Чтение онлайн

– Правильно ты говоришь, Александр, но не всё учитываешь, не всё политически верно сам понимаешь, - сказал мне Горяев.

– Владимир Тимофеевич, есть старый анекдот о том, что правильно. Это, как говорится, с какой точки зрения смотреть.

– Ну-ка, расскажи, шутник, а мы послушаем. Правда, товарищи?

– Да, товарищ старший лейтенант, расскажите.

– Ну, что же, слушайте: «Идёт подготовка к научной конференции по русскому языку. Организаторы определяют, кого на неё пригласить докладчиками.

– Товарищи, есть у нас в городе умнейший человек, филолог, истинный знаток русского языка профессор Батюшкин. Давайте его пригласим!

– Да, точно, свяжитесь с ним.

–

Сан Саныч, у нас конференция на носу, хотели бы вас пригласить поучаствовать в ней.

На том конце провода неразборчиво отвечают: «Спасибо за приглашение, но я не могу, нахожусь на лечении. Побили меня, сломали челюсть и все, что можно сломать».

– Как же так, Сан Саныч, что случилось?

– Понимаете, был я на диспуте, а там присутствовал полковник, здоровый такой десантник. Вот он начал рассказывать о своей службе: «Был у меня один х** в роте…». А я возьми ему и скажи: «Батенька, мы знаете, что правильно говорить не в роте, а во рту». Этот анекдот о том, товарищи, что у каждого человека своё понимание ситуации и свой смысл.

Народ ещё поговорил, а затем разошёлся по своим землянкам.

28 сентября на штабном совещании у Шубина Недогаров вещал о том, что согласно присланным командованием фронта директивам немцы нанесут основной удар вдоль шоссе Смоленск – Вязьма. Именно по шоссе можно наиболее быстро подтянуть ударную группировку, развернуть её в предфронтовой полосе и атаковать наши позиции. В связи с этим немцев ждал неприятный сюрприз в виде хорошо укреплённой, предельно насыщенной орудиями и танками обороны. Измотав врага, следом будет нанесён контрудар, который разрежет группу армий "Центр" на две части. Далее шло обсуждение тактических моментов уже на нашем участке, ведь с южного фланга Резервного фронта находимся мы.

– Товарищ начштаба, - я включился в обсуждение, - мы сейчас обсуждаем план командования, который определили в штабах наших фронтов. Но ведь у немцев действуют свои шпионы на нашей территории, например, подразделение "Бранденбург", состоящее из прибалтийских или обрусевших немцев. Этих парней практически не отличишь от большинства жителей страны. Естественно предположить, что они также собирают информацию о нашей дислокации. Нельзя забывать о вражеской авиаразведке. С высоты пилоты видят наши перемещения и укрепления. Неужто они настолько тупые, чтобы переть «в лоб»? Наверняка в их тылах идёт переброска дивизий на фланги. Собрав там концентрированный танковый кулак, они снова прорвут нашу оборону, как делали во всех предыдущих операциях под Белостоком, Минском, Смоленском и Киевом. А мы опять ждём их по центру! Насыщенную танками армию генерала Рокоссовского они даже всерьёз атаковать не будут».

– То есть, как это не будут?

– Свяжут локальными боями, имитируя угрозу прорыва на Москву по центру и всё. Угрожая наступлением, перекроют возможность этой армии маневрировать. Вот и получится, что самая укомплектованная армия простоит, не участвуя в основных боях, да ещё в окружении окажется.

– Александр, остынь. В нашей Ставке люди умные находятся. Разберутся.

Я пожал плечами. Мне была непонятна такая мыследеятельность Конева, Будённого и их штабов. Прошло три месяца войны и гитлеровцы уже четыре раза применили приём охвата клещами наших укрепрайонов. Вместо того чтобы сделать выводы, наши командиры упорно наращивают оборону «в лоб». Получается, они совсем не анализируют ход сражений? Так и не научились использовать разведку: наземную, воздушную, агентурную. Ведь наши люди тоже сообщают о немецких перемещениях. А может, не доверяют её результатам, пока 10 раз не перепроверят? А тут ситуация за пару дней может поменяться и вчерашние сведения становятся устаревшими. Вот

и нет доверия к разведчикам. И всё же, неужели они не анализируют ситуацию в целом на фронте? Конечно, анализируют! Тогда какой частью тела думают и принимают решения?

Из этих размышлений меня выдернул голос Недогарова:

– Всё же надо учитывать осеннюю распутицу. Я также предполагаю, что основной удар будет нанесён вдоль шоссе.

– Посмотрите на карту, - продолжил я, водя по ней карандашом, - немцы захватили Чернигов и перешли Десну. Куда двинутся их танковые корпуса? Конечно, к выполнению приоритетной цели 1941 года - взятию нашей столицы. Возле городов оборона крепче, чем в полях, значит, обойдут города полями. Под Ленинградом немцы чувствуют себя уверенно, блокировав город, отчего вполне могут вернуть танковую армию на наш театр военных действий. Ей сам Бог велел воевать на просторах, а не толкаться в городских улочках. Вы сами понимаете, что наша оборона на флангах не настолько крепкая, чтобы сдержать танковую армию.

Теперь, что касается нашего участка. 10-я танковая дивизия вермахта никуда не делась и стоит напротив нас. У нас полк, а не 16-я армия товарища Рокоссовского и, спросив себя, честно отвечу - мы не сдержим дивизию танков, она обязательно прорвёт оборону на нашем участке фронта! Может, она уже не одна, а усилена дивизией СС " Das Reich ". Гитлер сюда кучу эсэсовцев нагонит. Мы же практически не используем разведчиков в прифронтовой полосе и ближнем тылу для контроля узловых железнодорожных станций, где можно выяснить маршруты и количество перебрасываемых частей. Вот и получается, что командование о действиях врага только гадает.

Я так уверенно говорил ещё потому, что по тем же фильмам и книгам знал, что именно так и будет организован Вяземский котёл.

– Кольцов, вам бы не взводом командовать, а, как минимум, генеральным штабом. Все вы знаете! Но самое интересное заключается в том, что объясняете вы вполне обосновано, - произнёс полковой комиссар.

Шубин и Недогаров задумчиво сидели, смотря на карту, что-то прикидывая в уме. Донников и командиры остальных батальонов тоже о чем-то шептались.

– Да, уж знаю!
– подумал я, но вслух сказал следующее.
– Товарищ комиссар, вы же сами всё это видите. Просто из-за недостатка информации мы предполагаем одно, а немцы думают совсем по-иному. Поэтому предлагаю:

– Первое. Выйти на командующего дивизией с предложением сориентировать лётчиков на проведение воздушной разведки. Танки - не спичечные коробки, просто так дивизию не спрячешь. Сейчас с каждой стороны сошлись армии по миллиону человек, поэтому информация оправдает любые потери среди лётчиков. Ведь, если мы ошибёмся в предсказании гитлеровских ударов – наши потери составят сотни тысяч красноармейцев, а значит, будет открыт путь на Москву.

– Второе. Фронтовой разведке необходимо уходить в тыл не на одну ночь, когда они ползают по ближним тылам, беря в плен «языков» передовых частей, которые ни хрена не знают, кроме номера своей части. Чтобы выяснить, что творится в тылу врага, сколько и какие эшелоны приходят в тот же Смоленск, надо уходить с рацией на три – пять - семь дней, да и взрывчатка лишней не будет.

– Что-то в твоих рассуждениях о разведке есть, - задумчиво сказал Шубин, - поэтому приказываю: трём группам по пять человек сегодня же выдвинуться в район Ельни и разобраться с тем, что там происходит. Выходить на связь в промежуток с 23.00 по 23.15 каждый день, либо в любое время суток, если того потребует оперативная ситуация. Товарищи, все свободны. Кольцову срочно проработать план заброски и тактические задачи группам. Затем ко мне на утверждение. Недогаров, задержись.