Танкуоль и Костодер
Шрифт:
По сравнению с мраком даже такой крошечный огонек был подобен сиянию маленького солнца. Постукивание внезапно стихло. Иоганн увидел, как от бочки с уксусом отполз какой-то человек. Из одной его руки выпал завернутый в козью шкуру молоток, а другая продолжала крепко сжимать долото. К краю бочонка был прислонен чудокамень, с которого все еще капал уксус.
— А я-то думал, куда ты подевался, — прорычал Иоганн. — Не рановато ли берешь свою долю, а, Кемпф?
— Не подходи! — огрызнулся в ответ коротышка, сжимая долото так, словно это был тилийский стилет.
— Отойди, — велел Иоганн и шагнул вперед, пренебрегая угрозой вора. —
Лицо Кемпфа исказила задиристая ухмылка.
— Не пытайся размазывать драконье дерьмо по моему пастбищу, Иоганн. Лгать лучше меня все равно никогда не научишься.
— Я не лгу. — Иоганн сделал еще один шаг вперед, заставив съежившегося вора попятиться. — А теперь отойди. Мне нужен кусочек этой штуки для Ганса. А после забирай дрянь целиком.
Глаза Кемпфа сузились, а лицо стало еще сильнее напоминать морду хорька. Он издал короткий лающий смешок.
— О, конечно, ты возьмешь только маленький кусочек, а остальное оставишь мне. Оставишь меня загребать барыши, а сам радостно помчишься лечить братца. За кого ты меня принимаешь? За дурака?
— Да, — прорычал Иоганн. Лезвие его ножа, угрожающе блеснув в свете свечи, поймало отражение нервного взгляда Кемпфа.
Внезапно лицо вора расплылось злобной улыбке.
— Ты не можешь убить меня, — проницательно заметил он и указал на потолок. — Там люди Фолька. Малейший шум снизу, и они начнут выяснять, в чем дело. Где же ты тогда окажешься?
— На твоей шее та же петля, — сказал Иоганн.
Кемпф кивнул, но лицо его не утратило хитрого выражения.
— Верно, но готов поспорить, ты потеряешь больше, чем я.
Контрабандист, нетерпеливо облизнув губы, бросил жадный взгляд на камень, созерцая не его самого, а то, что он мог дать. Затем Кемпф, сдерживая кашель, почесал шею и задумался о своем следующем шаге. Иоганн внимательно следил за каждым его движением.
— Я унесу камень с собой, — наконец решил Кемпф. — Не чуть-чуть, а весь. За это ты не будешь убит Фольком.
— Дурацкая сделка, Кемпф. — Иоганн все еще наблюдал за вором, который без конца почесывался. Его уродливая бледность и болезненная худоба заставляли вспомнить о Гансе. Жрица права: источником яда был камень. — И ты будешь дураком, если возьмешь эту штуку. Посмотри на себя, Кемпф. Посмотри, и поймешь, что я не соврал о Гансе и Кляйнере. Они захворали из-за камня… как и ты.
Презрительная усмешка пробежала по губам Кемпфа.
— Хорошая попытка, Иоганн, но я понимаю, что со мной не так. — Он снова с тоской посмотрел на чудокамень. — И знаю, как все исправить.
Иоганн напрягся, когда Кемпф начал обходить бочку. Бойцом вор не был, и его жилистая фигура, без сомнения, не могла сравниться с мускулистым телом Иоганна. Но драка должна быть короткой — один-два удара ножа, не больше. Иначе Кемпф закричит, и сбегутся люди Фолька. Иоганн следил за движениями вора и ждал, пока тот откроется, чтобы расправиться с этой вероломной шавкой.
Планы Иоганна рухнули вместе с дальней стеной и частью пола. Обоих контрабандистов окатило облаком кирпичной пыли и отбросило прочь, в голове зазвенело от оглушительного грохота. На мгновение Иоганн учуял какой-то взрывчатый порошок, но затем запах смыло ворвавшееся в разрушенный подвал тошнотворное зловоние: отвратительная смесь «ароматов» канализации и животных.
Иоганн услышал крик Кемпфа: протяжный
Стая крысолюдов хлынула в подвал, и среди них Иоганн заметил высокую, увенчанную рогами фигуру в грязных серых одеждах. Существо с важным видом шествовало сквозь толпу.
— Забрать-похитить этот камень! — прорычал серый провидец Танкуоль. Его глаза-бусинки встретились с глазами Иоганна, и губы растянулись в зубастой улыбке. — Убить-зарезать мясо!
Крысолюды уже начали крадучись приближаться к своей жертве, когда их остановил взрыв свистящего смеха. Странный и пронзительный, он доносился отовсюду и одновременно ниоткуда. И больше походил на змеиный хор, чем на звук, исходящий из человеческой гортани. Танкуоль почувствовал, как его шерсть встала дыбом, а безотчетный ужас сдавил железы. Низшие скавены вокруг задрожали от страха и затаились. Воздух сделался холоднее, тепло вытекало из него, точно кровь из перерезанной вены. Цеплявшиеся за стены подвала тени, казалось, набухли, обрели глубину и плотность. Танкуоль схватил Кратча за плечо и выставил ученика перед собой.
Крысолюды заскулили и зароптали от страха, заметив острым зрением движение во мраке. Воины попятились, шерсть на их спинах вздыбилась. Соглядатаи Скрима скользили между более крупными крысолюдами, пытаясь пробраться обратно в канализацию. Инженеры-колдуны начали нервно вытаскивать из-под рваных одежд странное оружие и зловещие стеклянные сферы, не думая и не заботясь о том, сколько их сородичей погибнет, если столь ужасные устройства будут использованы в тесном подвале.
Расплывчатые тени обрели форму и очертания: к крысолюдам угрожающе подкрадывались огромные пантеры. Воздух наполнился мускусным запахом страха. Солдаты, которые стояли в первых рядах и не могли отступить из-за напиравшего сзади войска, принялись тыкать мечами и копьями в сторону темных фигур, отчаянно пытаясь остановить их.
Танкуоль боролся с безотчетной паникой перед тенями громадных кошек, в нем сражались жажда власти и желание спасти свою шкуру. Коварный разум серого провидца одолел охвативший его туман ужаса и подчинил слабую плоть. Червоточина совсем рядом, осталось протянуть лапу, и абсолютная власть будет принадлежать ему! Он не позволит теням и предательской трусости прислужников лишить его триумфа!
Глаза серого провидца твердили ему, что жуткие кошки реальны, до слуха доносились их осторожные шаги. Но что-то было не так, чего-то не хватало. Пантеры не пахли! Не важно, чем они были — призраками или иллюзиями, — отсутствия запаха хватило, чтобы Танкуоль принял решение. Серый провидец отбросил от себя сжавшегося Кратча и вскинул посох.