Чтение онлайн

Пока Иоганн рассматривал морщинистую зеленокожую голову, его внимание привлекло движение позади трофея. Качнулись двери, и в таверну вошли вооруженные люди. Гул голосов мгновенно стих, сменившись тихими ругательствами и поспешным припрятыванием контрабанды.

Командир отряда был чуть ниже Иоганна, но гораздо шире в плечах. Черты его лица были правильными, почти аристократическими, однако их портил неровный шрам на левой щеке, из-за которого уголок рта слегка кривился. Темные, похожие на черные ямы крепости Мундсен глаза остановились на Иоганне, затем скользнули

в сторону его брата. Изуродованный рот изо всех сил старался не расплыться в улыбке. Мужчина небрежно опустил руку к длинному мечу, который висел у него на боку. Кожаная перчатка скрипнула, когда пальцы с обманчивой легкостью обхватили рукоять.

— Я заплатил! — внезапно прогремело из-за стойки.

Ее откидная часть взметнулась вверх, и наружу вылетела коренастая фигура Ульгрина Разящая Рука. Длинная белая борода гнома была заткнута за пояс заляпанного пивом фартука, грязная рука отряхивала пену с кожаных штанин. Стальной крюк, сверкавший на обрубке другой руки, угрожающе прижимался к боку.

— Ты не можешь злоупотреблять заведенными обычаями, грифон! Я заплатил!

Человек со шрамом бросил на гнома испепеляющий взгляд.

— Забавно, но капитан, должно быть, забыл об этом упомянуть. — Он прикоснулся к бронзовой пекторали, висевшей поверх жесткого кожаного хауберка. Выдавленный на пластине свирепый грифон сжимал в когтистых лапах алебарду. Та же фигура была изображена на белых повязках вооруженных людей. Символ городской стражи Альтдорфа. Бронзовая пектораль указывала на то, что говоривший был сержантом этих доблестных мужей.

— Обязательно упомянет, когда я с ним потолкую! — прорычал Ульгрин. — А потом заберет это твое украшение и надерет зад и тебе, и твоим сточным крысам!

Сержант вперил в хозяина заведения властный взгляд:

— Капитан будет рад услышать, как громко ты рассказываешь о взятках, которые он берет, умник. Это может заставить его пересмотреть уговор.

Слова произвели желаемое действие. Бормоча и ругаясь, Ульгрин Разящая Рука отступил за стойку, оставив своих посетителей на попечение Теодора Баера и его стражников.

Однако сегодня сержанта интересовала вовсе не облава на преступников и контрабандистов. Цель его визита была прямо перед ним, стоило только переместить внимание с сердитого гнома на столпившихся у стойки бара людей. Кивнув стражникам, Теодор Баер направился прямиком к Гансу Дитриху, который пытался выглядеть как можно незаметнее.

— Слышал, у тебя сегодня случились кое-какие неприятности, — произнес Теодор вместо приветствия.

— Вали рыб кормить, грифон, — сплюнул Ганс.

— Нет, спасибо, — ответил Теодор, отодвигая от Ганса кружку и заставляя повернуться к себе лицом. — Хотя, по-моему, куда-то в том же направлении тебя собирается отправить Густав Фольк.

— Фольк вечно пыжится, — перебил его Иоганн, — но мы-то все еще тут.

Теодор посмотрел вдоль барной стойки, задерживая взгляд на каждом из членов шайки. Особое его внимание привлек Кляйнер, которого согнул пополам приступ кашля.

— Мне кажется, что вас здесь гораздо меньше, чем было пару

ночей назад.

— Думаю, кто-то из парней мог сесть на какой-нибудь корабль, — ответил Ганс.

— Если и сел, то порт его прибытия — Сады Морра, — парировал Теодор. Он поднял кружку, принюхался и сморщил нос от запаха дешевого пива. — Хотя если это лучшее пойло, что можно тут получить, не могу винить тех, кто держится от него подальше.

— Что бы ты ни искал, грифон, здесь этого не найдешь, — сказал Иоганн, сердито глядя на сержанта.

Теодор покачал головой.

— Вы меня не интересуете, — ответил он, хотя кашель и почесывания Кляйнера вновь его отвлекли. — Вы мелкая рыбешка. А мне нужна акула. Мне нужен Фольк.

— Хотел бы я отдать его тебе, — улыбнулся Ганс. — Но, к сожалению, этот товар продать не могу.

Затем старший Дитрих бросил на стойку несколько серебряных монет и пошел прочь. Остальные контрабандисты последовали за ним, а замыкал вереницу Кляйнер. Теодор смотрел им вслед, но не делал ни малейшей попытки остановить.

Крошечная шайка уже покидала «Орк и топор», когда Иоганн оглянулся на сержанта. Теодор больше не наблюдал за контрабандистами, он стоял рядом с тем местом, где раньше находился Кляйнер.

Издалека Иоганн не мог разглядеть, что же так заинтересовало стражника. И не увидел странного зеленого червя, который извивался, зарываясь в деревянную стойку.

Зал Совета Тринадцати располагался в глубине Разбитой башни. Древнее, старше самого племени скавенов, сооружение возвышалось над разлагающимися просторами Скавенгниля, словно предостерегающий перст злобного божества. Хотя ее основание утопало в трясине Гнилых Топей, в Скавенгниле не было такого уголка, куда не падала бы ее тень. Башня была убедительным напоминанием, что у Владык Разорения длинные руки, зримой данью уважения ужасной власти Рогатой Крысы и ее господству над избранным народом — скавенами.

Огромные двери, вырезанные из черного дерева из Южноземья и украшенные зловещим символом Рогатой Крысы, преграждали вход в Зал Совета. Перед ними сидел на корточках такой громадный крысоогр, какого Танкуоль никогда не видел. Цепь, крепившая ошейник к вделанным в пол толстым железным скобам, выглядела так, словно ее украли с военного корабля. Учуяв запах Танкуоля и сопровождавших его штурмовиков, уродливое существо поднялось. Каждый дюйм его кожи, почти полностью лишенной шерсти, покрывали выжженные метки Рогатой Крысы. Крысоогр принюхался, словно громадная гончая, и медленно убрался со своего поста.

Танкуоль едва сдержал испуганный трепет, почувствовав, как от тяжелой поступи монстра задрожали каменные плиты. Когда громадная туша тяжело протопала мимо, от стоявших по бокам серого провидца стражей, которые вели его по улицам Скавенгниля, дабы удостовериться, что он не пропустит встречу с Советом, донесся слабый запах мускуса. Танкуоль не нашел утешения в сдерживаемом страхе своих мрачных спутников. Интересно, сколько из тех, кого вызывали в Зал Совета, оказались в пасти этого чудовища?