Чтение онлайн

– Тогда почему вы этого не делаете?
– спрашивает Ниа.
– Разве мы не просто вредители?

– О, вы - вредители, это точно, - отвечает Cоздание-Грейс.
– К сожалению, вы знаете, как работает ваша техника, лучше, чем это тело или то. Мы, конечно, могли бы как-нибудь разобраться. Но вместо этого вы сами почините двигатели для нас.

– И с какой стати, черт возьми, мы будем это делать?

Грейс усмехается. Каждый из ее паразитов, насколько может, тоже усмехается. Жуткое зрелище - три улыбки в унисон от одной целостной сущности.

– Ваши жизни дороги

вам. Вы можете сохранить их еще на несколько минут.

Ниа смеется. Это ужасающее, леденящее душу зрелище. Ее будто охватывает припадок, она не может остановиться. Ее смех перерастает в истерику. Две зараженные, похоже, не знают, что делать. Они даже смотрят на меня в поисках указаний, но мне нечего предложить. Наконец, похожий на лай смех безкожей стихает, скорее просто от банального изнеможения.

– Жизни дороги вам, - повторяет она.
– Ты думаешь, моя жизнь дорога мне?

– В таких мелочах мы могли бы пойти на уступки, - говорит Мирна.
– Могли бы позволить вам двоим уйти невредимыми. В спасательной капсуле, возможно.

– Ты не понимаешь, - говорит Ниа.

– Я понимаю, - говорю я, с опозданием.

Гематофаги переводят взгляд с одной на другую, их винтовки нацелены на каждую из нас.

– Тогда объясни нам, - выплевывает то, что было Мирной.

– Она - безкожая. Неизлечимо больная женщина, страдающая от рака настолько сильного, что сдирание кожи и жизнь в невесомости для нее лучше, чем альтернатива. Она, вероятно, была готова умереть с того самого дня, как отправилась в космос. Я правильно говорю, Ниа?

– Ты преподнесла это немного более витиевато, чем сказала бы я, но суть верна. Я умру через секунду, но не стану тебе помогать.

– Если ты действительно это имеешь в виду...
– начинает Грейс, поднимая оружие.

– О, именно это, - отвечает Ниа, перебивая ее.

Она кладет руку на ручку в центре нагрудной пластины. Обе зараженные вздрагивают, не зная, тянется ли она к оружию или что-то еще. Но я знаю, к чему она тянется. С лихим движением она выкручивает внутреннюю гравитацию своего скафандра на максимум.

Ее зловещее лицо усмехается, даже когда начинает дрожать.

– Это будет довольно отвратительно, - говорит безкожая.
– Жаль только, что я не увижу этого.

Волны видимой энергии пробегают по ее обнаженным мышцам и сухожилиям. Она запрокидывает голову, безумно смеясь, пока ее тело начинает содрогаться и трястись. Гематофаги и зараженные заворожены, возможно, в ужасе, наблюдая, как гравитация внутри скафандра Ниа начинает зашкаливать. Они отвлечены, и я задаюсь вопросом, не для этого ли Ниа сделала это, вместо того чтобы позволить себя застрелить. Наверное, это уникальный способ уйти. История, которую я буду рассказывать веками. Но она также, похоже, дает мне шанс. Ее глаз без века дергается, и я на долю секунды думаю, не подмигивает ли она, но это едва ли имеет значение, когда оба ее глаза начинают плавиться.

Падаю на палубу и хватаю винтовку - я ведь действительно отбросила ее совсем недалеко.

Вся мускулатура сползает с лица Ниа, обнажая чистую кость. Затем ее череп начинает

сжиматься сам в себя. Череп и зубы раскалываются и ломаются. Ниа, по крайней мере, то, что еще осталось от нее в скафандре, шатается назад, наклоняется вперед, и затем ее мозг и куски черепа разлетаются по внутренней стороне пластисталевого забрала. Кусочки серого вещества стекают по экрану быстрее обычного в искусственно усиленной гравитации, как вода, уходящая в слив.

Пустой скафандр Ниа начинает сжиматься. Он падает на пол, пустой, пока только ботинки не остаются стоять вертикально, наполненные тем, что выглядит как примерно полметра ноги в каждом. Меня окатывает тошнотворное чувство, когда я понимаю, что ее ног там, конечно, нет. Ее превращенное в кашу тело опустилось в ботинки. Та, что раньше была капитаном безкожих, теперь превратилась в две штанины, наполненные красным пудингом.

Зараженные поворачиваются ко мне. У меня в руке лучемет, но их двое. Какие у меня варианты? Я смотрю на сингулярность, застывшую во времени и пространстве, лежащую на боку. Я могу попытаться прорваться к ней, что приведет к взрыву всего корабля. Я умру. Мы все умрем.

Я могу попытаться перестрелять зараженных. Двое против одной. И я не очень хороша в перестрелках.

Я могу сделать то, что они говорят. Принять сделку. Которую они почти наверняка не выполнят. И даже если выполнят, человеческая цивилизация все равно рухнет. В основном из-за меня.

Только один вариант кажется разумным. Я засовываю ствол лучемета в рот и кладу палец на спусковой крючок.

34

– Стой.

Мои глаза зажмурены, но в глубине души я знаю, что у меня не хватит смелости нажать на спуск. Я достаю винтовку изо рта и опускаю ее на пол.

– Твои друзья, - говорит паразит в Мирне, чьи глаза все еще болтаются у подбородка.
– Ты не забыла о них, надеюсь?

– Они скорее умрут, чем позволят вам победить.

– Возможно. Давай спросим их, - Мирна достает планшет и говорит в него.
– Снимите запрет на связь.

Внезапно комната заполняется голограммами. Столовая, которую я покинула, теперь здесь, в машинном отделении, вместе со мной. Диана, Куинн и Тампа все еще живы, сидят за столом, никем не тронутые. Паразиты Тины вылезли из ее глазниц. Несколько колонистов из Модуля "8" - очевидно, не такие чистые, как мы думали, после проверки одной из своих - также гордо демонстрируют свою зараженность. Тина отбрасывает тело одного из незараженных членов команды - из его мозга все еще торчат угри, высосавшие из него всю кровь.

– Столовая на связи, - говорит Тина.
– Здесь все почти кончено. Мы держим оставшихся незараженных как закуску или носителей.

– Небольшое изменение планов, - отвечает Мирна.
– Мы еще не запустили двигатель. Пиратка покончила с собой. У нас есть историчка. Возможно, она сможет это сделать... при правильной мотивации.

Тина шипит.

– Просто зарази ее!

– Ну-ну, - укоряет Мирна, - мы цивилизованные существа. Мы можем учитывать чувства даже вредителей. Что нужно, чтобы ты запустила двигатель?