Чтение онлайн

Противник же с воздуха видел перемещения РККА, проработал план и нанёс главные удары севернее и южнее, следуя опробированной тактике «клещей». В итоге под Вязьмой войска группы армий «Центр» окружили и разгромили советскую группировку. Потери нашей армии составили более миллиона человек, из них убитыми и ранеными - около 400 тысяч, а остальные попали в плен. Дорога на Москву была открыта.

В конце сентября погода начала портиться и пошли осенние ливни. Какое богопротивное дело копать окопы под дождём. Полк рыл две линии траншей, а на более эшелонированную оборону уже не хватало времени. Хотя полком нашу часть можно было назвать лишь условно, потому что в строю вместо положенных по штату 2957 человек имелось порядка 1100 солдат и командиров младшего и среднего звена. На нашем участке немец

находился в трёх днях пути, а что творилось на флангах, где уже начались первые бои, никто из нас не ведал. К рытью окопов припрягали и разведчиков. А ещё для себя мы рыли землянки, правда, они были не блиндированными, а представляли собой выкопанную в земле нору, являясь укрытием до первых встрясок от взрывов авиабомб. Но нам же требовалось где-то спать и укрываться от дождя. Солнце практически не показывалось из-за туч, во всем чувствовался осенний перелом от лета к зиме. Ночи тоже стали более холодными и сырыми.

Силы с обеих сторон по всему фронту были сосредоточены колоссальные, однако их подготовка и вооружение существенно отличались. На нас надвигалась лавина огня и стали практически свежих дивизий вермахта и СС. С советской стороны на левом фланге полка базировалось три батальона неопытных московских и вяземских ополченцев, с правого - кадровый батальон из переформированных красноармейцев. С оружием и боеприпасами было неважно. Хорошо, что к этому времени на Сталинградском химзаводе наладили выпуск бутылок с самовоспламеняющейся смесью «КС», именуемой в народе «коктейль Молотова», которыми нас снабдили в достаточном для хорошего боя количестве.

Всё время взвод проводил в обустройстве позиций, выделяя несколько часов теоретическим занятиям по основам тактики, минному и радиоделу, а также практическим тренировкам. Я чаще отрабатывал метание ножей и «на скорость» выхватывал пистолет из кобуры с последующим нажатием на спусковой крючок, правда, без патронов. Кто-то тренировал метание холодного оружия, кто-то приёмы рукопашного боя. Кроме этого практически каждый вечер сидели с картой района и планировали возможные операции, чтобы, как говорил Суворов «каждый солдат понимал свой манёвр». Я давал вводные гипотетического задания, а народ вместе со мной разбирал варианты его лучшего выполнения. Мы учились просчитывать, куда идти за сведениями в первую очередь, какие силы могут базироваться в такой-то деревне в зависимости от её размеров и местоположения, куда двинутся вражеские войска с учётом ландшафта, то есть наличия дорог, железнодорожных путей, лесов, речек, топей или открытых пространств, определяли пути отхода после выполнения задания. Все это делалось для того, чтобы грамотно оценить ситуацию при непосредственном проведении диверсий.

Когда выдавалось свободное время, незанятые нарядами или иной работой разведчики ходили к ополченцам морально поддержать молодых ребят и девчат, да и пофорсить «бывалостью» настоящего волка сражений. С моей лёгкой руки в разговорный обиход взвода вошло название «волкодавы войны» или более простое «псы войны» - люди, очистят нашу землю от напавших на неё, словно волки, гитлеровских захватчиков. В 1970-х годах после выхода в свет книги «Псы войны» британского писателя и бывшего агента английской «МИ-6» Фредерика Форсайта, так станут называть наёмников. Хотя ещё Уильям Шекспир в пьесе «Юлий Цезарь» писал: «На всю страну монаршим криком грянет: Пощады нет!» - и спустит псов войны».

Я также отправился познакомиться с командиром ополченцев, а заодно, договориться о проведении учебного ликбеза по действиям в бою, основанного на нашем опыте. К соседям пришли я, Донников - мужику было скучно, вот и составил мне компанию, а также четыре «пса войны». Пока ждали местное начальство, услышали, как наш Воробей, поглаживая медаль, заливается соловьём, рассказывая группе молоденьких санинструкторов и бывшим студентам о том, как мы громили врага под Ельней. Если бы не приказ командования на возвращение, наш взвод захватил бы в плен не только генерала, но и всю его дивизию с подсобным хозяйством.

К нам вышел усталый капитан, судя по возрасту, призванный из глубокого запаса, либо доброволец. Мы поприветствовали друг друга и познакомились. Капитан запаса Аташев Василий Иванович воевал в Гражданскую войну,

поучаствовав в Польской кампании в начале 1920-х годов. На фронт попросился добровольцем и теперь возглавлял батальон ополченцев. Подготовка у ребят слабая - недельный курс молодого бойца, к тому с оружием плохо – на всех не хватает, поэтому винтовки получили только те, кто показал терпимые результаты при стрельбе.

Узнав цель нашего прихода, Аташев загорелся этой идеей. Весь батальон кроме часовых собрался в небольшой ложбинке, поросшей кустами можжевельника. Объяснив ребятам для чего их собрали, мы стали рассказывать нюансы, с которыми наши бойцы сталкивались в боях. Объясняли с наглядными примерами. Начали с самого простого: «Пока бездельничаете, учитесь снаряжать магазин винтовки. В бою у новичка и так от страха все трясётся, а требуется зарядить пять патронов, пока немец к тебе по полю бежит».

Проверили на примере. Воробьёв, как самый быстрый «птиц» отошёл за сто метров от места заряжания и побежал к нам, а я остался контролировать ополченца, чтобы он случайно не выстрелил. Студент должен был за это время зарядить в магазин «мосинки» пять патронов и изготовиться к стрельбе. Конечно, он не успел - под смех товарищей два патрона уронил на землю, а три кое-как смог воткнуть. Я же прокомментировал:

– Ребята, всем понятно, что такие мелочи могут спасти вам жизнь? Не успел зарядить все патроны, но три-то вставил, а немец уже рядом, значит, надо бросать остальные два и стрелять тем, что есть. А получилось, что пока ваш товарищ искал упавшие патроны, Воробьёв добежал к окопу и расстрелял его из автомата.

Донников рассказывал, как бросать бутылки и гранаты по танкам:

– Никаких вставаний в рост перед танком! Мало того, что вас пристрелят из пулемёта, так ещё гранату в окоп уроните, где она взорвётся и побьёт осколками ваших же товарищей!

На примере продемонстрировали, как это будет выглядеть, если в грудь бойцу попадёт вражеская пуля. Ополченец поднялся, якобы выдернул чеку, замахнулся, а я ткнул прикладом винтовки ему в грудь, имитируя попадание пули. Несильный удар откинул парня назад и он, замахав руками, уронил гранату себе под ноги.

Затем Донников дал следующее ЦУ (ценное указание):

– Обязательно чистить оружие! Сегодня постреляешь нормально, а завтра в самый ответственный момент патрон заклинит. Далее, пострелял с одного места – сместись в сторону, особенно это касается пулемётчиков. По окопу передвигайтесь пригнувшись. Сейчас у фашистов появились снайпера, так что чем выше вы будете нести свою голову над уровнем земли, тем выше вероятность того, что случайная или снайперская пуля в неё попадёт. Берегите санинструкторов, лучшие стрелки пусть контролируют девушек, пока те собирают раненых на поле боя. За ними могут охотиться немцы, чтобы взять в плен, а девушкам в плену сами понимаете... Санинструкторы, потренируйтесь тут, пока пули не свистят, как лучше тащить раненого. Можно на шинели, а, может быть, сделать что-то вроде бандажа с верёвочными петлями, как у ранца. Наденете такую конструкцию на себя, обвяжите раненого верёвками и будете тащить тяжёлого мужика не только с помощью рук, а всего тела. А свободными руками поможете себе двигаться. Думайте и пробуйте, как вам, 50-килограммовым девочкам, дотащить к своим раненого стокилограммового мужика.

– Товарищ капитан, а покажите, что за конструкция?

– Завтра принесу.

Затем Донников обратился к Аташеву:

– С винтовками поможем. У нас в полку людей убыло, а бесхозные винтовки мы собирали. Вот и передадим вам резерв с боекомплектом. Думаю, наш комполка поддержит инициативу.

– Хорошо бы, а то практически нечем германца сдерживать.

Вечерами, когда темнело, за ужином и после народ засиживался у костра, чтобы пообщаться за жизнь. Кто-то из бойцов рассказывал смешные или сложные ситуации из жизни или анекдоты, другие вспоминали о довоенной жизни и разговаривали о войне. Иногда наш новый полковой комиссар Владимир Тимофеевич Горяев, мужичок под полтинник, но вполне подтянутый и носящий пенсне под Берию, обходя позиции, подходил к таким компаниям послушать разговоры. У меня создалось впечатление, что это представитель настоящей культурной интеллигенции страны: дворянин или из инженерного сословия.