Чтение онлайн

Линь Цзюнь замолчал. Это обычно означало, что она права.

— Тебе так повезло с братом, — сказала Миньли. — Не все бы вмешались, большинство сделали бы вид, что просто не заметили.

— Он не брат мне, — ворчливо произнёс Цзюнь. — Мы просто чужие люди, которых связывает кровь деда.

— Он не испугался и пришёл на помощь незнакомому человеку, от которого ему не будет ни богатства, ни славы. Это дорогого стоит.

Линь Цзюнь всё ещё молчал, но теперь задумчиво постукивал веером по ладони. Потом

слабо выдохнул и наконец-то взглянул на неё:

— Ты его защищаешь, — обиженно сказал княжич. — Неужто он тебе понравился?

Миньли удержала вздох. Она мягко положила ладошку на его ладонь:

— Вовсе нет, мне нравится кое-кто другой. Я лишь говорю, что ты злишься не по делу.

Миньли начала поглаживать его руку, а потом, когда он немного расслабился, переплела его пальцы со своими.

— Кстати, — тихо сказала она. — Ты заметил кольцо на его пальце?

Линь Цзюнь непонимающе посмотрел на неё.

— У твоего брата.

— Он мне не брат, — сказал Линь Цзюнь. — Нет, не заметил.

— Кольцо с двойным узором: тигриная лапа и лунные лотосы, — она прищурилась. — Если он — тигр, то есть кто-то, кого символизирует нежный цветок. Думаю, это парные кольца.

Линь Цзюнь нахмурился:

— Откуда…

— Когда он меня спрашивал, в порядке ли я, я внимательно смотрела на его руки.

Линь Цзюнь помолчал, сжал её руку и нахмурился.

— Думаешь, у него кто-то есть? — произнёс он.

— Похоже. Поэтому он не прошёл мимо барышни, попавшей в беду.

— Кольцо с тигром и лотосами, — княжич снова остановился. — Он ещё в первый же вечер заявил деду, что умеет работать с металлом и ему нужно тренироваться в кузне. И я слыхал, что он бывает в кузнице каждый день…

Миньли терпеливо ждала. Лицо княжича разгладилось, он начал остывать, и злость на беловолосого пришельца начала уходить.

— Если он кузнец, — произнёс Линь Цзюнь медленно, — и если у него кольцо с таким узором… Неужели сам сделал?

Он обернулся к ней, и она чуть улыбнулась.

— Ты только что перестал на него злиться, — сказала она.

— Не перестал, — тут же ворчливо ответил Линь Цзюнь. — Я очень, очень зол! Я ему ещё задам!

Он сурово взмахнул веером, посмотрел на неё несколько мгновений, специально хмурясь, а потом расслабился и тоже улыбнулся той улыбкой, которую никто при дворе от него никто не видел. Миньли тихо засмеялась.

— Ладно, — сказал княжич. — Почему ты всегда права?

Барышня Су не стала отвечать и склонила голову ему на плечо.

Журавль из серебра (Бай Шу)

Кроме книжной учёбы, дед постановил, что я обязан два раза в неделю присутствовать на вечерних приёмах и чаепитиях. Видимо, решил, что я достаточно пообтесался во дворце, растерял свою дикость и теперь меня

в люди выводить не стыдно.

— Это всё — знакомства и связи, — сказал он мне без лишних предисловий. — Аристократия Стального Пера должна тебя знать, и ты должен познакомиться с ними.

Ладно, надо — сделаем.

Большую часть времени я просто сидел за своим столом, потому что люди просто боялись ко мне подходить. Деду это надоело, он подзывал меня к себе, сажал с собой рядом и представлял своих чиновников и дворян одного за другим.

Мы с ними выпивали, и пару раз даже довелось неплохо побеседовать. При князе из старшего поколения никто не решался меня задевать, но вот на других мероприятиях попроще, куда ходила молодежь, случалось всякое.

К примеру на третьем мероприятии за месяц, куда меня пригласили в павильон в саду наслаждаться (!) стихами, у одного нашего общего знакомца, Пэй Жуна, лопнуло терпение. Он решил провернуть то же самое, что и в учебной комнате, но, понятное дело, не так прямолинейно, но явно рассчитывая на заметный результат, ведь на таком мероприятии резонанс был бы больше.

Разговор в павильоне шёл о поэзии. Все по очереди зачитывали вслух свои стихотворения на тему лета, и теперь все обсуждали мастерство слога. Я сидел рядом с дедом и слушал, не встревая в разговор, всё равно ничего умного бы не сказал.

Очередь дошла до нашего стола.

— Господин Бай Шу, — произнёс Пэй Жун с особой учтивостью, за которой прячут совсем другие намерения, — не могли бы вы порадовать нас традиционной стихотворной формулой уважения к хозяину дома? Всё-таки вы гость княжеского двора, это было бы уместно.

Традиционная стихотворная формула уважения к хозяину дома. Кхе…

Про такое я слышал первый раз в жизни… А ведь там, наверняка, какие-то особые правила, формы, ритмика и метафоры.

За свою краткую жизнь во дворце я понял одну вещь: надо уметь переводить стрелки и переворачивать чужие слова себе на пользу. Если спросить прямо про эту самую формулу — позора не оберёшься, зато можно зайти с другой стороны. Есть же у меня старшие «братья», пусть они мне помогут. Не важно, что они скажут, я выверну всё в свою пользу.

Я посмотрел на Пэй Жуна, а потом с искренним интересом повернулся к княжичам:

— Старшие братья, прошу просветить. Я слышал сегодня столько прекрасных стихов, которые хвалили все вокруг, но я — воин, а не поэт. Я знаю, что такое хороший удар мечом: он должен быть точным и быстрым и всегда достигать своей цели. А что такое хорошее стихотворение? По каким признакам его оценивают? Какова цель поэзии?

В павильоне повисла тишина, гости, которые слыхали, что я дикарь, тут же в этом убедились, но никто не двинулся с места, потому что всем было интересно, чем дело кончится.