Чтение онлайн

Это своего рода связующая руна.

Мысли Алекса внезапно вернулись к предыдущей ночи, к светящейся кобальтово-синей руне переноса жизни. Та, которую он мог видеть, сидя на стуле, составляла лишь четверть всей конструкции, остальное было установлено под ним, на складе для корма.

Все руны были связаны вместе.

— Я знаю, как он это сделал, — сказал Алекс, когда кусочки головоломки встали на свои места.

— Я думал, ты должен был доказать, что Шеридан этого не делал, — сказал Дэнни.

— Только не Шеридан, — сказал Алекс, дрожа от возбуждения. — Мэйпл.

Дэнни

озадаченно посмотрел на него и покачал головой.

— Ты голоден? — Спросил Алекс, зная, что его друг голоден. — На первом этаже Крайслер-билдинг есть потрясающая закусочная, — продолжил он, прежде чем Дэнни успел ответить. — Как насчет того, чтобы угостить тебя ланчем?

— Почему именно в Крайслер-билдинг? — Спросил Дэнни, беря в руки шляпу.

— Потому что мне нужно срочно поговорить с Соршей, — ответил Алекс.

Дэнни пристально посмотрел на него, затем пожал плечами и надел шляпу.

— Если ты угостишь меня обедом, — сказал он, направляясь к двери.

Час спустя Алекс влетел в городской морг, ведя за собой Соршу. Он с трудом сдерживал озорную улыбку, когда шел по коридору в кабинет доктора Вагнера.

— Тебе действительно нравится жить в опасности, — сказал Вагнер, поднимая взгляд от своего стола, когда Алекс вошел. Он подождал, пока войдет Сорша, но, когда никто из официальных лиц не последовал за ним, Вагнер улыбнулся. — Я действительно буду рад, если тебя вышвырнут, Локерби.

Алекс с обиженным видом прижал руку к груди.

— Но, док, я думал, мы теперь друзья, — сказал он со всей притворной искренностью, на которую был способен.

— Ни тебе, ни твоей девушке не рады в моем морге, — сказал Вагнер, поднимая трубку телефона, стоявшего на его столе. — А теперь я позабочусь о том, чтобы полиция арестовала вас за незаконное проникновение.

Алекс ожидал, что Сорша вмешается раньше, но она просто стояла и смотрела, пока Вагнер не взял трубку.

— Где доктор Андерсон? — спросила она спокойным, холодным голосом.

— О, он на пенсии, — сказал Алекс, прежде чем Вагнер успел что-то ответить. — Где мои манеры? Это доктор Вагнер, он теперь коронер. Доктор Вагнер, — сказал он, поворачиваясь к мужчине, — познакомьтесь с Соршей Кинкейд.

С лица Вагнера схлынула краска, как вода из таза, и он положил трубку на рычаг.

— Мисс Кинкейд, специальный консультант ФБР, — сказал Алекс, ухмыляясь от уха до уха и подливая масла в огонь.

— Э-э, — сказал Вагнер, вскакивая на ноги. — Простите, мисс Кинкейд, — сказал он заискивающим тоном. — Меня никто не предупредил, что вы приедете.

Сорша невозмутимо посмотрела на него, а затем приподняла одну бровь. Это было красноречивое движение, и Вагнер вздрогнул.

— Насколько я понимаю, сюда привезли два тела с места пожара в "Счастливом Джеке", — сказала она.

Вагнер кивнул и взял со стола планшет. Пролистав несколько страниц, он снова поднял глаза.

— Да, мэм. Они нашли два тела с пулевыми ранениями. Я извлек из них восемь пуль малого калибра.

— Я бы хотела их увидеть, пожалуйста.

— Пули в ящике для вещдоков, — сказал Вагнер, указывая на большой шкаф для документов в другом конце кабинета.

—

Тела, доктор Вагнер, — сказала Сорша слегка раздражённым голосом. — Я бы хотела увидеть тела.

— Они довольно сильно обгорели, — сказал Вагнер. Когда Сорша не ответила, он просто пожал плечами и достал из кармана связку ключей. — Холодильник там, — сказал он, направляясь в коридор.

Холодильник был точно таким, каким Алекс его помнил, за исключением того, что теперь под простынями с одной стороны лежали два обугленных тела. Вагнер откинул простыни, и Алексу пришлось схватиться за живот. Он так и не смог привыкнуть к жертвам ожогов. Со своей стороны, Сорша просто осмотрела тела с ног до головы.

— Вы закончили с этими телами, доктор Вагнер?

Когда Вагнер кивнул, она поблагодарила и отпустила его. Благодарный за оправдание, он поспешно ретировался. Когда он ушел, Сорша обратила свой невеселый взгляд на Алекса.

— Ты собираешься рассказать мне, почему я здесь? — спросила она. — Я имею в виду, помимо того, чтобы запугать этого доктора. — Ее тон говорил о том, что ей было бы не до смеха, если бы Алекс привел ее сюда только для того, чтобы запугать Вагнера.

Алекс достал свою книгу с рунами в красном переплете и вытащил две свободные страницы, которые он засунул в конец. Это были особые руны, которые он взял из своего хранилища перед тем, как забрать Соршу. Каждая из них представляла собой произведение искусства, выполненное красными и золотыми линиями и залитое красками, которые делали их похожими на витражи. Он нанес по одной на каждое тело, затем достал зажигалку.

— Они выглядят очень сложными, — сказала Сорша, наклоняясь к одному из листов. Она смотрела на него своим обычным отстраненным взглядом, но он мог сказать, что шестеренки ее разума быстро вращались.

— Так и должно быть, — сказал Алекс. — Это руны временного восстановления. Когда я зажгу их, они вернут этим телам то состояние, в котором они были на момент смерти.

Сорша выглядела так, словно не поверила в это, но кивнула.

— Я бы не советовал смотреть, — сказал он, сжимая зажигалку, открывая ее и поджигая фитиль.

— Продолжай, — сказала она, скрестив руки на груди.

Пожав плечами, Алекс поднес пламя сначала к одной бумаге, затем к другой. Когда пламя исчезло, сложные руны ожили, ярко вспыхнув красным и золотым светом. Волны магической энергии пульсировали в них все быстрее и быстрее, пока каждая руна не взорвалась фонтаном искр, которые медленно падали на обугленные тела внизу.

Алексу хотелось отвернуться. Он ненавидел эту часть, но Сорша с нетерпением наблюдала за ним, и он просто не мог позволить ей одержать над ним верх. Когда искры попадали на трупы, они начинали двигаться, мерцая и клубясь, как будто кожа становилась жидкой. В местах, куда попадали искры, розовая кожа распускалась наружу, заменяя обожженную и почерневшую плоть. В более крупных полостях мышцы, жир, органы и связки отрастали заново, со временем покрываясь обновленной кожей. В глазницах образовалась молочная жидкость, пузырившаяся и дымящаяся, пока не превратилась в глазные яблоки, а восстановленная кожа, наконец, не покрыла мертвые лица.