Чтение онлайн

— С проверяющими из налоговой?

— Ну, у вас и вкусы… — хохочу я.

Приносят еду. Возникает короткая пауза.

— Лично я с тех пор, как занялась бизнесом, налоговиков боюсь как огня, хотя вроде все поборы плачу исправно. — делюсь я, взявшись за приборы.

— И давно ты в бизнесе?

— Года три.

— И как, нравится?

— Очень. Но это не означает, что подчас мне не хочется сжечь магазин к чертям.

— Это нормально.

— Да с чего ты взял? — притворно негодую я.

— С того, что примерно раз в неделю мне хочется снести экскаватором половину

своих объектов.

— Серьезно? Вот прямо половину?

— Иногда больше.

— Тогда что же тебя останавливает?

Он делает задумчивое лицо.

— Уголовный кодекс.

Я смеюсь так искренне, что на нас оборачивается пара за соседним столиком. Ч-черт, а ведь он хорош… И вечер этот, несмотря на отсутствие Кати, хорош тоже. А может, как раз потому, что ее нет, и мне не приходится вновь и вновь задаваться вопросом — что я творю?

Андрей

Телефон оживает, едва я выруливаю с парковки.

Имя на экране заставляет усмехнуться. Вадим из немногих моих друзей, способных позвонить в воскресенье вечером без всякой причины, просто потому что ему стало скучно.

Принимаю вызов.

— Да, Вадь. Привет… Что-то срочное? Я за рулем.

— Никак нет. Просто звоню узнать, куда ты пропал. Мы в чате решаем, когда пойдем на футбол, а ты уже третий час не заходишь.

Ах, в чате. Есть у нас с друзьями такой, да. Ему лет сто. Мы создали его на заре эры мессенджеров, перед женитьбой Лехи — еще одного нашего приятеля, когда взяли на себя труд организовать для него мальчишник. С тех пор наши пути разошлись, Леха развелся, женился заново, эмигрировал и в крысу слился. А в чате под названием «Мальчишник в Вегасе» до сих пор кипит жизнь, пусть и совершенно никак с ним не связанная.

— Ясно. Ну, сейчас вернусь домой — почитаю. Дай мне полчаса.

— Катюха, напомни отцу позвонить крестному по приезде, — кричит в трубку Вадик.

— Не старайся, ее рядом нет. Я со встречи еду.

— В одиннадцатом часу? — не без подозрения в голосе протягивает приятель. — Я что-то пропустил?

Фыркаю. Мы в одной сфере варимся. Так что неудивительно, что Самойлов боится пропустить что-то важное. У нас нужно держать нос по ветру. Другое дело, что моя встреча сегодня никак не связана с бизнесом.

— Да нет, Вадь. Это личное.

— Неужели? Чарский, неужто ты вновь в игре? Кто она? Мы знакомы?

Я смеюсь. Вадик спохватывается:

— Ой, бля, она рядом, да?

— Нет, Вадик, — уже откровенно ржу. — Я один.

Самойлов и тут не теряется:

— А что так? Чтобы ты да не воспользовался случаем — это на тебя не похоже.

Выставив локоть в приоткрытое окно, киваю так, словно он мог бы меня увидеть. Разговор внезапно перестает меня забавлять. Вадик действительно чересчур хорошо меня знает. Мы знакомы тысячу лет. Он видел меня после смерти Эли. Знал, что первый год я вообще ни на кого не смотрел, а потом, не без внушений друзей, все же согласился, что имею право хотя бы иногда вспоминать о потребностях тела. Как знал и то,

что для меня встречи с женщинами ограничивались исключительно сексом. Собственно, и женщин я для этого подбирал соответствующих. Тех, кто не строит со мной планов на будущее и четко понимает, какова их функция в моей жизни. До поры до времени меня это вполне устраивало. Это было удобно, честно и безопасно.

— Постой. Это же та фея из свечной лавки, да?! Насть, Чацкий мутит с… как ее? Ингой?!

Господи, а ведь еще говорят, что бабы — сплетницы.

— Вадик! — смеюсь, сделав выразительный жест — рука-лицо.

— Что Вадик? Да мы сразу поняли, что она тебя зацепила. Скажи, Насть? — обращается Самойлов к жене.

Я смотрю на загоревшийся зеленый. Неужели? Я тогда вроде бы ничего такого не делал. Но и мать, и теперь вот друзья что-то такое заметили. Видимо, неспроста.

— Ну, и?! — допытывается Вадим. — Вы на каком этапе? Настя, кстати, говорит, что Инга всем нашим понравилась. Так что ты ушами не хлопай. Сейчас нормальную бабу найти — не так-то просто. Ай… Насть, ты чего?!

На заднем фоне начинается какая-то возня. Кажется, Настя песочит Вадика за слово «баба». Под этот шумок я прощаюсь с другом и, посмеиваясь, обрываю вызов. Обсуждать с кем бы то ни было то, что произошло, я не буду, а Вадик явно так просто с меня не слезет.

«Ушами не хлопай», — говорит. А что делать? Ухаживать? Я никогда не был романтиком. Даже с Элей. Цветы покупал, конечно. Но устраивать из отношений красивую церемонию не умел и не считал нужным. Мы оба были слишком заняты жизнью, чтобы придумывать ей дополнительное оформление. Даже подарки мы выбирали вместе. Преимущественно практичные и дорогие.

А сегодня я почти двадцать минут выбирал ресторан. Придирчиво изучал меню и фото интерьера. Потом волновался, когда она долго не отвечала на сообщение. А увидев ее у входа, на несколько секунд вообще забыл, как положено разговаривать с женщинами, чтобы не выглядеть озабоченным идиотом. Вроде справился. Свидание удалось на славу. Но под конец я все же не мог не думать, что Катя осталась у матери до утра, и что на этот раз нам никто не помешает продолжить вечер! Однако почему-то не захотел торопить события. И просто отвез Ингу домой.

— Доброй ночи.

Она явно удивилась. Может быть, даже немного разочаровалась. А я сел в машину и уехал. Почему? Вовсе не из благородства. И уж точно не потому, что не хотел напроситься к ней в гости. Я в целом ее хотел каждую секунду этого вечера. Когда она смеялась, запрокинув голову. Слизывала с губ вино. Когда наклонялась над столом и смотрела на меня из-под ресниц, напропалую со мной флиртуя. Я хотел ее, да. Безумно. Но впервые за много лет мое желание не требовало немедленного удовлетворения. Мне не хотелось проверять, насколько далеко она позволит зайти. Не было желания ее торопить, чтобы воспользоваться пустой квартирой, удачно сложившимися обстоятельствами и тем напряжением, которое возникло между нами еще вчера. С ней любая спешка казалось неправильной. Подспудно чувствовалось, что затащив ее в постель вот так с ходу, я лишу нас чего-то важного. Того, что мы потом никогда не наверстаем.