Чтение онлайн

Танкуоль потянулся и зашипел от удовольствия. Скоро, очень скоро он окажется в Нижнем Альтдорфе, втором по величине городе скавенов! И там он будет не жалким ничтожеством! Вовсе нет! Он будет избранником Владык Разорения, их представителем и доверенным лицом. Даже вожакам Нижнего Альтдорфа придется преклонять перед ним колени и исполнять любую прихоть. Вот какое значение придавал Совет его заданию.

При мысли о нем дрожь страха пробежала по телу серого провидца. Владыки Разорения несколько уклончиво описывали артефакт, который он должен был вернуть. Танкуоль понял, что тот был каким-то мощным оружием клана Чумы, и подозревал, что предназначалось это оружие не только против лишенных шерсти людей и их гнилого общества. Все, что создается кланом Чумы, может оказаться чудовищно опасным — это всем известно. Но Танкуоль не застенчивый щенок и храбро встретится

с подобной опасностью. Он размышлял, сколько воинов было бы благоразумно реквизировать в Нижнем Альтдорфе, чтобы вернуть Червоточину. Если их будет слишком много, он может показаться трусливым, а если слишком мало, это будет неосмотрительно. В конце концов, невозможно прославиться, если, представ перед опасностью, станешь одной из ее жертв.

Танкуоль недоверчиво оглядел палубу. Барочники — все в кожаных куртках, окрашенных в цвета клана Сликит, — по большей части сгрудились у бортов и орудовали шестами, отталкиваясь от невидимого в черной воде дна и направляя судно вперед. Серый провидец удостоил матросов-скавенов лишь мимолетным взглядом и продолжил внимательно изучать баржу, груды мешков с зерном и шлаком, которые составляли основную часть груза, и даже небольшую бочку черной кукурузы, выращенной на Гнилых Топях. Крошечный кусочек того единственного, что росло в Скавенгниле, являлся признаком статуса в любом другом месте Подземной Империи. Многие военачальники и вожди кланов были готовы заплатить немало жетонов искажающего камня, чтобы похвастаться обедом с подобным угощением. Танкуоль плохо понимал это стремление, ведь даже для скавенов черная кукуруза была почти несъедобна. В Скавенгниле ею питались скорее вынужденно, чем по желанию. Ему самому в прошлом часто приходилось перебиваться подобной едой, и сейчас его желудок сжимался каждый раз, когда в нос ударял запах из бочки.

Подальше от груза была прикована к палубе вереница тощих рабов-скавенов, на шкурах которых красовалось клеймо клана Сликит. Барочники не доверяли им требующее аккуратности управление судном, какой бы суровой и напряженной ни была эта работа. Все путешествие рабов держали на цепи, иногда со злобой охаживая их кнутами. Все переменится, когда баржа достигнет порта прибытия, — тогда рабов заставят выгружать привезенные хозяевами товары.

Серый провидец отвел взгляд от сбившихся в кучу жалких тварей. Поодаль от них, на носу баржи, маячили его «телохранители» — два огромных белых крысолюда в красных доспехах. Их гарнизон размещался в самой Разбитой башне, что придавало штурмкрысам таинственность, в которую не мог проникнуть даже острый и проницательный ум Танкуоля. Серый провидец задумался о происхождении этих безмолвных исполинских, обладавших несвойственной скавенам неподкупностью воинов. Те двое, что были отправлены надзирать и шпионить за ним — ибо он ни на мгновение не поверил словам Совета о том, что штурмовики нужны для защиты, — настолько походили друг на друга, что наверняка были из одного помета. Возможно, в том и заключалась тайна? У Совета есть тайное гнездо, в котором производятся на свет эти гигантские, покрытые белой шерстью особи. Ведь не в первый раз скавены использовали искажающий камень и другие вещества для воздействия на крысят, вызревавших во чревах самок. Клан Скаул, например, был известен тем, что в его пометах рождалось большое количество рогатых скавенов, а самки клана Скаб производили неимоверное число свирепых черных скавенов. Если эта догадка верна, то Танкуоль многое отдал бы за то, чтобы узнать, как привить своим воинам такую же неподкупную преданность.

Мысли о преданности переключили внимание Танкуоля с белого крысолюда на серого. Едва он взглянул в сторону адепта Кратча, как тот поспешил отвернуться. Губы серого провидца скривились в клыкастой усмешке. Кратч знал о Червоточине гораздо больше того, что сообщил Совету. И уж точно больше, чем рассказал Танкуолю! Серый провидец раздраженно хлестнул себя хвостом. Какой заговор назревал в маленьком коварном умишке юного провидца? Танкуоль намеренно не брал себе учеников. Гибель его собственного наставника, доверчивого старого дурака Сликита, слишком живо стояла перед глазами, чтобы позволять каким-то честолюбивым молокососам наступать ему на хвост.

Уже в который раз в голову Танкуоля пришла неприятная мысль. Он был уже не первым хозяином Кратча. Тот весьма удачно избежал смерти, постигшей серого провидца Скабритта и его свиту. Но даже непомерно высокого положения, которое он получил от Совета, места подмастерья прославленного серого провидца, невероятной возможности учиться у самого

блестящего во всем царстве скавенов ума было, как подозревал Танкуоль, мало для Кратча. За адептом следовало внимательно приглядывать… или, возможно, устроить ему несчастный случай, когда наступит подходящий момент.

— Серый провидец Танкуоль…

Танкуоль обернулся, услышав, что к нему обращаются. Его имя было произнесено с гарантированной его положением смесью страха и уважения. Хозяин баржи, пузатый одноглазый крысолюд с пегой шерстью и огромными резцами, сжался перед ним на палубе, чуть повернув голову и обнажив горло. Танкуоль щелкнул когтями, побуждая скавена говорить.

— Нижний Альтдорф, безжалостный и благодетельный господин, — произнес барочник. — Запах города сильный-стойкий, близко-рядом.

Когтистая нога пнула барочника в голову. От удара скавен попятился, прижимаясь мордой к палубе.

— Болтливая блоха! — рявкнул разозленный Танкуоль и постучал когтем по собственному носу. — Думаешь-считаешь, я не учуял запах-аромат города? — Серый провидец хотел еще раз пнуть барочника, но тот успел увернуться. — Правь своей развалиной, а думать оставь тем, у кого есть мозги.

Хозяин баржи пополз на четвереньках прочь и распрямился лишь тогда, когда оказался вне досягаемости нового пинка. Затем он развернулся, подскочил к ближайшей кучке барочников и принялся колотить их. Обвинения в лени и прочих проступках острыми кинжалами слетали с его языка. Он отшвырнул от шеста одного из барочников и взял на себя его работу. А изгнанный скавен крался по палубе, пока не остановился возле закованных в кандалы рабов. Не утруждая себя поиском повода, он выхватил из-за пояса плеть из крысиных кишок и принялся хлестать тощих крысолюдов.

От рабов повеяло запахом свежей крови, и Танкуоль жадно облизал клыки. Столько дней запертый на хлипкой барже, он уже порядком устал от пещерной рыбы и зерна. Свежий бок раба сотворил бы чудо, избавив от скуки путешествия.

Размышления о кулинарии улетучились, едва зоркие глаза Танкуоля заметили вдали отблески факелов. После очередного изгиба русло подземной реки расширилось, и впереди открылась просторная пещера. Одна ее стена медленно выступила из мрака. Именно оттуда исходило мерцание факелов. Когда баржа подошла ближе, запах города сделался еще сильнее. Танкуоль увидел ветхие причалы, грубо сколоченные из украденных наверху обломков бруса и досок. Причалы кишели крысолюдами всех размеров и расцветок, торопливо сгружавшими мешки с зерном, караваны рабов, ящики с искажающим камнем и прочие товары небольшой флотилии клана Сликит. Другие скавены заполняли пустые баржи кусками каменной кладки, связками дерева, корзинами стали, свертками ткани, добычей и трофеями сотен ночных набегов на гнездовище людей, обитавших над Нижним Альтдорфом. Танкуоль хихикнул, увидев, что на некоторые суда вели вереницы бледных дрожащих человечишек. После недавних несчастий его презрение к этому безволосому племени только возросло. Он пожелал людям неудачи в их новой рабской жизни. Возможно, их продадут клану Творцов для ужасных экспериментов. После восстания рабов в Адской Яме тамошним мастерам пригодится новый запас подопытных.

Баржа медленно пробиралась сквозь скопившиеся у причалов суда. Капитан отдал приказ команде, и баржа развернулась, направляясь к пустой пристани, которую только что покинул корабль, груженный рулонами яркой ткани. Другое судно попыталось занять это место, что едва не привело к столкновению. Однако недовольные крики на соседней палубе быстро стихли, когда барочники увидели внушительную фигуру Танкуоля. С недостойной поспешностью их судно двинулось прочь, не заботясь о том, скольких зацепит во время своего жалкого бегства.

Танкуоль выпрямился и крепче сжал посох, когда его баржа причалила к ветхой пристани. Суета вокруг замерла. Скавены остановились, чтобы поглядеть на зловещего жреца в сером одеянии. От самых робких поднимался запах мускуса, другие торопливо отводили глаза и неожиданно вспоминали, что должны быть в совсем других местах. На берегу воцарилась необычная тишина, впервые плеск реки не заглушала визгливая ругань крысолюдов.

Крупный бурый скавен, чье покрытое шрамами тело было закутано в потрепанные лохмотья с меткой клана Скаб, стряхнул благоговейный трепет, сковавший остальную часть порта. Размахивая толстым железным прутом, он принялся яростно лупить по веренице изможденных людей, покрытых шрамами даже сильнее, чем сам крысолюд. Тощие рабы зашаркали к причалу и перебросили веревки барочникам с баржи Танкуоля. Скавены выхватили веревки у запуганных людей и быстро пришвартовали судно.