Чтение онлайн

И тут он почувствовал, как что-то скользнуло по его ноге. Убийца резко обернулся и уставился на едва различимый предмет, который покачивался на поверхности воды. Это был разбухший трупик крысы, и далеко не один. Заметив первый, зоркий взгляд Диколапа обнаружил десятки. Ассасин с ужасом понял, что уже видел их, но не осознавал, пока шел по туннелям, полный мстительного гнева. Каждый уголок Нижнего Альтдорфа кишел крысами всех размеров и обличий. Они составляли важную часть рациона скавенов. Но в старых затопленных туннелях их не оказалось. Теперь Диколап сообразил почему.

Прежде чем убийца успел отступить, он услышал, как под сводом раздался булькающий

стон. Диколап с ужасом наблюдал, как воины триады один за другим падали вниз, распухая и разлагаясь. Мускусный запах смерти! Это было не какое-то давнишнее зловоние, которое осталось от утонувших скавенов, а моровой дым, поднимавшийся от посоха чумного жреца!

Когда последний из триады плюхнулся в воду, Диколап почувствовал в груди жар. Что бы ни поразило его команду, на него это подействовало не меньше. Осознав, что уже умирает, убийца с отчаянным рыком бросился вперед. Если ему не уйти, то и его врагу тоже!

Ноги несли Диколапа сквозь затопленную нору, бешеное шипение вырывалось из его стиснутых челюстей. Убийца взмахнул клинком, собираясь вонзить его в ухмыляющееся, пораженное болезнями лицо жреца, прятавшееся под капюшоном.

Однако силы покинули Диколапа прежде, чем он преодолел и половину расстояния. Ассасин упал на колени, меч выскользнул из его лапы, слишком ослабевшей, чтобы удержать оружие. Перед глазами плясали пятна, нора расплывалась. Голова Диколапа упала ему на грудь, на губах выступила кровавая пена.

Внезапно кто-то свирепо обхватил затылок и приподнял голову убийцы. Диколап почувствовал, как к его губам прижалось что-то скользкое и холодное. По горлу словно потек расплавленный лед. Постепенно затуманенное зрение начало проясняться. Диколап увидел перед собой сияющие зеленоватым светом глаза обезображенного чумного жреца. С улыбкой, которая по-прежнему искажала его лицо, монстр отступил от ожившего убийцы и вернулся на свой омерзительный трон.

Диколап чувствовал, как жжение в груди отступало, но конечности по-прежнему казались тяжелыми кусками гранита. Ассасин смерил чумного жреца убийственным взглядом:

— Скажи-передай Понтифику Оспаносу, что за это его ждут кары-беды!

Сидевший на троне жрец разразился булькающим хохотом, который заставил Диколапа поежиться.

— Я ничего не скажу-передам Оспаносу, — произнес скавен. — Вот почему я выбрал-взял тебя, Скратч Диколап. Ты служишь-повинуешься мне и ничего не рассказываешь-говоришь Оспаносу.

Гниющие губы оскалились в улыбке, обнажив почерневшие обломанные клыки. Чумной жрец потянул за цепочку одного из крошечных колокольчиков, свисавших с его посоха. Металлические пластины скользнули вниз, закрывая зеленоватое сияние курильницы и ее ядовитые испарения. Теперь в темноте сияли лишь глаза жреца. До слуха Диколапа донесся плеск — остальные чумные монахи заковыляли по воде, стоило только рассеяться опасному туману.

— Я лорд Скролк, — гортанно прошипел сидевший на троне скавен. — Ты будешь моим ищейкой-шпионом, моим ножом-клыком. Иначе я больше не дам-подарю тебе своего противоядия. Подумай-поразмысли, Скратч, а потом отдай-подари мне свою верность.

Логово серого провидца Траткви представляло собой великолепный, похожий на усыпальницу зал, погребенный глубоко под храмом Рогатой Крысы. Укрепленные стальными прутьями толстые каменные стены гарантировали, что даже самый крупный ройщик, выведенный одержимыми формовщиками клана Творцов, не сможет проникнуть в святая святых скавенского жреца.

Массивные гранитные плиты пола были украдены из канализации и подвалов человеческого города. Высоко под потолком зеленым светом искажающего камня мерцали фонари, сделанные из остатков искореженных люстр и канделябров. Большую часть пола покрывали ветхие ковры и гобелены, выцветшие от помета скавенов, потрепанные и изодранные крысами. В центре зала возвышалась исполинская груда грязных подушек, пропитанных мускусным запахом крысолюдов. Среди этой шокирующей смеси богатства, упадка и власти возлежали две огромные, одутловатые груды меха и жира — необъятные и почти безмозглые скавенские самки. Их непомерные шеи охватывали стальные ошейники, цепь от которых вела к вделанным в пол металлическим кольцам.

Танкуоль не сумел определиться, что он должен ощутить входя в зал: зависть, страх или отвращение. Он остановил свой выбор на смешении всех трех чувств. Такой демонстрацией богатства и власти Траткви явно пытался произвести впечатление на гостя, но Танкуоль не мог не заметить в логове старого серого провидца яркое свидетельство распущенности и продажности самого жреца. Как и все в Нижнем Альтдорфе, Траткви претендовал на величие, воображая себя маленькой копией Верховного провидца. А для того, кто совсем недавно пресмыкался перед Критисликом, в подобном зрелище было что-то жалкое и смехотворное.

Из маленькой конуры в конце зала выбрался кастрированный раб-человек и приблизился к вошедшему в зал Танкуолю. Храмовая стража, которая провожала того в святая святых Траткви, удалилась вверх по лестнице, бросая через плечо завистливые взгляды. Собственных штурмовиков — обоих немых альбиносов из Скавенгниля — Танкуолю пришлось оставить в храме, однако, благодаря его настойчивости, адепты позволили взять на тайную аудиенцию Кратча. Серому провидцу было приятно сознавать, что у него есть по крайней мере один прислужник, которого можно поставить между собой и любым вероломством, которое замышлял Траткви.

Раб склонился перед Танкуолем и, диковинно смешав человеческий и скавенский жест, повернул голову, открывая горло серому провидцу. Почти не обращая внимания на жалкое создание, Танкуоль принюхался к тарелке с деликатесами, которую ему поднесли. Дразнившие нюх сыры и сладости заставляли желудок заурчать. Какими бы ни были прочие пороки Траткви, он определенно развил в себе вкус к человеческой кухне.

Танкуоль потянулся было к блюду, но тут его лапа замерла, а в голове вновь вспыхнули мысли о предательстве. Сердито взглянув на Кратча, он подтолкнул ученика вперед. Молодой адепт нервно задергался, колеблясь и чувствуя, как нарастает нетерпение Танкуоля. Дрожащей лапой Кратч робко взял с блюда кусочек сыра. Пока ученик ел изысканные закуски, наставник продолжал за ним наблюдать.

— Серый провидец Танкуоль, — донесся голос Траткви из самого центра гнезда из подушек.

Пожилой провидец выглядывал из мешанины перьев и кружев, его взгляд остекленел от варп-пыли и человеческих напитков. Траткви даже не пытался скрыть запах своих пороков, и потому Танкуоль решил, что старый негодяй ослабел от них куда меньше, чем хотел показать.

— Для меня большая честь, что столь ужасный и могущественный гость украсил собой мое жалкое гнездышко.

Хвост Танкуоля раздраженно дернулся. После визитов к другим членам правящего совета Нижнего Альтдорфа даже его самолюбие устало от пустой лести и похвал. Взгляд серого провидца вновь заскользил по стенам, выискивая хоть какие-нибудь признаки потайных дверей или спрятавшихся гвардейцев.