Чтение онлайн

– Воробей, бери ополченцев и организуй прикрытие наших раненых и медсестёр, - следом уже я отдал команду Воробьёву, а сам побежал к сектору обороны, определённому моему взводу Недогаровым.

В это время прибежали, отстреливаясь «в никуда» ребята из «секретов». Мы залегли возле деревьев, высматривая врага, однако густой лес помог фрицам подойти вплотную. В нас полетели гранаты, одна упала рядом со мной и Чайкиным. «Эх, помирать, так с музыкой», - не к месту вспомнилась фраза из мультфильма, после чего я схватил «колотушку» и отправил её назад.

Память Кольцова подсказала, что в училище мы теоретически разбирали устройство осколочных гранат, названных

в народе «колотушками». Так вот, проектировалась она на время до взрыва около 5 секунд, который частенько происходил примерно через 8 секунд, а бывало, что из-за конструктивных особенностей могла вообще не взорваться. Эта взорвалась в воздухе ближе к немцам, осыпав их осколками, но и стоящее перед нами дерево приняло на себя летящие кусочки металла. Пулемётные и автоматные очереди косили ветки и листву над нами и над ними. Увидишь, что немцы подходят близко, перебегая от дерева к дереву, кидаешь лимонку в скопление вражеских солдат, а они в ответ свои колотушки.

Очевидно, немцы имели приказ уничтожить нас, потому что не отступали, а настырно лезли вперёд. Прорвались они с другой части деревни, где располагались тыловые подразделения. Патроны не бесконечны, поэтому у многих просто защитников и атакующих заканчивались, и начиналась рукопашная. Матросы снова в тельняшках, чтобы ничто не стесняло движение, да и шик это у моряков, сошлись в штыковой рубке с фашистами.

В это время десятка два гитлеровцев прорвались к нашим раненым. Там с ними схлестнулись ополченцы. Из-за кузова машины появился вначале один фриц, а следом ещё четверо. Закричала Наташа: «Женя, сзади!» Как потом рассказывал Воробьёв: «Слышу крик Натахи, обернулся, батюшки! Пятеро немцев из-за кузова выперлись. Мой косяк, ополченцы из тылового прикрытия грузовиков все на передний край к забору дунули, а в горячке боя я не обратил на это внимания. Перед машинами разложены лежачие раненые, а все, кто был в состоянии держать оружие, рассредоточились по кустам и за заборами, открыв по врагу огонь. Шесть санинструкторш также лежат возле раненых. А тут фриц на Наташу, Ленку и девчонок карабин наводит. В рукопашную свалку они не стали палить - побоялись своих зацепить, зато решили пострелять по раненым.

Я дал из автомата очередь, а в магазине всего три патрона осталось. Первого срезал, сразу выхватил пистолет из кобуры и дальше стреляю. Три выпущенных с 20 метров пули - три трупа. В жизни так с пистолета не попадал. А пятый за машину спрятался. Я бегом к полуторке. В кузов влетел, словно воробей, да и сиганул на прячущегося немца. Свалились, катаемся в пыли. Он здоровый, так извернулся, что сверху оказался. Сдаваться не хочет и меня душит. А тут, чую, ослабла его хватка и кровь на меня полилась. Я не понял в чем дело, но смог столкнуть с себя этого мордоворота. Оказывается, ему Наташа прикладом карабина по голове врезала. Вот так мы с Наташей победили пятерых фрицев.

В итоге наш отряд отбился и сам гонял противника по лесу. А ещё Лосев двумя ударами кулака по челюсти свалил двух достаточно здоровых германцев, наскочивших на него, а затем свернул им шеи. Так что в результате боя Семлево осталось за нами. Под вечер пролетели бомбардировщики, но бомбить деревню не стали - на восток шли. Мы же проводили их пулемётной и винтовочной стрельбой.

На следующие сутки колонна подошла к Вязьме, где концентрировались наши отступающие части. Только к этому времени немцы окружили город. Прорыв вражеского кольца начался утром 12 октября. Обнаружив советские части, фрицы начали бомбить район их сосредоточения с

воздуха и подвергли интенсивному пулемётно-миномётному обстрелу. Вслед за этим в атаку пошли немецкие танки и пехота. Советские войска сражались отчаянно, но проигрывали сражение. Некоторым счастливчикам, в том числе нашему полку, удалось вырваться из окружения.

Много в Вяземском котле погибло и попало в плен наших бойцов, но никто не говорит о немецких потерях! Тактически они победили, но стратегически победа получилась "Пиррова". Погибшие и уцелевшие под Вязьмой солдаты, исполнили свой долг до конца, задержав немцев и позволив подготовить под Москвой свежие дивизии и оборонительные рубежи. Пройти через них потрёпанные в бесконечных боях войска нацистов уже не могли. Жуков, Рокоссовский, Василевский в 1941 году также не могли быть дилетантами, а к 1943 году стать гениями стратегии. Думаю, что разгром русских армий был определён в первую очередь стратегической инициативой, которой той осенью владели немцы, а также тем, что поначалу советскими частями командовали не умные генералы, а устраивающие власть.

Приказом Ставки 10 октября войска Западного и Резервного фронтов, не попавшие в окружение, были объединены в один Западный фронт под руководством переведённого из Ленинграда Жукова. 16-й армии генерал-лейтенанта Рокоссовского было приказано прикрыть Волоколамское направление. При этом командующему пришлось собирать себе войска, на марше перехватывая отступающие части. Так наш полк оказался в составе 16-й армии под командованием ещё одного великого генерала, а в конце войны – маршала, Константина Константиновича Рокоссовского.

Перебросили нас в город Волоколамск. Сохранив знамя и командный состав, мы вошли отдельным полком в состав 16-й армии и теперь находились на доформировании. Центральное направление прикрывала дивизия генерал-майора Панфилова. Где-то здесь под Волоколамском совершат свой подвиг 28 панфиловцев. Наш полк находился на северном участке этой дивизии. В срочном порядке мы комплектовались, собирая под своё крыло отступавших бойцов и добровольцев из ополчения, за неделю доведя численность до 1600 бойцов, вместо положенных по штатному расписанию 2957 человек. Всем принятым выдавали новое зимнее обмундирование, оружие и боекомплект.

Сам полк получил по две батареи 45-ти и 76-миллиметровых пушек, правда, без артиллеристов, а также батальонные миномёты. Наша огневая мощь возросла, и сейчас полк мог, хоть что-то противопоставить танкам противника. Я думал, что командиром полковой артиллерии назначат нашего ветерана лейтенанта Смирнова, но прислали достаточно молодого капитана Пушкова. А Лёша Смирнов стал командиром своих любимых 45-миллиметровых орудий. Радовало, что была сформирована и укомплектована пулемётная рота, имеющая на вооружении 12 пулемётов «Максим». Также завезли много снарядов, мин, патронов, гранат и продовольствия. Молодцы тыловики - смогли нормально обеспечить боевую часть.

Я стал подчиняться помощнику начальника штаба – командиру полковой разведки майору Юрию Петровичу Гуляеву, немолодому и очень серьёзному штабному офицеру. Несмотря на то, что поначалу он показался мне «не очень» и слишком авторитарным, в будущем я оценил его профессионализм. При планировании операций он учитывал влияние многих факторов, на которые я не обратил бы внимания - сказывалось его академическое образование. Он мыслил стратегически - если уж взрывать, то, как минимум, комендатуру, причём нужно выждать момент, когда в ней соберётся побольше фашистов, а вокруг здания - все танки. Шучу.