Танкуоль и Костодер
Шрифт:
Он начал поднимать тяжелый пестик, чтобы ударить по клочку густой темноты, откуда, по его мнению, исходил шепот. Внезапно мрак рассеялся, обнажив то, что в нем скрывалось. Пестик выпал из обессилевших пальцев алхимика.
Перед ним стоял некто высокий, закутанный в тяжелые складки угольно-серого плаща, с головой в тени глубокого капюшона и лицом, так прикрытым толстым серым шарфом, что виднелся лишь острый ястребиный нос и дымчато-серые глаза. Воля алхимика попала в ловушку этих глаз, в водовороты тьмы, которая затягивала в свои глубины. Сила этого взгляда превосходила умения любого гипнотизера или уличного мистика. Лоу почувствовал
Зловещее видение подняло затянутую в черное руку, призывая потрясенного алхимика к молчанию.
— Сохрани свою жизнь — забудь о том, что тебе принесли, — произнес шипящий голос.
Звук из-за занавеса, более громкий, чем все, что Лоу слышал раньше, разрушил гипнотические чары, которые начали притуплять его разум. Алхимик оторвал взгляд от дымчатых провалов глаз призрака, пронесся мимо грозной тьмы и дрожащей рукой схватился за занавес. С вызывающим рычанием Лоу отдернул его, готовый встретиться лицом к лицу с грабителем, вторгшимся в его мастерскую.
И во второй раз столкнулся со зрелищем, от которого подкосились ноги. Отступал алхимик еще поспешнее, чем подходил, и в еще большем ужасе, чем он испытал, столкнувшись в собственной лавке с призраком в плаще.
Его мастерскую обшаривал вовсе не грабитель, по крайней мере не грабитель-человек. Это было гигантское мрачное существо, очертаниями напоминавшее огромную крысу. Широкая полоса обожженной, покрытой коростой кожи тянулась вдоль его бока от морды до кончика хвоста, из отвратительной раны все еще капала вонючая синяя жижа, которая шипела, когда попадала на пол. Лоу задохнулся от ужаса, когда чудовищная крыса повернула голову и уставилась на него красными бусинами глаз.
Издав утробное рычание, она двинулась вслед за перепуганным алхимиком. В темноте кинжалами сверкали ее клыки.
Глава седьмая
ЧЕРНАЯ ПЫЛЬ, ЧЕРНАЯ СМЕРТЬ
Пальцы железной хваткой вцепились в плечо доктора Лоу, оттащили его назад и швырнули на пол. Алхимик только рот раскрыл от изумления, когда призрачная фигура встала между ним и жутким монстром, который крадучись выбирался из мастерской. Уже пребывая в тисках страха, Лоу пришел в полнейший ужас от безумного поступка незваного гостя. Призрак он или грабитель, но встать перед такой чудовищной мерзостью было равносильно самоубийству.
— Не шевелись, — приказал шипящий голос, и властность, прозвучавшая в этом шепоте, не допускала возражений.
Закутанная в серое фигура широко раскинула руки, растопыренные пальцы указывали на потолок. Неясные, режущие слух слова расползались в воздухе. Лоу почувствовал, как холод в его лавке становится все более и более ощутимым. На полу начали появляться крошечные крупинки льда.
Однако поразительнее внезапного похолодания было то, что темнота, казалось, набухла и сгустилась. Изо всех углов и трещин выползали тени, вихрем завивались вокруг человека в плаще, льнули к нему второй кожей. Быстрее, чем разум алхимика сумел осознать происходящее, человек исчез под плотным покровом тьмы, которая почти заполонила вход в мастерскую.
Дыхание Лоу сделалось прерывистым. Лишь любитель в том, что касалось магии, алхимик все же мог узнать мастера темных искусств за работой, когда видел — или, как в данном случае, не видел — такое. Незваный гость, странный призрак, который предупреждал его не входить
Алхимик тут же забыл свои опасения насчет личности и намерений незнакомца — куда важнее было увидеть, как магия подействует на крысоподобного монстра. Едва колдун окутал себя стеной тьмы, чудовище прекратило медленно и неуклонно продвигаться вперед. Оно встало на задние лапы и принюхалось, стараясь уловить запах добычи, которую теперь не могло разглядеть. Однако заклинание не позволило и этого.
Невидимые и для зрения, и для обоняния, доктор Лоу и таинственный благодетель стали неинтересны зверю. Почти рассеянно он развернулся и побрел назад, процарапывая когтями глубокие борозды в деревянном полу. Лоу смутно различал, как отвратительная туша с сопением обнюхивает его мастерскую. Временами изо рта чудовища высовывался гниющий язык и облизывал приборы и инструменты. В том, к чему существо прикасалось, а что оставляло без внимания, было нечто большее, чем случайность. И тут Лоу с ужасом понял, что именно привело монстра в его лавку!
Алхимик не смог сдержаться, когда увидел, что крысоподобный зверь положил лапы на стол и принюхался ко вделанному в стену шкафу. Именно там была спрятана металлическая шкатулка с чудокамнем, который оставил Дитрих! А когда похожие на кинжалы зубы монстра принялись вгрызаться в дерево, последние сомнения в его намерениях улетучились.
Чудовище охотилось за чудокамнем!
Алчность победила ужас. Из горла Лоу вырвался протестующий вопль, алхимик проскочил мимо смутной фигуры колдуна и сквозь ледяную тьму нырнул в мастерскую. С ревом, который не посрамил бы ни одного норсканского берсерка, Лоу швырнул склянку с кислотой прямо в морду монстра, который обернулся, чтобы рыкнуть на него. Громадный зверь отпрянул, шерсть и плоть зашипели от липкой обжигающей жидкости. Огромная туша опрокинулась и раздавила шкаф в щепки. Металлическая шкатулки с тихим возмущенным дребезжанием покатилась по полу.
Лоу безотчетно бросился за ней, но тут же почувствовал на плече железную хватку. Прикосновение колдуна привело алхимика в чувство. Его разумом вновь овладел ужас. Глаза Лоу полезли из орбит, когда он увидел, что раненый монстр поднимается с пола. Плоть на морде по-прежнему дымилась, сквозь изъеденную кожу просвечивали кости, а гигантские клыки в лишившейся губ пасти выглядели еще крупнее. Тварь бешено заверещала и разъяренным исполином бросилась вперед.
Мощный толчок колдуна швырнул Лоу на пол. В то же мгновение магистр исчез, его тело извивалось и колыхалось, словно сделанное из воды. Чудовище прыгнуло и приземлилось туда, где только что стояли мужчины. Промахнувшись, оно врезалось головой в стену, отделявшую мастерскую от лавки, и пробило ее насквозь. С яростным рыком зверь бился и рвался во все стороны, пытаясь высвободиться.
Фигура колдуна сделалась отчетливее, став такой же плотной и реальной, как и вся кошмарная сцена, которая разворачивалась перед глазами алхимика. Из-под плотного шарфа, обернутого вокруг лица магистра, вырвалось шипение. Загадочные слова заклинания, казалось, пылали темной злобой, срываясь с невидимых губ. И вновь Лоу заметил, что в воздухе повеяло холодом. Отвечая на зов таинственного хозяина, по полу, точно живые существа, ползли тени. Питонами они обвились вокруг чудовища и потащили его вниз.