Чтение онлайн

– Это заповедник у Флегмового озера, - с благоговейным придыханием сообщила мне она.

– Мы разве не в больничку собирались?
– уточнил я.
– Лечить меня, болезного?

– Физически ты бодр и весел. Но вот ментально... И не смотри на меня так! Я могу определять состояние здоровья невооружённым глазом, считай, у меня встроенный сканер. А вот помедитировать тебе сейчас действительно необходимо. Пойдём, я научу тебя. Эта заповедная долина - идеальное место для медитации.

– Дорогая, если бы я не умел медитировать, то давно бы уже поехал умом!

Мы

спрыгнули с челночной платформы и двинулись к сердцу долины, где голубело озерцо. Кожа под ногами сильно пружинила, от неё исходило тепло. Здесь пахло озоном и почему-то лакрицей.

– Знаю я, как вы, земляне, умеете медитировать! Вы садитесь с умным видом, закрываете глаза и пытаетесь отслеживать своё дыхание, - Цанти забавно кривлялась, вприпрыжку шагая сквозь травянистую поросль вглубь заповедника.
– Но мысли! Вы же не в состоянии выключить мыслемешалку хоть на минуту. В лучшем случае сидите и твердите себе: 'Вот, теперь я ни о чём не думаю'. Или спрашиваете себя, а правильно ли я тут медитирую? Я тебе так скажу, Жартовский: неправильно.

Я закатил глаза, но бианта этого не увидела: сумерки густели.

– А ты у нас полностью управляешь своим разумом и можешь перестать думать по щелчку! Ха! Могу только поаплодировать. Ну и спросить - а что ты забыла в физическом мире? Почему до сих пор не путешествуешь сквозь время и пространство в виде эфира?

Она была уже по пояс в траве и немного замедлила шаг:

– По щелчку отключать свои мысли я пока не научилась. По крайней мере, не дольше, чем на несколько минут. Но если жить в одном ритме с Чломмой, дышать с ней в такт, происходят удивительные вещи. Ты резонируешь со вселенной, вибрируешь с ней на одной частоте. И мысли уходят...

– Каким же образом ты дышишь с ней в такт?
– осведомился я.

Цанти интригующе понизила голос:

– Если глобально, то коплю ресурсы на её вдохе - в сухой сезон, а воплощаю планы на выдохе - в паровой.

– Восхитительно, - заметил я.
– Чтобы проверить, насколько это круто, мне придётся зависнуть тут на год минимум. А что? Прикуплю себе домик у реки, подсяду на гели, заведу подружку и спиногрыза. Не скучать же, пока жду результатов эксперимента...

Она милейше улыбнулась:

– Не удивлюсь, если так и произойдёт! Такие декларации исполняются довольно быстро. Если у тебя достаточно энергии.

– А есть более краткосрочные техники? Мне вообще-то по нраву быть в резонансе со вселенной.

Кожа Организма в этой части долины была покрыта пупырышками размером с кулак. Подул ветер, трава успокаивающе колыхнулась. Бианта кивнула:

– Есть. Сейчас попробуем!

Она прилегла и уютно свернулась улиткой, будто пришла домой после долгой дороги. Я по инерции лёг рядом.

Она повернулась ко мне и зашептала:

– Приложи ухо к её коже. Прикрой глаза. Чувствуешь пульсацию? Дыши вместе с ней...

'Какого чёрта, - подумал я.
– Так и сделаю, раз уж я здесь'.

Перекатился на бок, прислонился ухом к тёплой бугристой поверхности под щекой и ощутил ритмичное

подрагивание. Планета дышала, я чувствовал её пульс, ощущал его телом. Мне не пришлось подстраивать дыхание в такт, я просто осознал, что всегда дышал в этом ритме. Только на Земле он шёл в диссонанс с мелодией планеты. А здесь - дополнял её, гармонировал. Я был человеческой деталью, вставшей во вселенский паз.

Сейчас, вспоминая то откровение, я облекаю его в словоформы. Тогда слов не было. Ни слов, ни мыслей, ни даже меня самого. Только вдох и выдох синхронно с Высшим Организмом. А потом дышать стал не я. И даже не тот, кто наблюдал за этим дыханием. Мною дышала сама материя, из которой было слеплено зримое и незримое.

Момент прошлого навсегда исчез, не оставив после себя и капли послевкусия. А каждый следующий означал новое здесь и сейчас.

Тогда я начал не понимать - чувствовать, почему Чломму называют Первоматерью. Тот опыт в долине заставил меня прикоснуться к чему-то древнему, глубоко запрятанному. Пробудил родовую память. Пренатальные ощущения. Я в позе эмбриона лежу в темноте. Здесь тепло и безопасно. Дышу вместе с существом, от которого зависит моя жизнь в этом мире.

Я уплывал всё глубже в невыразимо интимный внутренний космос, когда извне, будто сквозь вату, стали пробиваться неразборчивые крики. Поначалу я старался их игнорировать. Но затем в меня вцепились и принялись дергать за руки. Не сразу я стал вспоминать, где нахожусь. Очнулся. Испуганная Цанти трясла меня, как видно, уже давно.

– Жартовский, вставай! Я слышала выстрелы!

Медленно, как в дурном кошмаре, мы начали подниматься.

– Вот тебе и резонанс со вселенной, - проворчал я.
– Полный дзен! Об этих поразительных вещах ты говори...
– что-то обожгло бедро, прервав на полуслове. Меня подкосило, я рухнул на пружинистый кожный покров. В долю секунды осознал, что это был лазерный луч. Прошёл по касательной. Рана неглубокая, но крови будет много.

– Жартовски-и-ий...- завыла позади меня Цанти. Я обернулся и увидел, что она лежит в траве, а под плечом у неё растекается красная лужа. Будто мы находились в виртуальной игре, и текстура её алого комбеза поплыла, заглючила и расползлась за пределы тела. Я подполз к ней и осмотрел рану. Плечо было прожжено насквозь.

– Ш-ш-ш, постарайся не кричать, они могут услышать!

– Пушка... у меня за поясом...
– простонала она.

Я просунул руку ей за спину и выхватил странного типа бластер, похожий на водный пистолет.

– Зачем лекарю пушка?!

Цанти кусала губы:

– У нас случаются ... стычки с изолятами! Мммм, как же больно! Она стреляет не боевыми...

– И чем же она стреляет, розовыми конфетти!?
– разозлился я.

– Усыпляющими нанодротиками...

– Вечно мне попадаются гуманистки!

Крики доносились с запада. Стараясь остаться незамеченным, я пополз на шум сквозь заросли. Высунулся и увидел поодаль четыре фигуры. Совсем ещё дети. Двое ребят в кожаных жилетах - у одного я приметил боевой бластер, и ещё двое парней в длинных белых рясах. Все они орали и размахивали руками. Тихо и аккуратно я подобрался ближе и разобрал: