. Трое сгорели факелами, а один упал, душераздирающе крича с горящим рукавом и плечом бушлата. Ледков из-под бедра выдал очередь из ручного Дегтярёва, прошив угол дома, пока не кончились патроны, а Бурят обежал строение с другой стороны. Увидев двух убегающих огнемётчиков, у одного из которых на спине висели баллоны, Бурят засадил пули им в ноги, а затем в баллон с горючей смесью. Пламя быстро охватило фашистов, которые также сгорели заживо.

Пройдя околицей через огороды вдоль деревенских домов, больше немцев не встретили. Их остатки сбежали то ли в лес, то ли на танках и БТРах по дороге к Вязьме. Продвигаясь к центру деревни, у здания сельсовета наткнулись на краснофлотцев и красноармейцев со снятыми пилотками, бескозырками и фуражками. Подойдя ближе, увидел Лосева, стоявшего с каменным лицом и катившимися по щекам слезами. Перед нами лежали убитые сельчане - расстрелянные и заколотые штык-ножами мужики и женщины, дети с разбитыми прикладами карабинов лицами или черепами, у некоторых были отрезаны головы. Возле сгоревшего остова колодца сидела чёрная фигура женщины, закрывающей собой ребёнка - оба были сожжены из огнемёта. Добродушный, как большинство сильных от природы людей, Лосев выглядел каким-то незнакомым, совсем другим человеком, и взгляд у него стал совершенно другой. «За что ж они так их всех, командир? Это ж как так вот можно? – заикаясь, спросил Лосев.
– Я их, я им это припомню, живьём рвать буду». Многие вытирали с лиц текущие слёзы, которые сами катятся из глаз, когда видишь такую жестокость. Что делают с беззащитными людьми нелюди – тяжёлое зрелище.

В будущем будут, а может, уже есть и сейчас спецподразделения, в которых специально тренируют профессиональную жестокость, привычку относиться к любому убийству без эмоций, как к обыденной работе. Так же как работник скотобойни под жуткий рёв скота не терзает себя переживаниями о том, что он убивает тысячи животных, так и эти люди учатся хладнокровно пытать и убивать. Но это профессионалы, люди без эмоций, которые просто выполняют поставленную задачу. А здесь было жестокое убийство ради убийства. К сожалению, садисты были во все времена во всех армиях мира.

«С утра лежат», - сказал вслух Боголюбов, пока девчата-санинструктора ревели. Всех жителей мы похоронили в общей могиле. «Сколько ещё в этой войне будет таких деревень, сколько их было за историю человечества, а сколько будет в будущем, когда люди, пользуясь безнаказанностью, творят страшные дела», - подумалось мне.

Пустив вперёд мотоциклетную разведку, поредевшая колонна двинулась дальше. Через час вошли в Семлево. Местные жители рассказали, что немцы совсем недавно проехали через поселение и отступили в леса. Главный командир отдал приказ и все мы остановились на отдых, чтобы завтра подойти к Вязьме. Комполка Шубин со штабными, как и остальные бойцы полка, обустраивались в лесочке на окраине деревни. Около двухсот пятидесяти выживших ополченцев из трёх батальонов влились в наш «полк». Рядом расположились краснофлотцы. В деревне стало шумно, шутка ли, на ночёвку остановились больше двух тысяч человек. Мы помогали фельдшерам и медработникам спускать с кузовов раненых, на шинелях укладывая их на землю, чтобы те оправились и поели. Кого требовалось, перевязывали или оказывали иную посильную помощь. Я приказал Филиппову выставить несколько «секретов», расположив их метров за 300 от лагеря.

Ужин был готов, и все шло к спокойному завершению дня. Наши командиры устроили совместные посиделки с командирами подразделений ОМАДа. В это самое время все мы увидели бегущего между деревьев разведчика.

– Немцы, пехота, много! обнаружили их в ста метрах от северного «секрета»!» - заорал выбежавший из леса Орлов.

– К бою, - скомандовал Шубин, - занять круговую оборону!

В лесу застучали автоматы.

– Девчонки, быстро залечь под машины. Где ваше оружие!?
– закричал Воробьёв.