Чтение онлайн

Мирна, секретарша, проскальзывает внутрь и вкладывает бумагу в руку директора.

– О нет, - страдальчески морщится Диана, - только не очередная памятка!

Офисный юмор. Возможно, немного неуместный в данный момент. Тем не менее, раздаются смешки, если не от нервозности, то от чего-то еще.

– Спасибо, Мирна. Ладно, подходите сюда, Хелена и все остальные.

Неловко ступая, Хелена, Тампа и Проссер выходят вперед, а охранница, чьего имени я не знаю, остается заметно позади. Остальные жестом приглашают ее присоединиться, и Проссер, наконец, просто возвращается, хватает ее за плечо и заставляет

выйти вперед вместе с остальными.

– Да, все, - говорит директор со смешком, - не стесняйся, Куинн.

Я наблюдаю за лицом Куинн, когда наступает момент унижения. Если бы я делала ставку, она, должно быть, работала на линиях связи во время короткой стычки или вообще не явилась на службу.

– Итак, - говорит Диана, театрально прочищая горло, - у меня здесь сертификат, который гласит: "Службе безопасности исследовательского судна "Боргвардт". Эта грамота вручается в знак признания ваших выдающихся действий в день..." - директор тараторит вчерашнюю дату в той запутанной, неарифметической системе, которую использует только корпорация "Хестл", в то время как все остальные просто называют местное время. Она продолжает: - "Ваши действия - это дань вашей преданности работе и коллегам. Продолжайте оставаться сильными с "Хестл". И внизу подпись самой генеральной директорши.

Это вызывает впечатленное цоканье языков и восторженные вздохи, хотя даже я вижу отсюда, что электронная подпись и даже формулировка грамоты - стандартные. Генеральная директорша, вероятно, никогда ее и в глаза не видела, а ее секретарша, скорее всего, ставила штампы на сотню таких в день. Тем не менее, это приятный, хоть и, вероятно, пустой жест.

– Я четыре часа пробыла на связи с главным офисом, они не хотели этого делать, но я настояла. Я настояла, чтобы они сделали это сейчас. И вы, наверное, думали, что я просто спала во время перерыва, - eще немного офисного юмора. Еще неоправданные смешки.
– Не хотите сказать пару слов, Хелена?

– О, нет, - говорит Хелена, отмахиваясь от идеи, как от чего-то крайне неприятного.
– Я не сильна в словах и тому подобном. Кроме того, я ничего не сделала, кроме как убедилась, что моя команда хорошо обучена. Настоящие герои - они.

– Вы утверждаете, что не сильны в словах, но это было очень хорошо сказано. Может, еще раз поаплодируем?

Мы снова аплодируем, хотя на этот раз я делаю это механически, а не с искренним энтузиазмом. Как бы ни была ценна бумага в космосе, я не могу не думать, что женщины, рисковавшие жизнью, чтобы спасти остальных, заслуживают большего, чем слова на клочке бумаги. Тем не менее, Хелена принимает грамоту и быстро передает ее Куинн - той, которая так неохотно выходила на сцену. Должно быть, она администратор или что-то в этом роде.

Диана с трудом садится на свое место.

– Итак, леди, прошу прощения, что возвращаю нас на место преступления, так сказать, но пришло время объявить мои указания. Прошу включить изображение в реальном времени.

Видеоэкран оживает, и пустота сменяется почти однородной чернотой - лишь крошечное красное пятнышко маячит в центре.

– Увеличьте, пожалуйста.

Директор не тратит время на команды "увеличь в 10 раз", "уменьши" и прочую ерунду. Оператор просто приближает картинку до тех пор, пока

крошечная точка планеты не заполняет весь экран.

Даже после того, как я слушала Заниб и ксеноклиматологов, рассуждающих о том, как теоретически выглядела бы и вела себя такая планета, увидеть ее в реальности - все равно откровение. Планета красная, но не от пыли, как Марс в Солнечной системе. Поверхность планеты алая, переходящая в черную, - это похоже на суп, который пузырится в некоторых местах, огромные тектонические сдвиги напоминают вскрытие прыща на коже. А атмосфера плотная, с ярко-красными облаками. Действительно ли в живом мире с неба льется кровь?

Пожалуй, самое тревожное то, что у этого мира есть лицо. Я знаю, что это, вероятно, мое воображение, но я почти вижу темные пятна, образующие глазницы, ноздри и очертания ухмыляющейся челюсти, будто сама планета - мрачный безгубый череп. Живой мир имеет вид умирающего, и я не могу не воспринимать это как дурное предзнаменование.

– Леди, перед вами полулегендарная планета Виламин. Как многие из вас догадались или почувствовали, хотя по правилам я не имела права подтверждать это до сих пор, мы пытаемся спасти обломки "Предначертанной Судьбы".

Прежде всего, я не хочу, чтобы кто-то расслабился, потерял бдительность или витал в облаках. И я не буду извиняться за обман, потому что все, что я делала, соответствует правилам. Вы должны относиться к этой миссии как к любой другой. По протоколу. Тот факт, что мы все любим старый фильм об этом, не должен иметь значения. Мне не нужно, чтобы кто-то отвлекался, говоря: "О, вот здесь была сцена любви в Модуле 7", а потом ударялся головой о выступ, и - бац - у нас сразу дело о компенсации за травму на рабочем месте.

– Сцена любви была в Модуле 6!
– кричит кто-то.

Мне в голову пришло то же самое.

– Да, ну. Отвлекающие факторы, отвлекающие факторы, отвлекающие факторы. Это не съемочная площадка. Это опасный живой мир. Ксеноклиматологи уже ознакомили вас с рисками, которые несет само только присутствие в этом месте. Я даже не хочу предполагать то, что находится внутри. И я не хочу, чтобы кто-то из вас строил догадки. Поэтому у нас есть протокол. Поэтому у нас есть правила. Поэтому мы не забываем об осторожности и не идем на поводу у чувств. И поэтому вам всем платят за то, чтобы вы были исключительно квалифицированными специалистами в своих областях. Хорошие новости: несмотря на задержку, вызванную столкновением с пиратами, мы успели достичь планеты раньше любой другой корпорации. Наши агенты на Илофте сообщили мне, что у нас есть по меньшей мере восемнадцать часов форы перед всеми конкурентами. Сейчас предпринимаются попытки расширить это окно, но мы не можем на это рассчитывать.

Она говорит о шпионаже. Теневые оперативники конкурирующих корпораций взламывают системы, подкупают должностных лиц по стыковке, возможно, даже взрывают шлюзы и применяют более активный саботаж. Илофт (и любая подобная станция глубокого космоса) является рассадником такой деятельности, и каждый администратор, когда-либо управлявший этим местом, клялся искоренить ее. Но шпионаж слишком выгоден, и администраторы неизбежно становятся соучастниками или их одурачивают подчиненные, которым не терпится заработать на этом.