Чтение онлайн

Был обеденный перерыв, и я решил сделать массаж головы на сороковом ярусе. Нежные ручонки симпатичной массажистки ласкали мои уши, я разомлел и почти уснул. Вдруг в соседнее кресло шумно умостился кто-то габаритный. Настолько большой, что мой подлокотник перешёл в его безраздельное владение.

Он стал раскатистым басом требовать Нию. Дескать, только у одной Нии в этом заведении руки из плеч. Ощутимо повеяло перегаром. Я приоткрыл один глаз. Справа восседал колоритнейший дед комплекции спецназовца. В майке, камуфляжном комбезе и заляпанных слизью

кирзачах.

– Спускался в очистную подсистему, - пояснил он мне, кивая на свою обувку.
– Наша красавица сегодня не течёт. Думал с фильтрами беда. А ни хера! Фурычат. Сечёшь?

– Секу, - подтвердил я.

– Сколько раз говорил этим говнодобытчикам! Она ведь самка, ну будьте же вы с ней поласковее! Нет, если мужик по жизни долбоеб, то и креатор из него говеный...

– Эт-точно, - поддакнул я и снова прикрыл глаза. Дед не обратил на это никакого внимания:

– Нет, ну ты сам посуди, разве это дело?! В прошлом месяце пять тысяч куболитров гелей, а в этом еле-еле четыре? Эдак скоро настанет дефицит, как было в семнадцатом году! Ох и охуеем же мы тогда, я те говорю!
– не унимался он.

– Воистину, безобразие, - возмутился я, не имея понятия, о каком дефиците он толкует.

Дед был забит татуировками по самую шею. Какие-то биороботы, мифические чудовища, мандалы вперемешку с черепами... Дальше разглядывать было стремно.

Тем временем нашлась массажистка Ния. Но даже её манипуляции не заставили деда притихнуть - он уже вводил меня в курс дела:

– Ты к нам мозгоправом попал, что ли? Значит, ходить будешь под Варричем! Вот везуха-то! Только в виде голограммы начальство будешь видеть раз в год по обещанию! Он чувачок четенький, хоть и гандона может врубить, если не по-евойному сделаешь.

Такой характеристики главы Цогмы я ещё не слышал. После рекомендаций других боссов в том же ключе, дед представился Охэноном. Стал травить байки. Объяснил, с кем из креаторов можно забухать, а с кем не стоит. В каких рестиках посвежее жрачка, в какие дни на счета падает зарплата. Обещал показать подворотню, где можно замутить дэфры.

– Ты не думай, короче, что дэфра - то дичь какая! Вот, например, если гели - это типа элитный вискарь, то дэфра - чистый спирт. Пожёстче будет, но суть одна.

От дэфры я вежливо отказался. Тут массаж кончился, и я поспешил в кабинет.

Как видно, поверье, о котором говорил Охэнон, было плодом его же фантазии. Потому как креаторы, узнав о новом психотерапевте, выстроились ко мне в очередь. А очереди на крышу я почему-то так и не заметил.

Я с головой нырнул в работу. Принимал по шесть - восемь человек в день, превысил все свои прежние лимиты. С цоджем нагрузка давалась играючи. Клиенты отвлекали меня от фантазий о Цанти.

Запросы у креаторов были сходными и делились на три категории. Одни хотели снова

заниматься сексом со своими жёнами, но ничего не хотели. Только лечь и умереть после очередной смены. Другие переживали кризис отсутствия смысла. Чего ради сжигать себе мозги на добыче? Чтобы залиться гелями, а назавтра добывать больше и быстрее? Третьи подумывали бросить всё и рвануть на Землю или на Марс. Начать там новую жизнь. Их останавливал страх синдрома отмены, чувство вины перед семьями.

Все они любили Чломму, почитали её и боялись признать, что в глубине души им было бы проще её ненавидеть.

Иногда встречались уникумы. Девушки-креаторы. Их в профессии было чрезвычайно мало, хотя они куда лучше парней справлялись с психологической нагрузкой. Эти девушки пожертвовали ради геледобычи способностью иметь детей. С детским вопросом и были связаны их визиты ко мне.

Геледобыча делала женщин практически не способными к зачатию. Женская нервная система не выдерживала импульсов Чломмы и сильно угнетала репродуктивную функцию. Учёные-чломмисты утверждали: так Организм намекает о своих предпочтениях. Ещё полтора века назад они выявили: Чломма - женская особь, причём гетеросексуальная. Выдвинули теорию о том, что в женщин заложена природой способность объединять свою систему с другим существом - ребёнком. И тут уж приходится выбирать - или с ним, или с Чломмой. Высший Организм очень ревнив.

Порой, когда я, вконец умотанный, выпроваживал последнего клиента, ко мне в кабинет заваливался Охэнон. Он болтал без умолку на смеси фени, инженерного слэнга и доглобального языка. Называл мою страну Польшей, а свою - Америкой. Просто не знал, что на Земле уже лет десять не принято вспоминать о былом разделении стран.

Трезвым я его не видел ни разу. Гелей он не пил, зато с лихвой компенсировал это абсентом и опционально - джином. За нашими попойками я и узнал о причинах столь нехарактерного для цивила поведения.

Главный инженер впервые попал на Тананду ещё лет тридцать назад. Стал контрабандой провозить цистерны с гелями на Землю и толкать их там по баснословным ценам. Очень быстро поднялся. Купил себе пентхаус и вертолёт.

Потом его, конечно же, посадили. Он тогда уже пил по полтора литра флегмы в день вместо воды. Через трое суток в камере без геля его начало жутко кошмарить. Так дико, что в охраннике ему примерещился ацтекский демон с лицом - бабочкой и языком в виде ножа.

Он, естественно, напал на исчадие ада. Был до полусмерти избит и закрыт в психушке. Среди единомышленников. Там и переосмыслил произошедшее.

– Как откинулся, так с гелей и слез, - доверительно сообщил мне инженер.
– Считай, рукой сняло. Взялся за ум, вернулся на Тананду. Устроился сначала добытчиком, потом дорос до инженера... Тосковал я по Ней страсть как. Вот хоть и без флегмы, а к Ней поближе.

О своей любви к Чломме он мог говорить часами. Больше неё он любил только шлюх. Причём исключительно живых - андроидов не признавал. Предпочитал марсианок или кубинок.