Чтение онлайн

Я переключаю планшет в режим редактирования. Меняю положение Модуля 1 с двенадцати часов на пять и нажимаю "подтвердить". Изображение на мгновение мигает. Мой планшет издает звуковой сигнал, и на экране появляется уведомление о новом сообщении. Я открываю его.

– Амброзиак.

– Привет, Пейдж, это Келли Оверленд из отдела управления. Как дела?

– О, отлично... Oтлично... Kак ты, Келли?

– Это хорошо. Слушай, мы только что получили от тебя обновление, показывающее, что вы в Модуле "8", но мы ожидали, что это Модуль "1". У тебя есть что-нибудь, чтобы подтвердить ваше местоположение?

Я

закатываю глаза. Они, должно быть, основывали свои предположения только на чертежах корабля, которые всегда показывали Модуль "1" на условном верху. Снаружи модули не так-то просто идентифицировать.

– Я отправляю тебе фото, Келли. Готова?

– Да, отправляй.

Я поднимаю планшет и фотографирую отметку "8". Отправляю. Наступает короткая пауза, пока Келли либо собирается с мыслями, либо ставит меня на удержание и советуется с руководителем или просто с кем-то более умным рядом.

– Подтверждено, Пейдж. Дай знать, если что-нибудь понадобится.

Не понадобится.

– Хорошо. Удачи, Келли.

– Ты...

Я отключаю связь. Заниб и Хелена оглядываются, они уже немного отошли от меня. Хелена - назначенный ворчун в группе, поэтому я подхожу к своей соседке.

– А, вот ты где!
– говорит она, обрадовавшись, что я закончила короткий разговор.
– Взгляни-ка на это.

Она подходит к переборке и стучит по панели с чем-то, похожим на замысловатое художественное украшение за примитивным пластисталевым экраном. На самом деле прозрачный материал может быть даже толстым слоем стекла. Я не совсем уверена, насколько развитыми были технологии в то время. Мне, вероятно, следовало бы лучше разбираться в таких вещах, но мои современные глаза невольно переводят то, что я вижу, в то, к чему я привыкла.

– Что это за странность?

"Странность", о которой она говорит, - это само художественное произведение. Я думаю, не вырезано ли оно из дерева. Похоже, это просто случайные фигуры, круги и листообразные узоры, образующие длинную деревянную панель. Я не помню, чтобы читала о чем-то подобном, и кажется странным, что космонавты и первопроходцы могли позволить себе такое художественное оформление, когда каждый квадратный сантиметр пространства на борту был на вес золота.

– Я не помню, чтобы читала о чем-то подобном. Зачем им вообще понадобилась какая-то резьба по дереву?

– Ностальгия?

– Судя по тому, что я знаю о США того периода, это вряд ли была ностальгия.

Хелена подходит к нам, закончив с тем, что могло быть потенциальной угрозой безопасности.

– Возможно, мы сможем поразмышлять над загадкой странного художественного произведения в свободное время, леди? У нас всего восемнадцать часов на спасение этого корабля, а мы беспокоимся о чем-то...

Она стучит по стеклу. Один из коричневых круговых завитков отваливается и исчезает, и внезапно я понимаю, на что смотрю.

– Это не художественное оформление. И это не дерево. Это даже не твердое.

Я со всей силы ударяю предплечьем по стеклу, и куски коричневой массы начинают отделяться от стекла. Хелена и Заниб ахают, понимая, что пришло мне в голову первым. Стекло на самом деле - это окно в объединенную

систему канализации/гидропоники/топлива, которая проходит через весь корабль и через каждый модуль, все взаимосвязанные.

Прижатое к стеклу - это овощи: бесчисленные редиски, бобы, кукуруза и другие овощи. Еще несколько ударов по стеклу - и мы сбиваем большую их часть, открывая вид, напоминающий нечто среднее между болотом и подводным джунглями. Гидропонные сады не просто функционируют, они цветут. Водопроводные трубы, которые должны свободно циркулировать по кораблю, буквально забиты овощами.

– Не могу поверить, что эта система все еще работает, - говорит Заниб.
– Разве все это не должно быть заражено отходами из живого мира?

– Вероятно, в нижних модулях есть пробоины. Четыре, пять и шесть часов - это Модули... Один, Два и Три. Но подумай: каждый модуль может изолировать себя от общей системы. Кто-то, когда понял, что нижние модули пробиты, должно быть, изолировал Модуль "8". Если не больше.

– Но если гидропоника все еще функционирует, не значит ли это, что...

Раздается громкий треск, и мы с Заниб отрываем взгляд от гидропонного сада. Из дыры в плече Хелены хлещет кровь.

12

Хелена выглядит ошеломленной, будто осознание того, что в нее стреляли, еще не дошло до ее мозга. Ее рот шевелится, словно пытаясь выдавить слова сквозь искривленные губы. Затем что-то щелкает внутри нее. Она рычит - звериный, почти животный звук - зажимает ладонью рану и кричит:

– Ложись!

Загораживая нас от невидимого стрелка в глубине корабля, Хелена оттесняет нас обратно к отверстию, которое мы вырезали консервным ножом. Держа лучемет на бедре, одной рукой прикрывая плечо. Не лучший способ вести ответный огонь,– думаю я, но Хелена - профессионал и у нее гораздо больше опыта, чем у меня. Может, ей так удобно.

Раздается еще один выстрел, я слышу несколько рикошетов, но никого из нас не задевает, и стекло гидропонного сада тоже не повреждено.

Заниб наконец берет себя в руки, хватает пачку марли из аптечки и начинает перевязывать плечо Хелены, хотя та пытается отмахнуться.

– Наружу! Наружу!
– кричит Хелена.
– Не останавливайтесь.

Я пролезаю в отверстие, затем помогаю Заниб. Мы обе пытаемся помочь Хелене, но она злобно отмахивается от наших протянутых рук и пролезает сама, едва позволив лучемету дрогнуть.

– Нам стоит закрыть...

Хелена практически прижимает мою голову ладонью и толкает меня на полметра по мостику пуповины. Возможно, позже я решу подать в суд за сотрясение, но понимаю, что в данный момент моя гордость не важнее моей жизни.

– Я сказала - не останавливаться!

Двигаясь спиной вперед, прикрывая собой как можно большую часть пуповины, Хелена буквально сметает нас обратно к "Боргвардту", быстрее, чем мы успеваем бежать впереди нее. С наспех наложенной Заниб повязкой на плече она теперь держит лучемет двумя руками. Должно быть, она испытывает боль, которая вывела бы из строя кого-то вроде меня, но единственные ее признаки - это злое выражение лица и стиснутые зубы.