Обман
Шрифт:
Оно бросилось в погоню. Я побежал к дереву, уперся ногой в ствол и крутанул сальто назад прямо над головой существа. Кошка все еще скребла когтями кору, когда я приземлился позади нее и воспользовался моментом, нанеся удар клинком и распоров ей заднюю лапу.
Багрянец брызнул из раны и окропил мою одежду. Животное взвыло и развернулось, плашмя ударив лапой по моему запястью. Ее когти не задели мою плоть, но сила удара едва не вырвала мне руку из сустава, и от этого столкновения оружие вылетело из моей хватки. Клинок
Свист прорезал лес, этот пронзительный звук отвлек кошку. В то же время я развернулся и начал кружить вокруг существа, дезориентируя животное и уклоняясь от серии разъяренных ударов.
Еще один свист. Камешки застучали по черепу линикса, что сопровождалось женским:
— Эй!
Клокочущее от ярости животное развернулось в прыжке и обнажило клыки. Инстинктивно оно ударило лапой по шерстяной юбке цвета красного дерева, но принцесса успела вонзить свой копытный крючок ему в плечо.
Из второй раны хлынула новая порция крови, ручейками стекая по шерсти линикса. Раненая кошка взвыла, попятилась назад и бросилась в чащу. Животное будет жить, но какое-то время ему будет больно.
Со стоном я пошатнулся на месте. Затем мое тело завалилось вперед. Я сгорбился, схватившись за бедра и тяжело дыша.
Дьявольский блядский ад. Я же велел этой принцессе уходить. Ее могли разорвать в клочья.
Подняв голову, я открыл рот, чтобы содрать с женщины шкуру за ее тупость, но ее пронзительные крики заставили меня оцепенеть.
Принцесса лежала, раскинувшись на траве. Ее тело билось в судорогах, лужи красного просачивались сквозь платье и стекали на землю.
Мое сердце екнуло. Я рванул вперед, мои колени с размаху ударились о грязь рядом с ней. Схватив подол ее юбки, я задрал ткань и замер.
Ее обнаженные бедра дрожали. Рана рассекла ее плоть, и из этой борозды сочилась кровь.
— Блядь, — в ужасе выплюнул я. — Бриар.
В одно мгновение выбора у меня не осталось. Рана на ее бедре не была ни маленькой, ни поверхностной. Нам нужна была помощь, и единственным местом, где ее можно было найти, было то самое место, куда я меньше всего хотел ее вести.
Туда, куда я изначально направлялся до того, как начался весь этот хаос.
11
Бриар
Надо мной проплывали ветви, толстые сучья в коре переплетались и изгибались. Темные скопления деревьев то появлялись, то исчезали из виду, словно движущиеся тени, кроны были густыми от чешуйчатой листвы. Несколько листьев оторвались от ветвей и упали, осыпаясь на меня, как хлопья пепла.
Мои глаза отяжелели от ужасной тяжести. Ледяной сквозняк
Они казались знакомыми.
Я попыталась вдохнуть воздух, но легкие саднило, обжигая меня изнутри. Отчаянный звук прорезал вечерний воздух. Я заскребла по горлу, чтобы прогнать жжение, а затем поняла, что безумное скуление исходило от меня.
Мое бедро пульсировало, как барабан. Агония усиливалась каждый раз, когда я шевелилась, каждый раз, когда ткань юбки терлась о мою плоть.
Когда очередной всхлип сорвался с моего горла, сильная рука обхватила мое лицо. Бархатный тембр прошептал мне дышать, все хорошо.
Я вцепилась в этот голос, мои легкие расслабились и наполнились свежим кислородом. Мои ноздри втянули землистые запахи пота и почвы, наряду с нотками амбры и ветивера.
Что-то липкое и влажное покрывало мою ногу. Должно быть, я в беде. Либо так, либо я спала.
Где был призрак отца? Был ли он здесь, вечно бродя по этому месту? Где была мама? Я хотела к ней. Я хотела домой.
Сильные руки сжали меня в своих объятиях. Мужское тепло исходило от источника и проникало в мои поры.
Мои веки дрогнули. Встревоженные глаза смотрели на меня сверху вниз, радужки поразительного цвета среди мрака. Их оттенок прорезал лесную мглу, как драгоценные камни.
— Поэт, — пробормотала я.
— Тсс, — протянул он.
Да, это был Поэт. Этот распутный шут и мой главный враг.
И там был хищник — линикс. Он напал на шута, и шут выполнил какой-то переворот, чтобы уйти с линии удара, но маневр не помог. Поэтому я ранила животное, но не раньше, чем оно успело зацепить меня.
Головокружение. Усталость. Дрожь.
Трава проплывала в нескольких футах подо мной. Я парила, мое тело было подвешено над землей. Поэт нес меня.
Шут держал одну руку у меня под коленями, другой обхватил мою спину. Его сердцебиение стучало мне в щеку, дикий ритм напомнил мне о том, как он танцевал в большом зале. Я задумалась, звучал ли его пульс таким же неровным тогда, и мне стало интересно, как он звучит, когда он смотрит на меня.
Слова срывались с моих губ. Я бормотала что-то о том, что он талантливый придурок, и как сильно я его ненавижу, и что мне жаль.
Мне следовало бы извиниться и перед линиксом тоже. Бедное создание просто было голодно.
Нанесла ли я ему смертельную рану? Выживет ли животное?
Мой спаситель прижал палец к моему рту, чтобы заставить меня замолчать. Он прошептал, что дикая кошка выживет и что мне следует беречь силы. Его шаг ускорился, его вес с глухим стуком ударялся о землю, пока он пробирался сквозь лес.