Чтение онлайн

Никто из нас не был дорожным рабочим, но если вы видели, как копают люди, когда от этого зависит их жизнь, то могли бы удивиться той скорости, с которой может увеличиваться глубина ямы даже при использовании маленькой сапёрной лопатки. Это высказывание полностью относилось к нам. Не ощущая усталости, на адреналине, мы вгрызались в землю. Работали быстро, ведь чем быстрее спрячем груз, тем спокойнее станет жить. Уставая, меняли друг друга. Если бы там были только бруски золота, яма была бы небольшой. А тут основной объем занимали ящики и коробки с остальным добром. В общем, выкопав квадрат примерно два на два и на два метра, все аккуратно уложили, обернули шинелями погибших и засыпали ранее выкопанной глиной и землёй. Поверх уложили снятый слой дёрна. Провозились мы, в общем-то, недолго - не более

четырёх часов. Засекли ориентиры, которые нашли в округе: деревья, изгиб реки и прочие отметки. Все расстояния измерили шагами, которые я отметил на карте, сместив контрольную точку строго по перпендикуляру на тот берег.

Завершив с маскировкой, отогнал машину назад, упёр её в дерево, как она стояла. Водой замыли места с отпечатками наших пальцев на дверях, кабинах, кузовах, руле и так далее. Убитых сотрудников НКВД, вынесенных из «рабочей» машины, вернули на место. Затем я сказал, а все выслушали и согласились: «Парни, никто не должен знать об этом золоте - ни родители, ни братья, ни жёны. Когда закончится война, осядем в каком-нибудь городе и тогда решим, куда перевезти и спрятать это богатство. Сейчас многие дети высшего руководства страны воюют на фронтах. А после войны, когда жизнь наладится, подросшие дети новых руководителей министерств и ведомств, горкомов и исполкомов, пользуясь тем, что у нас в государстве «все равны, но есть, кто ровнее», захотят вкусить «хорошей жизни». Вот тогда в стране произойдут изменения, которыми мы воспользуемся для легализации клада и улучшения быта наших родных и близких. И ещё! Предлагаю сегодняшний день считать днём рождения нашего «золотого» боевого братства»

Завершив речь, протянул руку, как протягивали её 4 мушкетёра в советском фильме, произнеся: «Один за всех и все за одного!» Бойцы положили на мою ладонь одну на одну свои. В психологии давно замечено и используется, что на подсознательном уровне человек, как общественное существо, придаёт большое эмоциональное значение приобщению к «братству», объединённому общей целью. При этом церемониал вступления играет не последнюю роль.

Обговорив легенду, по которой мы никуда не сворачивали, а проехали только по основной дороге, продолжили объезд. Усевшись на мотоциклы, рванули через лес, выскочив, как и хотели, на старый смоленский тракт, и уже по нему вернулись к переправе через Днепр. По пути попадались автомашины или идущие группы пехотинцев, разбитые и брошенные автомобили и целый с виду советский танк. Проезжая мимо, завернули в Дорогобуж, где нашли заправку, однако бензина на ней не оказалось. Прибыв в расположение остатков нашего полка, нашёл Шубина и доложил о проведённой разведке.

А ещё с 18-го сентября нашей дивизии за военные успехи присвоили статус гвардейской, так что к моральному удовлетворению добавилось материальное стимулирование - в два раза увеличились оклады у рядовых и в полтора у командиров.

Война шла своим чередом. На линии Смоленск – Великие Луки наши войска не смогли разбить гитлеровские части, и были вынуждены перейти к обороне, а затем отступить. Тем временем фашистская танковая группировка, отразив советские атаки, продолжила наступление во фланг и тыл Юго-Западному фронту, форсировав Десну и выйдя на оперативный простор. В глубоком тылу они соединились с танковой группой армий «Юг» и окружили советскую киевскую группировку.

Потерявшая под Смоленском в бесплодных атаках последние полнокровные механизированные корпуса, Красная Армия прекратила попытки перехвата стратегической инициативы - сил на это у неё не осталось. Вследствие этого осенью 1941 года вермахтом были осуществлены грандиозные операции по окружению и уничтожению целых фронтов, а именно Юго-западного (Киевский котёл) и Западного (Вяземский котёл).

Одновременно с танковыми ударами германцы начали наступление по всей линии фронта. Чтобы не оказаться в окружении, с 15 сентября наш полк с боями отходил на Дорогобуж и дальше. Судя по всему, мы должны были усилить Вяземскую линию обороны. Отступали части упорядочено. Сейчас не было того панического бегства, в котором мне пришлось поучаствовать по пути от Белостока к Орше. Да и немцы боялись нарваться на засады, поэтому обрабатывали

нас издалека - артиллерией и с воздуха. Только после этого оставленные нами позиции занимали пехотные части вермахта. Всё верно – они берегли своих людей для решающего удара.

Наш арьергард, давая возможность основной части фронта с тыловым хозяйством отступить, теперь удерживал те линии обороны, которые несколько дней назад мы захватили у немцев. Имелось ещё одно отличие от предыдущих дней – нас постоянно бомбили. Бомбардировщики накатывали волнами, с недосягаемой для пулемёта высоты сбрасывая на войсковые колонны бомбы, и возвращались к себе на базы. Зенитчики работали так, что стволы пушек не успевали остыть перед новым налётом.

На следующий день два наших трофейных мотоцикла, два «Ганомага», два десятка полуторок, а за ними колонна под тысячу человек ускоренным маршем подошли к Дорогобужу и форсировали Днепр по ещё целому мосту. Я предложил Шубину срезать дорожную петлю и провести пехоту по разведанной нами лесной дороге, а машины пусть едут по основной. Три разведчика на мотоцикле, возглавив автоколонну, покатили по старой Смоленской дороге, а второй мотоцикл с Ледковым, Чайкиным и Лосевым двинулся по нашей лесной дорожке.

Ещё вечером я проинструктировал Ледкова, что им делать: «Пусть Чайкин там покрутится на мотоцикле, чтобы скрыть наши прошлые следы, а ты пешочком пройдись и потопчись. Затем поглядите на схрон, а Лосев вернётся и доложит, что впереди речка, но имеется брод и вполне терпимая дорога. Когда подойдёт наша часть, сделаете вид, что осматриваете местность. Пусть свидетели увидят, что вы там ходили и ездили. К машинам не подходите, и ничего не трогайте».

Полковая колонна прошла мимо, практически не обратив внимания на разбитые грузовики - сколько их сейчас стоит на дорогах страны. Затем вышла на тракт и двинулась к Вязьме. Пройдя сорок километров, поступил приказ, и полк занял оборону в районе деревни Полибино. Нам определили участок фронта вдоль очередного рукава Днепра, где мы стали зарываться в землю, готовясь к обороне. Теперь осталось выжить и не попасть в плен.

Что можно было сказать о Вязьминском сражении. Эта операция, прошедшая в период со 2 по 13 октября 1941 года согласно директивам Ставки и приказам по армиям являлась оборонительной операцией Западного фронта, которым на тот момент командовал Иван Конев, и Резервного под командованием Семёна Будённого. Кстати, под Вязьмой мне удалось увидеть героя Гражданской войны Будённого.

Существует наблюдение, что большинство победоносных генералов в любой армии мира «готовятся к новым сражениям по прошлой войне». Маршал Будённый не был исключением. Его понимание военной тактики оставалось пониманием генерала, чьи подвиги пришлись на время прошедшей войны, примитивной в техническом плане с совершенно иными скоростями - лошади вместо танков, аэропланы вместо самолётов, что, безусловно, наложило отпечаток на планирование своих и предвидение немецких ходов. Несмотря на это, нужно отдать ему должное.

Всё же военный опыт победоносного генерала «не пропьёшь» и когда он разбирался в ситуации, предлагал весьма грамотные тактические решения. Например, он предлагал оставить Киев и организованно отойти на новые позиции, сохранив матчасть и солдат. Однако командующий киевской группировкой генерал Кирпонос уверил Сталина, что удержит город. В итоге предложение Будённого Сталин не принял, а его самого отстранил от командования. Увы, месяцем позже из Киевского котла выбрались разбитые остатки советских дивизий, потерявшие всю технику и большую часть личного состава. Удерживать новые рубежи было не кем.

В любой войне, современной или прошедших времён, побеждает тот, на чьей стороне стратегическая инициатива. Обороняющийся сторона, априори, находится в зависимом положении, потому что может лишь предполагать о том, где и какими силами враг нанесёт удар. Советским разведчикам в Германии удалось узнать дату начала немецкой операции "Тайфун", причём, наша группа также внесла посильный вклад в получение этих сведений, захватив в плен генерала. Однако Конев и Будённый неправильно просчитали противника, сосредоточив основные силы вдоль дороги Смоленск – Вязьма, а также не учли подошедшие к нему резервы. А это получилось из-за отсутствия полноценной армейской разведки.