Чтение онлайн

Вода мутная, даже мутнее, чем в аквариумах с пиявками. Я приближаюсь с трепетом, завороженная, ожидая, что кто-то покажется, когда внезапно что-то с глухим ударом врезается в стекло - настолько чуждое по виду, что я чуть не падаю на пол, хватаясь за сердце.

К стеклу прижимается кольцо острых зубов, торчащих во все мыслимые стороны, а в глубине горла этой твари без челюстей пульсирует нечто, напоминающее зубастый язык. Должно быть, это одна из миног Заниб - существо, наиболее похожее на то, что она ожидает найти на живом

мире внизу.

– Вижу, каменные лизуны привлекли твое внимание.

Я киваю, надеясь, что выгляжу не слишком бледно, но вся кровь, кажется, отхлынула от моего лица, как будто спасаясь от своего естественного врага в аквариуме.

– Это все виды миног?

– Все они здесь. Морские - в отдельном аквариуме. Хочешь пообщаться с Крассом? Он, кажется, не против познакомиться с тобой поближе.

– О, нет...
– начинаю протестовать я, но уже поздно.

С ловкостью и бесцеремонностью прирожденного зоолога Заниб засовывает руку в аквариум и, кажется, не мешкая ни секунды, хватает миногу и вытаскивает ее из маленького пресноводного дома. Я вздрагиваю, когда громкий, отчетливый звук "чпок" сопровождает отрывание ее рта от стекла.

Заниб приближается ко мне с уверенностью, будто управляться с длинной, похожей на угря рыбой - самое естественное в мире дело.

– Это Красс, - повторяет она.
– Речная минога. Lampetra fluviatilis. С Земли. И почти не экспортируется за пределы родной планеты. По какой-то причине.

Я проглатываю комок, внезапно возникший в горле.

– А безопасно держать его вне воды вот так?

– О, конечно, - говорит она, будто рыба вне воды - самое естественное в мире, - если всего на секунду. Давай, погладь его. Он не такой уж страшный. Он просто большой ребенок, правда, Красс?

Заниб протягивает одну руку, чтобы погладить Красса там, где должен быть его подбородок. Он предпринимает отчетливую попытку вцепиться в ее руку и начать сосать кровь, его острый язык стучит, как поршень. Я могу только смотреть в ужасе. Я знаю, что это существо - не больше и не меньше, чем то, каким его сделала эволюция и природа, и оно не более властно над своей внешностью, чем я, но что-то глубоко внутри меня отвергает мысль о том, что это не чудовище, не отклонение, величайшее преступление или шутка, которую вселенная когда-либо сыграла с нами.

– Давай же, - говорит Заниб снова.
– Он сейчас, наверное, начинает задыхаться в воздухе. Просто проведи тыльной стороной ладони по его спине.

Моя рука дрожит, когда я протягиваю ее, чтобы сделать то, что говорит соседка, и я не сомневаюсь, что она наслаждается моим дискомфортом, но в конечном счете, будь то давление сверстников или какая-то глубинная потребность что-то себе доказать, я глажу кровососущую рыбу. Меня все еще передергивает от прикосновения к слизистой коже твари, пока Заниб заталкивает ее обратно в аквариум.

Я

с гротескным любопытством наблюдаю, как Красс начинает извиваться в своем аквариуме, обвивая свою пару, и они демонстрируют какую-то далекую, рыбью версию привязанности друг к другу. Заниб даже не моет и не дезинфицирует руки, прежде чем положить свою лапищу мне на плечо.

– Ну и сколько людей, по-твоему, могут похвастаться тем, что гладили миногу?

– Насколько я знаю, только ты и я.

Она грозит мне пальцем, как непослушному ребенку.

– Я знаю, ты не хотела. Я знаю, тебе было неприятно. Но если ты хочешь выжить здесь, тебе придется привыкнуть делать то, что неприятно, если ты понимаешь, о чем я.

В извращенном смысле - да.

– Ну, сейчас время кормления. Рискну предположить, что ты не захочешь остаться. Это точно отобьет у тебя аппетит.

Я приподнимаю бровь.

– Мне разве не стоит привыкать делать то, что неприятно?

Она усмехается.

– Шаг за шагом, целочка. Просто...

Она замолкает.

– Что?
– наконец подталкиваю я.

– Я не знаю, с чем нам придется столкнуться завтра. Или, точнее, через несколько часов. Знаешь, Пейдж, некоторые люди не созданы для этого.

Возможно, это первый раз, когда она назвала меня по имени. Я молча отмечаю это.

– Я знаю.

– Ты одна из них?

Я на мгновение задумываюсь. Затем, прежде чем Заниб успевает меня остановить, я бросаюсь к аквариуму Красса и выхватываю его из объятий его возлюбленной. Я не такой искусный укротитель, как она. Мне нужны обе руки и все мое внимание, чтобы просто удержать его от выскальзывания. Но вот он у меня, передо мной, только хвост свисает в мутную воду, и он застыл в моей хватке, неподвижный, ожидающий. Я смотрю в его глаза.

Я прижимаюсь губами к его набухающему, сморщивающемуся рту-присоске и целую его. Чувствую, как он впивается в меня, десятки его зубов пронзают мои губы и подбородок. Он сосет мою кровь, и я чувствую, как она отливает от моего лица.

– Пейдж!

Рывком я отдираю каменного лизуна от своего лица. Но я не забываю громко театрально чмокнуть. С нежностью любовницы я позволяю Крассу соскользнуть обратно в его аквариум. Я смотрю на Заниб. Она смотрит на меня с ужасом, который постепенно сменяется уважением и, наконец, весельем.

– У тебя все лицо в крови. И кто знает, что он там переносит. Тебе стоит зайти в лазарет.

Я качаю головой и подхожу к бутылке с дезинфицирующим средством, которую она держит у входа в комнату. Нажимаю на головку бутылки, выдавливая в руку жирный комок, и растираю по губам и подбородку. Чувствую жжение от десятков проколов, но, взглянув в зеркало, вижу, что это выглядит не хуже, чем сильное раздражение от бритья. Или герпес.

– Нет, все нормально. Надо закаляться, если уж собираюсь бороздить космос.