Танкуоль и Костодер
Шрифт:
— А ты, похоже, просчитал все варианты? — нахмурился Иоганн.
— Ну, приходится, — с улыбкой ответил Ганс. — Не можем же мы оба ходить с душой нараспашку.
Иоганн покачал головой и зашагал в обратную сторону. Ганс понаблюдал за братом, затем бросил долгий взгляд на полуразрушенный пансион. Оказавшись в руках Баера, Кляйнер станет тянуть время и ждать, когда остальные контрабандисты вытащат его. Конечно, к этому моменту они уже продали бы чудокамень. Ганс знал, что Иоганн такого не одобрит, но поимка Кляйнера стала неожиданной удачей. Когда придет время делить деньги, им достанется
Контрабандист развернулся и, тихо смеясь, последовал за братом. Интересно, сколько недель понадобится, чтобы до Кляйнера дошло, что никто не собирается подкупать охранников Мундсена? Ганс не испытывал особой жалости к невезучему сотоварищу. Тот, кто позволяет себя поймать, должен сам заботиться о своей судьбе.
Контрабандист в последний раз оглянулся на дом. Затем, почесывая шею, отвернулся. Кожа весь день зудела, и зуд становился все настойчивее и неприятнее. Придется поговорить с Аргулой из «Короны и двух заседателей». Ганс подозревал, что в комнатах некоторых ее девочек поселились клопы.
В грубо прокопанных туннелях было душно. От тяжелой вони гниющей плоти у Танкуоля урчало в животе, а нервы натянулись до предела. Острый нюх скавена легко распознавал запах сородичей даже после их смерти. Конечно, в смерти собрата-крысолюда не было ничего ужасного. На самом деле редко кто из скавенов брезговал «норной свининой», стараясь на каком-то этапе своей жизни справиться с голодом. Смерть есть смерть, а мясо есть мясо. Серого провидца беспокоили вовсе не мертвецы, а тревожные сомнения о том, как именно они погибли, и мучительное подозрение, что Кратч был не слишком откровенен, рассказывая о деталях предыдущего похода в этот забытый лабиринт Нижнего Альтдорфа.
Впереди Танкуоль различал силуэты своей свиты, бежавшей все дальше по туннелю вслед за летучей мышью клана Творцов. Кто-то из клана Скрайр, вероятно по приказу Вискитта Огнеклыка, изготовил фонари из искажающего камня, которые отбрасывали жуткое грозовое сияние на толпу крысолюдов. У серого провидца вертелся на языке упрек, что, не испросив у него позволения, Огнеклык превысил свои полномочия. Однако хитрое подергивание усов говорило, что Танкуоль отбросил эту мысль, едва она пришла ему в голову. Пусть Огнеклык сияет, будто лавовый колодец Карак-Азгала, — так он становится самой приметной и очевидной мишенью для всего, что скрывается в заброшенных норах.
Та же идея пришла и Кратчу. Молодой адепт, который только что спешил присоединиться к толпе скавенов, замешкался и осторожно вернулся к Танкуолю и его штурмовикам. Ученик низко опустил голову в знак уважения к своему хозяину.
— Грозный мучитель недостойных, — пропищал Кратч, — разве ты не должен остановить еретиков Скрайра от проявления их порочной науки? — Он нервно покрутил головой, словно прислушиваясь к темноте. — Кто-нибудь может заметить и навредить им.
Танкуоль посмеивался, замечая притворное беспокойство в словах ученика. Если тот когда-нибудь станет чем-то значительнее закуски для жевателей костей, ему придется научиться лгать получше.
— Раз Огнеклык самоотверженно предложил предупреждать нас о подстерегающих опасностях, то было бы невежливо подвергать
Кратч попятился, нервно стискивая зубы.
— Самый могучий из магов, ужасный повелитель военачальников и вождей, эти жалкие заброшенные туннели просто обрушились и лишили жизни моего бедного старого учителя. — Волнение Кратча улеглось, а тема на которую его принудил говорить Танкуоль, воодушевила ученика. — Та же участь едва не постигла и меня, когда я попытался спасти серого провидца Скабритта от оползня. Лишь милость Рогатой Крысы спасла вашего смиренного слугу и позволила сообщать вам о находке Скабритта, великий и ужасный сеньор.
Танкуоль подумал было проломить Кратчу череп и заглушить этот поток вкрадчивой лести и расчетливого самоуничижения, но решил, что найдет ученику лучшее применение. Ведь он единственный, кто в прошлый раз сбежал отсюда. А значит, достоин держаться рядом.
Впереди над толпой начал подниматься мускусный запах страха. Визгливый хор испуганных голосов поплыл по туннелю. Навострив слух, Танкуоль пытался уловить малейшие признаки схватки и краем глаза наблюдал за Кратчем. Так и не услышав ни криков, ни звона стали, серый провидец решил, что напугавшее разведчиков — чем бы оно ни было — не оказало сопротивления. Подав знак телохранителям, он выпрямился и зашагал по туннелю, намереваясь принять на себя командование приспешниками и лично выяснить, что же они обнаружили. Проходя мимо Вискитта Огнеклыка и его колдунов-инженеров, Танкуоль забрал один из фонарей у лидера клана Скрайр, свирепым взглядом подначивая его бросить вызов столь дерзкому поступку.
Однако Огнеклык лишь поклонился с неискренней покорностью. Танкуоль решил не обращать внимания на неповиновение, по крайней мере до более подходящего момента. Через мгновение фонарь едва не вырвало из его лапы, тогда-то он и понял причину ухмылки Огнеклыка. Спотыкаясь, за серым провидцем тащился один из инженеров-колдунов, к спине которого было примотано громоздкое приспособление, соединенное с фонарем толстыми проводами. Танкуоль, нахмурившись, свирепо оглянулся на скалившихся скавенов клана Скрайр. Пусть отважатся объяснить, что смешного они нашли в этой небольшой оплошности.
Продолжая волочь за собой инженера-колдуна с его батареей, Танкуоль приблизился к тому месту, где туннель превращался в широкий проем. Обступившие его воины кланов Морс и Скаб принюхивались и подозрительно осматривали стены. Сбоку лежала груда свежей земли, от которой исходила вонь разлагающихся скавенов. Однако впереди тот же запах делался еще сильнее, и Танкуоль не решался протиснуться мимо воинов.
Лишь когда один из бегущих-по-стокам клана Эшин — замызганных разведчиков, которыми снабдил экспедицию Скратч Диколап, — подкрался к серому провидцу с докладом, Танкуоль почувствовал настоятельную потребность выступить вперед.