Танкуоль и Костодер
Шрифт:
— Шкатулка, — пробился сквозь ужас происходящего голос колдуна.
Закутанные в черное длинные пальцы указали на металлический ящичек. Однако пылающий взгляд колдуна был устремлен на Лоу и прожигал того насквозь. Алхимик понял, что не сможет противиться приказу.
Но стоило ему поднять шкатулку, как в душе вспыхнула прежняя алчность. Колдун теперь глядел на крысоподобную тварь, все крепче связывая ее своими заклинаниями. На Лоу никто не обращал внимания, и он сообразил, что такой шанс может больше не представиться. Его пальцы торопливо скользнули по потайной задвижке, ладонь нырнула в шкатулку и схватила сокровище, которое,
Едва шкатулка открылась, в воздухе разлился запах ее содержимого. Не слабый, застаревший душок, оставшийся на столе и чаше весов, а свежий аромат самой сути камня. Запах пробился сквозь примитивные мысли чудовища и, подобно взрыву, разослал ударные волны в каждую мышцу и сухожилие. Даже колец тьмы, опутавших исполинское тело, оказалось недостаточно, чтобы остановить эту бешеную мощь. Рыча и визжа, зверь вырвался изо всех оков — и физических, и магических. Под напором его ярости стену разорвало в клочья, осколки дерева сучковатыми вертелами разлетелись по комнате. Призрачные щупальца лопнули и стекли между половиц, утрачивая плотность.
Черные руки колдуна стремительно двигались, пальцы растопыривались, складывались в таинственные жесты и скрещивались перед его закутанной в плащ фигурой. Волна ледяного полумрака, вырвавшись наружу, с испепеляющей, пульсирующей силой ударила в монстра. Того швырнуло через всю мастерскую, будто тряпичную куклу. Под тяжестью зверя разлеталась мебель, трещали и раскалывались половицы. Заклинание колдуна заставило мерзкое создание снести все на своем пути, и на его уродливом теле открылась дюжина новых ран. Громадная туша врезалась в дальнюю стену мастерской и скрючилась под грудой обломков.
Магия последнего заклинания оказалась непосильной даже для мрачного эмиссара тьмы. Закутанные в плащ плечи поникли, голова в капюшоне безвольно упала на грудь. Впервые с тех пор, как увидел магистра, Лоу почувствовал, что ошеломленное благоговение отступает. Алхимику напомнили, что, несмотря на все заклинания и чары, колдун был всего лишь человеком. Человеком, который собирался отнять у него бесценный чудокамень.
Лоу огляделся и схватил с пола тяжелую железную флягу. Убийственная ухмылка расплылась по его лицу. Он вытащил пробку и повернулся к восстанавливавшему силы колдуну. В Колледжах Магии хранилось много тайных заклинаний и ритуалов, которые могли навлечь на врага жуткую смерть, но то же самое было и в древней, таинственной Гильдии алхимиков. Одним из их старейших и наиболее оберегаемых был секрет нафаалма — грозной смеси, известной как нехекхарский огонь.
Когда Лоу уже повернулся, чтобы убить своего спасителя, лицо колдуна смотрело на него. Взгляд магистра был мрачным и осуждающим, его серые глаза ледяными ножами впились в Лоу. Алхимик почти дрогнул, но осознание, что фляжка уже откупорена, придало ему решимости. Его мышцы напряглись, он изготовился швырнуть в колдуна нафаалм.
Но, прежде чем Лоу успел шевельнуться, рука магистра метнулась вперед. Из черных пальцев вылетело что-то темное и острое. Лоу почувствовал, как его живот пронзила ледяная боль, и опрокинулся на пол. Он слишком поздно понял, что ладони магистра покрывали не перчатки, а таинственная кожа из теней. Порабощенная тьма, которая только и ждала приказа колдуна. И тот, увидев предательство Лоу, швырнул часть этой тьмы в алхимика с точностью и неотвратимостью метательного ножа.
Лоу
В тот же миг в мастерской вспыхнуло пламя. Завопившего Лоу смело взрывом. Весь дом затрясло, словно лодку во время шторма. С потолка посыпались штукатурка и пыль. Ревя, точно дикий зверь, по лавке алхимика пронесся испепеляющий поток жара, который разогнал даже холод колдовских заклятий.
Взрывом магистра сбило с ног, выбросило из ниши и с силой, сдирающей мясо с костей, швырнуло на один из стеллажей. Колдун, готовясь к сокрушительному столкновению, змеей извивался в своих темных одеждах и притягивал к себе тьму, чтобы смягчить падение. От сильного удара стеллаж опрокинулся, сотни пузырьков и бутылок разлетелись на мелкие осколки, в сумраке взметнулись облака порошков и пыли, однако колдун, оставшись невредимым, поднялся на ноги. Его суровый взгляд, пронзив дымовую завесу лавки, наблюдал за пожиравшим мастерскую Лоу пламенем. Прежде чем та скрылась за стеной огня, он успел разглядеть громадную фигуру крысоподобного монстра, который выбрался из груды обломков и неистово рвался вперед сквозь огонь и дым. Скудный разум зверя по-прежнему занимала шкатулка алхимика.
Глухой удар раздался за спиной колдуна. Он растворился в темноте, смешавшись с тенями. Еще один удар, и входная дверь распахнулась. Внутрь ворвались люди в форме городской стражи Альтдорфа. Командовал ими Теодор Баер. Переговорив с Людвигом Ротфельсом, который следил за входом в заведение доктора Лоу, сержант по собственной инициативе бросился на помощь своему хозяину, когда здание сотряс взрыв. Теперь он метался в заполненной дымом лавке, пытаясь пробиться сквозь пламя.
— Указания, — раздался шепот из клубов дыма.
Теодор резко обернулся, тщетно стараясь найти источник голоса, который только он мог слышать.
— Пусть твои люди уйдут, — продолжал голос, — и выведут всех из соседних домов. Сдерживайте огонь. Но позвольте лавке Лоу гореть. Следите за всем, что постарается из нее выбраться.
Теодор увидел, что некоторые из его людей уже схватили с полок одеяла и пытались бороться с пожаром. Внезапно кто-то пронзительно закричал, попав в огненную ловушку, и агония превратила вопль в нечто нечеловеческое, звериное. Теодору отвратительно было бросать своих на произвол судьбы. И все же он знал, чего требует от него долг.
— Повинуюсь, — едва не задыхаясь, ответил сержант.
— Обыщи пепелище, — прошептал голос хозяина. — Найди маленькую металлическую шкатулку. Не открывай ее. Не прикасайся к тому, что находится внутри.
Теодор оторвал своих людей от тщетных попыток одолеть огонь. Сержанту пришлось использовать всю свою власть, чтобы увести их от источника жалобных воплей. Теодор смутно ощутил, как тьма вокруг него посветлела, словно дым и сумрак покинули лавку вместе с тем, кого скрывали.
Сержант знал, что от него требуется. Знал, чего от него ждут. Однако за приказами скрывалось нечто такое, чего он постичь не мог. Еще одно звено в бесконечной цепи загадок и тайн, которые были за пределами его понимания. Уже в который раз он должен был довериться мудрости и намерениям человека, известного ему под именем Иеремия Скривнер.