Обман
Шрифт:
— В течение следующих восьми лет мы писали друг другу — длинные письма каждый месяц. Я надевала маскировку, пробиралась в нижний город Осени и отправляла их оттуда.
Запах яблок и пергамента исходил от ее волос, проникая в мои легкие. Я придвинулся ближе, но остановился, когда Бриар напряглась в ответ. Я не привык чувствовать себя неполноценным или нежеланным. Хуже того, видение ее, свернувшейся калачиком в руинах — ребенок без отца — сдавило мне горло.
— Что ты имеешь в виду под «новым человеком»? — спросил я, потому что мне это совсем не казалось
— Я принцесса, — отрезала она. — Я не могу позволить себе быть собой.
— В таком случае, ты могла бы проявить фантазию и превратиться в единорога. Все любят единорогов.
— Моя очередь, — объявила она, поворачиваясь ко мне лицом. — Сколько тебе лет?
— Распутный двадцать один сегодня вечером и провокационный двадцать два в перспективе. Что более привлекательно? Выбирай.
— Кто был твоим учителем?
— Считай меня вундеркиндом.
— А как насчет твоей речи? Кто тебя обучал?
Я уклонился и от этого:
— Я сам научился говорить как патриций. Это больше вопросов, чем я получил, Высочество.
— Откуда ты родом?
Я прислонился к дереву:
— Ты уж прости меня, если я останусь загадкой, Сладкая Колючка. Не то чтобы я был из тех, кто вечно мрачен — такие мужчины скучны. Загадочность, как правило, это компенсирует. К тому же, это сексуальнее. Другими словами, моя история в остальном не впечатляет, а я предпочитаю производить впечатление.
Она поморщилась:
— За чужой счет.
Великолепно. Мы снова вернулись к критике моих методов.
Я фыркнул, глядя на ветви с бахромой из листьев:
— Верно, я делаю мишенью фанатиков, высмеиваю лицемеров и словесно уничтожаю нетерпимых мудаков этого двора. Что касается остальных, придворные развлекаются. Я привожу справедливые аргументы и смягчаю удар юмором, и это приносит определенную долю понимания — готовность переоценить определенные взгляды.
— Разве это не благородное достижение? Разве это не те самые принципы, которые ты так глубоко ценишь? Мое ремесло — знать, что люди должны услышать, с чем они могут справиться. — Я посмотрел на нее. — Как я уже говорил, я шут. Я вижу все.
К сожалению, принцесса перестала слушать. Ее лицо побледнело, а глаза расширились, уставившись на точку позади меня.
Она указала пальцем:
— Ты это видишь?
Раздраженный, я развернулся. Когда я это сделал, дикое рычание разорвало тишину леса. Мои суставы заклинило при виде когтей, обнаженных клыков и пары плотоядных желтых глаз.
Ох. Блядь.
10
Поэт
Позвольте мне объяснить, с чем мы столкнулись. Это был линикс. Хищная лесная кошка была родом из Весны, обладала смертоносной грацией пантеры и клыками, порожденными самим адом. У нее был бездонный аппетит и бесподобная ловкость, против которой у моих рефлексов не было ни единого шанса.
Короче говоря, я встретил достойного противника.
И так началась жестокая игра…
Кошка сверкнула клыками и зашипела, и этот звук царапнул ночную тишину. Серая шерсть встала дыбом вдоль позвоночника существа, когда оно присело на задние лапы, горя желанием сорваться с невидимых пружин под своими лапами.
Размеренными шагами я заслонил собой принцессу. Мое тело укрыло ее от линикса, пока моя рука легла на рукоять клинка. Я встретился взглядом с животным и понизил голос до шепота:
— Ваше Высочество. Если вы повернете назад, то окажетесь лицом на запад.
Спустя секунду, осознав это указание, Бриар судорожно вдохнула.
— Нет, — прохрипела она. — Ты, должно быть, шутишь.
— В ту же секунду, как я щелкну пальцами, я буду занят развлечением нашего многоуважаемого гостя. Пока это будет происходить, вы обратитесь в бегство. И я имею в виду именно бегство. Идите по той проторенной тропе, по которой мы пришли, а когда найдете охотничий капкан, забирайте на северо-запад, пока не выйдете на узкую дорожку, параллельную главной дороге. Она укроет вас от ночных гуляк и прочих разносортных мудаков, а заодно выведет к дому.
— Поэт, нет.
Хотя следующие несколько минут обещали быть болезненными, я насладился тем, как мое имя дрогнуло на ее губах.
— Не приводи подмогу. Если ты это сделаешь, я буду презирать тебя за это. Поверь, мое презрение будет легендарным.
Она не поймет этого, и она не собиралась подчиняться, но я должен был попытаться. Надеюсь, несмотря на любой урон, который нанесет мне эта киска, я все еще смогу проползти отсюда еще с милю или около того. Я не хотел находиться нигде поблизости от этого места, когда прибудет кавалерия. Оно было слишком близко к тому, что имело для меня наибольшее значение.
Я представил себе маленькую пару глаз, зеленее моих. Довольно скоро эти глаза выглянут в окно и загорятся. Они будут ждать моего появления, не зная, что я не приду.
Мои кулаки сжались. Плечи напряглись.
Линикс заметил нас задолго до того, как мы заметили его. И все же я удерживал взгляд существа.
Обхитри меня, и я обхитрю тебя в ответ.
Ничто из этого не означало, что мне не было страшно. Я оцепенел до мозга костей, но при этом я был раздражен. Мне было ради чего жить, чтобы терпеть это лошадиное дерьмо.
Я склонил голову перед прекрасным кошачьим экземпляром, а затем щелкнул пальцами, чтобы удержать его внимание. Мгновение разлетелось вдребезги, как осколки стекла — внезапно и взрывообразно.
Кошка бросилась на меня с диким рыком, ее когти хлестнули по воздуху. Я нырнул с пути линикса, перекатился по земле и вскочил на ноги, одновременно выхватывая клинок.
Животное снова полетело на меня, словно жидкий серый луч.
Оно ударило. Я пригнулся.
Оно прыгнуло. Я крутнулся.