Чтение онлайн

Когда они молча миновали первую низину, Павел, слыша сбивчивое дыхание девушки, немного сбавил шаг. Звезды все настойчивее расталкивали облака, отвоевывая пространство, и по обеим сторонам дороги несмело замигали желтые огоньки каких-то растений, покрыв равнину дрожащими причудливыми узорами. Прокатилась слабая волна горьковатого запаха, выжимая слезы из глаз, потом повеяло чем-то острым и свежим.

В полной тишине они осторожно прошли по уже знакомому селению черные силуэты домов едва угадывались в темноте - и начали подниматься в гору.

– Хорошо бы зайти к другу

Федору Карелину...
– хмуро сказал Павел.

Джудит не ответила. Она, закусив губу, тяжело переставляла ноги, уцепившись за локоть Павла. Он молча взял девушку на руки, но она решительно оттолкнулась от его груди.

– Нет, я сама!

Но Павел сжал ее еще крепче, и Джудит, чувствуя, что ей не вырваться, перестала сопротивляться и виновато прошептала:

– Когда устанешь - отпусти.

– Обязательно, - заверил Павел.
– Ты уж прости за эту спешку.

– Прощаю, - улыбнулась Джудит, со сладким замиранием сердца чувствуя, как поддерживают и несут ее крепкие руки.

Потом она сидела на траве, укутанная поверх своего плаща плащом Павла. Сапожки она, морщась от боли, сняла и забросила в темноту. Белое пятно рубашки медленно перемещалось возле деревьев. Там шуршало и трещало, словно Павел боролся с невидимым врагом.

Белое пятно приблизилось, Павел присел на корточки рядом с ней.

– Нет там никакого автомата. Наверное, не то место, не разберешь в потемках.
– Он помолчал, дотронулся до ее волос.
– Как ты?

– Все в порядке.

– Отлично.
– Павел резко поднялся.
– Ладно, обойдемся без автомата. Если нужно будет - достанем другой. Пойдем искать плот.

Вид ночной реки заставил их остановиться.

– Как красиво!
– вырвалось у Джудит, мгновенно забывшей о натертых ноющих ногах.

Неугомонно плескалась невидимая черная вода, и по всей реке беспрерывно вспыхивали и гасли зеленые огоньки, скользящие по течению, и это зеленое безмолвное мерцание завораживало и притягивало, приглашало погрузиться в него и плыть, плыть, плыть сквозь бесконечную равнину.

– Красиво...
– тихо повторила Джудит и шагнула вперед, не в силах противиться странному наваждению.

Но Павел хорошо, до озноба помнил холодную глубину под обрывом здешнего Иордана, и неприятное слепое прикосновение густых водорослей к лицу. Он поежился и взял девушку за руку.

– Надо искать плот, он должен быть где-то здесь. Кстати, ты умеешь плавать?

Джудит, не отвечая, смотрела на искрящийся зеленью поток.

– Идем, - настойчиво сказал Павел и потряс ее ладонь.
– Как у вас с плаваньем, в Новой Земле?

– Что?
– наконец очнулась Джудит.

– Ты умеешь плавать?

– Немножко. В бассейне.

– Понятно.

Он решил ничего не говорить о гладких черных спинах речных обитателей. Он был просто обязан без происшествий переправить ее к туннелю. Вот только как довести ее до входа?..

– Идем, Джуди, - повторил Павел и повел девушку вдоль берега.

...И наконец настал момент, когда они, поднявшись на высокий противоположный берег, оказались среди кустов. Внизу сонно шумел Иордан, надежно защищая

от возможных преследователей. Ночь не желала кончаться, отгоняя своими черными крыльями робкое утро, которое никак не могло пробиться из-за горизонта.

Павел снял мокрые ботинки, обнял одной рукой девушку, положившую голову ему на колени.

– Рассказывай, мой дважды спаситель, - сонно и устало сказала Джудит, устраиваясь поудобнее под плащами.

"Рассказывай..." Павел усмехнулся. Разве можно рассказать, что чувствует человек в зашитом мешке, когда его собираются бросить с обрыва в воду с камнем в ногах? Разве это расскажешь? И нужно ли рассказывать?

В голове его вновь зазвучал будничный голос палача.

– Бросаем, - сказал палач.

– Близко не подходи, - предостерег напарник.
– Там трещина. Раскачаем.

Они говорили о Павле так, словно он уже был мертвецом. Его качнули два раза - раздалось короткое натужное "ы-ых!", вырвавшееся из двух глоток, - и Павел почувствовал, что летит вниз. Ударило холодом по ногам, мешок погрузился в воду, но Павел уже успел сделать глубокий вдох и, помня уроки Колдуна (спасибо, Колдун!), медленно, в несколько приемов, выпустил остатки воздуха сквозь сжатые губы. Тогда, в юности, он мог просидеть под водой довольно долго, так что нужно постараться... Нужно успеть!

Мешок опустился на дно, мокрая одежда прилипла к телу. Павел напряг мускулы, стараясь хоть немного ослабить размокшую веревку. Раз... Еще раз... Изо всех сил, до звона в ушах, до огненных кругов в голове. Так... Еще одно усилие... Теперь пошевелить рукой. Мышцы чуть не лопались от напряжения, тело налилось силой - организм при угрозе смерти ввел в бой все ресурсы. Еще немного...

И, уступив этой отчаянной силе, лопнула веревка. Павел продвинул руку вперед, протащил ее в тесноте мешка вверх вдоль тела, к голове, сорвал мешающую повязку и, не открывая глаз, поднял голову и попытался вцепить зубами в грубую ткань. Ткано ускользала, он никак не мог ухватить ее ртом, и тогда попробовал сделать по-другому: поднял над головой обе руки, нащупал пальцами шов и, собрав остаток сил, разорвал зашитый край. Выбрался из мешка, ощутил на лице противное прикосновение мохнатых водорослей и с трудом подавил желание рвануться наверх, к воздуху. Он приказал себе успокоиться и терпеть, и повис в глубине, отводя от лица водоросли, и молча внушая себе: "Не спеши! Не спеши. Не спеши..." Невысказанные слова гулко бухали в сознании и медленно замирали в такт редким коротким ударам сердца.

И только когда чуть закружилась голова и застучали в висках маленькие злые молоточки, он начал медленно всплывать, подняв вверх лицо. Бледный свет пробился сквозь воду. Там, наверху, где растекался этот свет, был воздух, была жизнь. Он без всплеска вынырнул у самого глинистого обрыва, отвесно уходящего в реку, жадно, до боли в груди, втянул сладкий воздух и вцепился пальцами в податливую глину. Шумело, шумело в голове, но отдышавшись и вновь обретя чувство собственной реальности в мире, он понял, что это дождь с шумом хлещет по серой текучей спине реки прутьями-струями, вырастающими из серого неба.