Чтение онлайн

Сила искажающего камня хлынула сквозь тело Танкуоля, ослепительный свет застилал ему глаза, скрывая совсем не впечатляющее мастерство его телохранителей. Серый провидец почувствовал, как с него начало сползать тело инженера-колдуна. Это ассасин, подобрав один свой клинок, пытался вытащить второй из батареи на спине мертвеца. Убийца обернулся, чтобы рыкнуть на Танкуоля, но выражение его морды быстро изменилось, когда он увидел блеск в глазах серого провидца. Мускусный запах страха не коснулся носа Танкуоля, поскольку железы у ассасина, как и у большинства его сородичей, были удалены, однако в глазах мелькнул ужас. Если бы искажающего

камня не хватило для ощущения опьяняющей силы, то страх врага с лихвой восполнил бы это.

Танкуоль поднялся во весь рост, потрескивающий желтый огонь вырвался из его посоха. Благодаря невероятным рефлексам убийца сумел увернуться от магического пламени, и лишь опаленный капюшон говорил о том, как близко оно прошло. Но при всей своей ловкости ассасин оказался не готов отразить двойную атаку. Танкуоль размахнулся фонарем с искажающим камнем и нанес тяжелый удар по черепу противника. Убийцу отшвырнуло назад, черная кровь и обломки зубов брызнули из его рта. Поверженный, он покатился по грязи, а Танкуоль ухмыльнулся.

Однако обостренные магией чувства не позволили серому провидцу насладиться страданиями врага. Не успело замереть тело первого убийцы, как Танкуоль уже повернулся ко второму, который прыгнул на него со спины. В полете ассасин не смог уклониться от пламени, которое снова вырвалось из навершия посоха. Магический огонь раскаленным мечом вошел в бок крысолюда, и к мерзкому запаху пещеры прибавилось зловоние горелых внутренностей. Ассасин привалился к стене, пытаясь перепачканными в закипевшей крови лапами запихнуть кишки обратно в брюхо.

Среди скавенов ходит поговорка: «Укус умирающего — самый опасный». Танкуоль слишком часто видел подтверждения этих слов. Умирающему врагу уже нечего бояться. Покалеченный ассасин и понять ничего не успел, как серый провидец выпустил еще один магический заряд. От головы противника осталось лишь обугленное месиво, стекавшее по плечам на землю.

Третий убийца, надо отдать ему должное, демонстрировал почти не скавенскую решимость и мужество. Какое-то боевое зелье усиливало его ловкость и свирепость. Ассасин попытался извлечь урок из ужасной гибели собрата и не стал набрасываться сверху, как его неудачливый товарищ, а нанес коварный удар снизу, стремясь изогнутым коротким мечом вспороть Танкуолю живот. Зазубренное лезвие рассекло мантию серого провидца и разрезало несколько свитков, спрятанных за его поясом. Еще чуть-чуть — и отравленный металл пронзил бы плоть Танкуоля. Ассасин, развернувшись, отскочил в сторону и как будто собрался отступить. Однако не сбежал, а превратил движение в обратный прыжок и вновь попытался вонзить клинок в свою цель.

Если бы чувства серого провидца не разжигала мощь искажающего камня, то атакующий ассасин показался бы ему всего лишь смазанным пятном. Вспышкой, от которой не спастись. Но в теле Танкуоля пульсировала та колдовская сила, та разрушительная мерзость, которую лишь скавены осмеливались глотать. Все вокруг двигались медленно, словно увязая в трясине Гнилых Топей. Ассасин походил на детеныша — слепого, голого и жалкого в своих попытках ползти на маленьких розовых лапках! Острому уму Танкуоля хватило времени обдумать дюжину способов уничтожения этой личинки, этой вероломной блохи, которая имела неосторожность напасть на него — могущественного серого провидца! Он обнажил клыки, испытывая садистскую радость от того, что сделает с этим ничтожеством.

Из

посоха Танкуоля вырвалось пламя, ударило в руку ассасина и оторвало ее от плеча. Отсеченная конечность, кружась, улетела во мрак. Убийца взвизгнул и рухнул на землю, затем попытался поднять — безотчетное желание сбежать победило нестерпимую боль. Вторая вспышка потрескивающего пламени снесла крысолюду ногу. Танкуоль повернулся спиной к корчившемуся на земле негодяю, оставив его мстительным клинкам штурмовиков. Это была высшая степень презрения, пренебрежение старейшей из скавенских поговорок, безрассудство, которое могли себе позволить лишь самые могущественные крысолюды. Или те, чей разум затуманил искажающий камень.

Взгляд Танкуоля вновь обратился ко входу в пещеру: серый провидец искал глазами первого ассасина. Не сумев разглядеть в темноте одетого в черное убийцу, он с досадой ударил об пол посохом. Ослепительная вспышка затопила пещеру, смыв тени сверкающим маревом. Глаза Танкуоля, и без того пылавшие в экстазе искаженного зрения, не пострадали от магического сияния. Он с наслаждением прислушался к воплям скавенов, не обращая внимания на то, что ужас звучал в голосах как врагов, так и союзников. Серый провидец был слишком занят: он насмешливо наблюдал над озаренной светом грязной фигурой, которая подкрадывалась к нему для новой атаки. Первый ассасин подползал на животе и был уже в футе от Танкуоля, когда его ослепила магическая вспышка.

Убийца прикрыл глаза одной лапой, а другой метнул кинжал в серого провидца. Тому казалось, что клинок вращается в воздухе невероятно медленно. Танкуоль с презрением отступил в сторону и лишь смутно различил за спиной визг, полный боли. У него не было времени на всякие мелочи. Сначала нужно разделаться с убийцей.

Фонарь с искажающим камнем с той же жестокостью и силой, что и в первый раз, обрушился на ослепленного ассасина. Крысолюда отшвырнуло назад. Он покатился по земле, однако сумел метнуть в Танкуоля второй кинжал. Посох Рогатой Крысы снова засиял, и зеленая вспышка окутала летевший клинок. Тот все больше и больше темнел в магическом свете. А ударив в грудь серого провидца, жирным пятном растекся по его мантии.

— Захотел убить-прикончить меня? — Голос Танкуоля грохотал от магической силы. Зеленые всполохи плясали на его зубах и летели наружу, точно искры из жерла печи. — Дерьмоед, зубастая жаба! Проклятый-осрамленный в тот миг, когда вывалился-вытек из живота самки-родительницы! — рычал серый провидец, и при каждом слове мощные вспышки, вылетавшие из посоха, обрушивались на ассасина и отбрасывали на несколько ярдов вглубь туннеля.

Колдовское сияние в пещере уже угасло. Гнев Танкуоля привел и его, и ассасина обратно в прокопанный ход. Воины кланов Морс и Скаб, решительно отказавшиеся входить в пещеру и принимать участие в резне, прижались к стенам, страшась чудовищной силы, которую высвобождал серый провидец.

— Ползай-умоляй, червеед! — рявкнул Танкуоль израненному скавену.

Каждый дюйм тела несчастного сочился кровью, конечности превратились в перекрученные культи. Крысолюд едва мог глядеть на Танкуоля, а о том, чтобы попытаться выдавить хоть слово из разбитой пасти, даже речи не шло.

Но серому провидцу этого было мало. Живительная, яростная мощь искажающего камня увеличивала магическую силу, обостряла чувства, ускоряла изворотливый ум, и лишь одна вещь усыхала от ее влияния — терпение.