Чломма
Шрифт:
– Карманы - своеобразный фетиш местных. Они считаются признаком готовности к любой ситуации. Человек в одежде без карманов беспомощен перед обстоятельствами. Зато обладатель массы потайных отделений в костюме всегда может в нужный момент выудить оттуда что угодно. От набора для первой помощи до электролобзика. Не теряя драгоценного времени на поиски!
Вскоре я лежал в прозрачном боксе на верхней палубе корабля. Разглядывал своих попутчиков. Внутри закипала смесь тревоги, предвкушения и возбуждения. Тот самый термоядерный коктейль чувств, который прежде манил меня в новое путешествие. А я уже было
Мелодичный женский голос эхом разнёсся по лайнеру:
– Протокол анабиоза будет запущен через десять секунд. Приятного полёта!
Я сконцентрировался на дыхании.
На какой-то страшный момент мне стало до слёз жалко свою прежнюю жизнь. Я так и не попрощался с Уной, не окинул последний раз взглядом нашу квартиру - вещи привёз курьер Цогмы. Полгода полёта, ещё шесть месяцев службы и вновь полгода для возвращения. Мысля как танандец, я понимал, что уже не вернусь домой - вместо меня на Землю прилетит другой человек. И с ним мне только предстоит познакомиться.
В этих раздумьях я ждал, когда войду в анабиоз. Гадал, что почувствую внутри самого длинного в жизни сна. Наконец, в нетерпении приоткрыл один глаз. Удивлённо воззрился сквозь стекло на пассажиров, неуклюже покидающих боксы.
– Добро пожаловать на Тананду!
– огласили палубу динамики.
– Наш космолайнер совершил посадку в Каданс-сити. Время полёта составило 183 дня, 14 часов и 9 минут. Местное время 11:03, температура воздуха +26 по Цельсию. В целях безопасности просим вас не совершать резких движений и дождаться полного выхода из состояния искусственного сна, прежде чем принять вертикальное положение...
Я осоловело натянул комбинезон. Тот оказался неожиданно удобным. Вылез из спального модуля и тут же очутился в каше вновь прибывших.
Земляне предсказуемо вывалились на палубу сразу после пробуждения. Как сомнамбулы разгуливали по площадке. Натыкались друг на друга, говорили невпопад, громко искали родственников.
Стеновая панель корабля длиной в полмили превратилась в жалюзи и с гулом поехала вверх. Палубу залил оранжевый свет.
Под рёбрами свербила эйфория - удалось! Земля со всеми тягостными воспоминаниями осталась позади. Не просто за миллионы километров в космическом пространстве, но и где-то далеко на оси времени. За полгода полёта Уна наверняка успокоилась и приняла моё исчезновение. Быть может, стоит послать ей голограмму и объясниться...
Мысль о бывшей жене уже не вселяла тревоги. Я вспомнил её лицо, когда-то хранившее так много смыслов, почти спокойно. Будто и не просыпался с ней рядом последние четыре года, а лишь видел в полузабытом фильме.
Спустя двадцать минут я спешил с багажом к выходу из космопорта. На улице меня накрыло волной незнакомых терпких ароматов. Упоительно! Мимо, не касаясь мостовых, проплывали ховеры. Они напоминали гибриды земных мотоциклов и дрейфующих в океане рыб.
Из недр планеты слышалась отчётливая сочная вибрация, похожая на рокот трансформаторной будки. Гул органично смешивался с городским фоном - сигналами мелькающих надо мной челноков, плеском фонтанов. Вот оно, сердцебиение Чломмы, припомнил я лекции о планете. Бит,
Пассажиры стремились каждый в своём направлении. Их потоки пересекались нитями огромного хаотичного плетения. Я отыскал в длинной шеренге встречающих человека Цогмы. Он был на голову выше меня. При том, что в поезда земного метрополитена я заходил, пригнув голову.
– Ильс, приветствую!
– воскликнул улыбчивый танандец.
– Как самочувствие?
– Великолепно. Чувствую себя, как никогда!- похвастался я, радуясь, что не забыл принять ноотропы.
– Это пока!
– доброжелательно успокоил меня тот.
– Первичная эйфория. Идёмте, я доставлю вас в кондоминиум Цогмы. К вечеру нахлынет адаптация. Рекомендую сразу прилечь. Ну, если не хотите хлопнуться в обморок.
Я мысленно положил рекомендацию в коробку бесполезных советов.
Мне пришлось по душе убранство цогмовского жилого куба в шестьдесят этажей. Бесшумные слайдеры дверей. Умиротворяющие голограммы рисовых полей в коридорах, потустороннее свечение диодных лент. Просторная лаундж-зона на крыше с солидным баром и бесконечным бассейном. Всё в белых тонах.
Мои апартаменты оказались просторным ангаром с окнами в пол. Мебель появлялась по голосовой команде. Кровать опускалась с потолка, шкафы бесшумно выезжали из стен.
Я немного побаловался кастомизацией системы умного дома и быстренько настроил её под себя. Расставил на свой вкус перегородки, установил привычный земной уровень влажности. Полюбовался видом на город с терассы, устланной салатовой травкой. И, не дожидаясь обещанной адаптации, выдвинулся в город - на разведку. Час спустя мне представился шанс убедиться в правоте заботливого танандца. Скрутило меня немилосердно.
Глава вторая
Я заплутал в окутанных паром трущобах. Окосевший от акклиматизации, дезориентированный, вывалился на площадь из очередного склизко-тёмного проулка. Я шёл неровной походкой вместе с потоком людей. А тот завихрялся, подчиняясь неизвестным мне законам.
Толпу прорезали пацанята на ховерах, петляющие, хохочущие, делающие воздушные сальто. За ними на челноке с сигнализацией спешила погоня. Стражи порядка?
Яркая вывеска ресторана морепродуктов с объёмным крабом ожила. Существо потянулось клешнями к своей голове, сняло верхнюю часть костюма и обнажило вполне человеческую голову.
'Ростовая кукла' - тупо отметил я про себя. Краб продолжил разоблачение - снял розовые рукава, выключил аэроходули. А затем двинулся в сторону неоновой вывески. Искрящиеся буквы недвусмысленно намекали: сегодня там наливают три виски-цоджа по цене одного.
Я нашёл это выгодной инвестицией и проследовал за лжеморепродуктом. Ценой неимоверных усилий пробрался к барной стойке сквозь кашу разномастной публики. Попутно краем глаза оценил интерьер помещения.