Чтение онлайн

Стражнику и в голову не пришло, что, когда он обернулся на шум, некто, завернутый в темноту притихшего дома, бесшумно и быстро взбежал на лестничную площадку. Якоб никогда не поверил бы, что и шум, и зловещий силуэт были иллюзиями, которые внушила ему чужая воля. Он не знал, что, пока грозил теням, позади него кто-то украдкой открыл пробитую дверь и проскользнул в комнату, которую стражник должен был охранять.

Несмотря на кромешную тьму, незваный гость с натренированной легкостью пробирался по убогой комнате, и лишь слабый шорох плаща выдавал его присутствие. Взгляд пронзительных алых, точно зерна граната, глаз проник сквозь темноту и сразу обнаружил место, где проводил ужаснейшие

часы своей жизни Кляйнер. Пришедший осторожно, словно пантера на охоте, подкрался к вонючему тюфяку. Темная груда, неясная во мраке и почти лишенная формы, лежала поперек заваленного тряпьем месива из грязного сена и жирных коричневых пятен.

Мерзкая вонь была хорошо знакома странному гостю, так же как и Теодору Баеру, о чем сержант и написал в докладе. Это был тот самый запах смерти и разложения, которым пропитался труп собаки. Но с тряпья и сена стекали вовсе не останки пса. Несколько костей, клочья плоти и органы, которые не разорвало изнутри и не разъело, подсказали наблюдателю, что недавно все это было человеком.

Руки в темных перчатках с тихим шорохом извлекли из-под тяжелых складок серого плаща два предмета. Первым был маленький стеклянный флакончик с крышкой из холодного кованого железа. Вторым — тонкое медное приспособление, похожее на вязальные спицы, но закрепленные на конце и от этого напоминавшие клюв чайки. Крепко держа пузырек в одной руке, незваный гость наклонился над тюфяком и принялся ковырять жуткие останки, некогда бывшие контрабандистом Кляйнером. После непродолжительного копания в склизком месиве изогнутый «клюв» сомкнулся вокруг чего-то длинного и толстого, похожего на палец мертвеца, если бы не черно-зеленая окраска и форма, больше подходившая упитанному червю.

Незнакомец поднес безжизненно свисавшую с пинцета личинку к горлышку флакона и быстро сунул ее внутрь. Это существо никогда не было по-настоящему живым, но оставался шанс, что сила, заставлявшая его шевелиться, еще не до конца растрачена. А человеку в плаще не хотелось рисковать. Ему было известно, какого рода смерть проникла сюда, какая мерзость передалась от контрабандиста убитой Теодором собаке.

Вовсе не эта тайна заставила гостя задержаться в убогой лачуге. Его проницательный взгляд изучал каждый уголок и трещину в стенах и полу. Он знал, что за смерть бродит по улицам Альтдорфа. Чего он не знал, так это зачем и как она попала в город.

Вопросы так и остались неразгаданными, когда незадолго до восхода солнца он бесшумно удалился. Не было никакой необходимости снова зачаровывать Якоба Хелмера: к моменту ухода непрошеного гостя стражник уже несколько часов спал на своем посту.

В этом Якоб был очень похож на весь город — спящий и не подозревающий об опасности, которая над ним нависла.

Даже хорошо, что город ничего не знал. Знание вызвало бы панику, паника — смятение, а смятение — беспорядки. Альтдорф не мог позволить себе волнений, особенно когда врагов так много и они так близко.

Теперь, когда хозяин Теодора Баера изучил находку, сержант волен уничтожить свидетельства смерти Кляйнера. Тайна сохранится, и неведению альтдорфской толпы ничто не будет угрожать.

Но как долго это сможет продлиться? На такой вопрос у закутанной в плащ фигуры, которая исчезла на предрассветных улицах, ответа не было.

Серый провидец Танкуоль, взгромоздившись на каменную глыбу, наблюдал за тем, как его прислужники с бешеным рвением рыскают по заброшенной пещере. Они собирали крохотные кусочки темно-зеленого камня — мельчайшие осколки пропавшей Червоточины. Ядовитые крупицы, разбросанные по всему подземному лабиринту, заставляли скавенов прочесывать каждый уголок и копаться под каждой костью. Дело еще сильнее осложнялось тем, что летучая мышь отказывалась иметь что-то общее

с осколками необычного камня и с тревогой жалась к ногам погонщика всякий раз, когда ее пытались привлечь к охоте. Через некоторое время даже Танкуоль оставил попытки заставить зверя подчиниться. Если бы летучая мышь не была столь ценной и если бы он не нуждался в добром расположении клана Творцов, то серый провидец приказал бы своим штурмовикам выпотрошить непокорную тварь.

Ни один из разведчиков клана Эшин не выжил в недавней схватке, хотя они и забрали с собой большую часть монахов клана Чумы. Среди жертв оказался и Чантор Гнойчес, из груди которого торчал кинжал, и каким бы необыкновенным откровением ни хотел он поделиться, оно застыло на мертвых губах. Клинок в груди Гнойчеса показался Танкуолю ужасно знакомым: он почувствовал себя неуютно, вспомнив метательный нож, от которого сумел увернуться, и предсмертный скрип, раздавшийся, когда оружие поразило совсем другую цель.

Гнойчес и несколько других чумных монахов успели насобирать в пещере странных червей. У этих созданий был необычный резкий запах, который напоминал Танкуолю одновременно и об искажающем камне, и о нечистотах. И все же чумные монахи сочли этих червей достаточно важными, поэтому серый провидец превозмог брезгливость и приказал Кратчу поднять и их. Ученик, не слишком обрадованный заданием, быстро запугал нескольких воинов из клана Скаул и заставил выполнить эту работу. От внимания Танкуоля не ускользнуло то, как старательно Кратч избегал прикасаться к высохшим хрупким существам. А на все, чего ученик сторонился, стоило обратить внимание. Позже, когда вокруг будет не так много ушей, он задаст Кратчу несколько вопросов и о Червоточине, и о злополучной экспедиции Скабритта.

Судьба самой Червоточины вскоре прояснилась. Кто-то из клана Скаул обнаружил на пыльном полу едва заметные отпечатки ботинок. Здесь побывали люди и, судя по глубине некоторых следов, унесли с собой что-то очень тяжелое. Из всех кланов Скаул и Эшин имели самые тесные связи с гнездом людей, живших над Нижним Альтдорфом. Зная о неприязни и недоверии, с которыми Танкуоль теперь относился к клану Эшин, клан Скаул тотчас предложил свои услуги. Их представитель, старый, опиравшийся на клюку шпион по имени Скрим Грызохвост, пообещал, что сеть информаторов, компаньонов и прикормленных обитателей Альтдорфа быстро найдет нужных серому провидцу людей. С благословения Танкуоля Скрим Грызохвост послал одного из юных и бойких подопечных связаться с агентами клана на поверхности. Серый провидец смотрел, как поджарый скавен выскочил из пещеры и помчался прочь по темному туннелю.

— Эти осколки, — произнес Вискитт Огнеклык, сжимая обтянутой железом лапой одну из каменных чешуек, — очень странные. Я хотел бы изучить их подробнее.

Танкуоль пристально взглянул на инженера-колдуна и принюхался к его запаху, стараясь заметить признаки обмана. Серый провидец с охотой позволил бы ему подвергнуть себя опасности, экспериментируя с остатками Червоточины, однако не желал, чтобы в лапы клана Скрайр попали подобные находки. Танкуоль оскалился в угрожающей улыбке.

— Возможно, мы могли бы изучить их вместе, — ответил он и вскинул голову, напоминая Огнеклыку о своем исключительном авторитете.

Не было ни единой причины отдавать ему всю работу. К тому же с Огнеклыком может произойти несчастный случай, прежде чем военачальнику Квилиску будет отправлено какое-нибудь послание.

Но не успел Танкуоль обдумать, каким образом ему без лишнего риска воспользоваться навыками Огнеклыка, как в туннеле за спиной внезапно раздался вопль ужаса. Серый провидец обернулся, его глаза расширились. Из темноты на него надвигалось громадное существо, от которого пахло тошнотворной смесью гниения, болезни и, да, легким налетом искажающего камня. Тяжелый запах свежей крови — крови скавена — исходил от мерзкого пятна на массивных челюстях.