Чтение онлайн

– Есть кто?
– кричу я.

Ниа вытаскивает свой лучемет из проема и разворачивается, сканируя коридоры. Возможно, я произвожу достаточно шума, чтобы привлечь других гематофагов.

– Кто там?
– отвечает хриплый голос изнутри.

Я не могу понять, кто это. Звучит так, будто у нее ангина.

– Пейдж Амброзиак.

– Рада слышать тебя, Пейдж!
– отвечает хриплый голос.

– Это ты, Келли?

– Я.

– Я тоже рада наконец встретиться с тобой лично. Ты можешь выйти? Боюсь, нам придется держать оружие нацеленным на тебя, но ты понимаешь, да?

–

Я не могу выйти, Пейдж.

– Она заражена, - рычит Ниа.

– Я единственная, кому не все равно, жива ты или мертва, Келли, - это прозвучало неправильно.
– Прости. Я хочу сказать, что тебе нужно сотрудничать со мной.

– Дело не в том что я не хочу. Я не могу выйти. Я заперта, понимаешь?

– Можешь включить свет?

В управлении вспыхивает освещение, и мне приходится отвернуться. Оно не яркое - совсем нет. Но мы так долго пробирались в полумраке темных коридоров, полагаясь лишь на аварийные огни и шары-светильники, что теперь даже обычный свет заставляет глаза слезиться.

Когда свет зажегся, я вижу, что столы на дальней стене выстроены в идеальные ряды, как маленькие игрушечные солдатики, кроме одного. Один упавший солдатик.

Келли лежит под нами, придавленная упавшим столом. Болты, которые должны были крепить его к палубе, болтаются в своих петлях. Келли смотрит на меня и бледно улыбается. Она симпатичная девушка. Молодая. Слишком молодая. А еще она бледная как привидение. Виден только ее торс. Ее ноги и бедра придавлены столом.

Она машет мне рукой, как будто мы случайно встретились на прогулке. Я машу в ответ.

– Как ты, Келли?

Она кашляет.

– Не очень хорошо. Я застряла.

Я смотрю на трех остальных членов команды.

– Я вытащу ее оттуда. Мне все равно, поможете вы или нет.

– Это не миссия, - ровно говорит Хайме.

– Миссия ведет нас через управление в инженерный отсек, - говорю я.

– Тем не менее, - говорит Хайме, - помощь этой женщине отнимет недопустимо много времени.

– Что, по-твоему, "недопустимо", Хайме?

– Любое количество времени недопустимо, - говорит Хайме.
– Мы в незавидном положении: гонимся за временем, не зная, сколько его осталось. Как указала Ниа, в любой момент паразиты могут затопить систему водоснабжения. И тогда вообще все это будет напрасно.

– Рада, что здесь есть кто-то, кто мыслит здраво, - ровно говорит безкожая.

– Значит, если я застряну, вы можете и меня бросить?

Ниа смотрит на меня.

– Я бы разочаровалась, если бы ты не сделала того же.

– Ну, ты - пленница. Тебе повезло, что ты вообще на свободе. А там, внизу, - один из моих товарищей по команде. Она имеет значение.

– Забавно, как ты в один миг умудряешься превращаться из эгоистки в праведницу. Ладно, я для тебя мало что значу, но, если уж на то пошло, что, если твоя ненаглядная подружка внизу уже давно заражена и это просто ловушка? Если она все это время была жива, почему она не связалась с нами и не сообщила?

– Потому что корабельная связь была отключена, помнишь? И у нее там нет одного из этих маленьких телефонов.

– Может быть. Или, может, она, блядь, заражена. Мы могли бы исключить эту переменную, пристрелив ее прямо сейчас.

Я

сверлю ее взглядом.

– Кто бы стал притворяться, что застрял вот так? Она не безкожая, знаешь ли.

Меня поражает не столько сила Ниа, сколько ее скорость - она неожиданно хватает меня за горло, отрывает от пола и с размаху припечатывает к переборке.

– Я тебе не нравлюсь, - говорит безкожая, скалясь на меня, заставляя смотреть в ее безвекие глаза и освежеванное лицо.
– Это нормально. Мне на это плевать. Можешь подкалывать меня. Это тоже нормально. Мне и на это насрать. Но никогда, слышишь, никогда не смей даже намекать, что я стала бы притворяться больной ради выгоды.

Я уже сталкивалась с ней не раз, но только сейчас вынуждена впервые по-настоящему разглядеть и увидеть ее. За всей этой бравадой легко забыть, что, несмотря на то, что она ходячий, говорящий упырь, несмотря на то, что она пиратка-рейдер, сжигающая людей плазмой, Ниа прежде всего - женщина, борющаяся со смертельной болезнью. И она относится к этому предельно серьезно. Весь сарказм - это защитная реакция.

– Я извиняюсь, - говорю я.
– Серьезно. Ляпнула не подумав.

Она оглядывает меня с ног до головы. И, похоже, принимает мои слова, потому что позволяет мне упасть на палубу.

– Слушайте, - доносится голос Келли, - я слышу, как вы спорите из-за меня. Оно того не стоит. Дело не только в том, что я придавлена. Я мертва. Я уже мертва. Мой позвоночник перерезан. Вы даже не сможете меня сдвинуть.

Мы вчетвером возвращаемся к шлюзу и заглядываем внутрь.

– Мы вызовем сюда Тину, - говорю я.
– Она сможет что-то сделать. По крайней мере, поместить тебя в стазис или что-то в этом роде, пока мы не доставим тебя в нормальную больницу.

– Честно говоря, Пейдж, я смирилась. Но если ты действительно хочешь сделать что-то для меня... я умираю от жажды.

Я смотрю на Ниа. Лицо у нее мрачное. Впрочем, оно у нее всегда такое. Но сейчас - особенно.

– Нам нужно попасть в инженерный отсек, - ровно говорит она.

Келли кивает. Она нажимает несколько кнопок на своем планшете, и шлюз в машинное отделение открывается.

– Все, путь свободен!

Я смотрю на Ниа и остальных.

– Нам все равно туда. Можешь застрелить ее сейчас, наверное. Чтобы быть уверенной.

Ниа ничего не отвечает, а просто начинает спускаться по рядам столов, которые были прочно прикреплены к полу. Грейс, Хайме и я следуем за ней, наши лучеметы висят за спинами. Находясь примерно на полпути в этом лабиринте столов, я понимаю, что если Келли вооружена, сейчас идеальный момент, чтобы перестрелять нас. Мы как сидячие утки, наши руки и ноги заняты, а винтовки вне досягаемости. А если попытаемся достать их, мы упадем.

Меня охватывает внезапное чувство непреодолимой, надвигающейся гибели. Я снова сделала неправильный выбор. Позволила своим эмоциям - на этот раз сочувствию к Келли и вине за то, что случилось с Бекс, а не просто необузданным амбициям, как в прошлый раз - взять надо мной верх. Заражена она или ее история правдива, Келли в любом случае мертва. Пожалуй, самым гуманным и правда было бы сейчас пристрелить ее на месте. По крайней мере, это гарантировало бы нашу безопасность.