Чтение онлайн

Я скромно улыбнулся:

– Ну и что?

– Как это "что"?
– опешил он.
– Не догоняешь? Этот миллион лежал у нас в столе!!!

– Я понимаю.

Он вдруг обмяк и как-то странно посмотрел на меня. Изучающе.

– Чего смотришь?
– улыбнулся я.
– Первый раз видишь?

– Да вот думаю... То ли я совсем

дурак...

– Не мучайся, - успокоил я его.
– Этот лимон подложил тебе я.

Пашка жалобно вздохнул и взгляд его стал заискивающим:

– Не, Володь, я ж серьёзно...

– И я серьёзно.

Физиономия его скривилась, будто он съел таракана.

– Значит, не веришь, да?
– Он полез во внутренний карман своего новенького пиджака и театральным жестом выудил оттуда пачку сотенных.
– Во! Видал?
– Он потряс ею у меня перед носом.
– Кстати, - он вытащил из пачки одну бумажку.
– Возвращаю ваш портрет!

– Ошибаешься, - кисло улыбнулся я.
– Здесь не мой портрет.

– Не важно, - игнорировал он мою шутку.
– Спасибо за своевременную, так сказать, поддержку. Могу ещё подбросить. Если надо?
– выгнул он свою кустистую бровь.

Я отрицательно помотал головой, мол, не надо, и положил сотенную в карман, дабы избежать объяснений, кто кому и чем обязан.

– Нет! Ну ты сегодня точно не в себе!
– взорвался Пашка.
– Я ему такие страсти рассказываю, а ему - хоть бы хны!

– Хны, - в тон ему ответил я и, чтобы не обидеть равнодушием к волнующей его теме, решил прибегнуть к испытанному приёму: - Ядику змеиного не желаете?

Пашку долго уговаривать не надо. Он мигом сориентировался и только крикнул мне вдогонку:

– Я музон поставлю?

– Валяй, - равнодушно отозвался я.

Возиться с чайником совсем не хотелось. Растерянность и апатия не проходили. Даже визит Пашки против своего обыкновения мало меня обрадовал, хотя и позабавил. Если не своим рассказом, то выражением телячьего восторга.

Я сотворил пару бокалов превосходного чаю, присовокупив кучу сладостей, и пошёл с подносом к Пашке, который в это время самозабвенно выписывал кренделя под Status Quo.

– О!
– крикнул он сквозь музыку.
– Уже?
– И брякнулся в кресло. Его шкодливая физиономия прямо-таки сияла от обилия положительных эмоций. Ради одного этого стоило преподнести ему такой вот "презентик".

– Не, Володь, ты только прикинь, - продолжил он прерванный разговор, - я - и миллионер! Уму не растяжимо! У меня прямо-таки крыша

едет!

– Только ты того... Сильно с этим не светись, - посоветовал я.
– А то выйдет, как с Игорем.

– А чё там с ним?
– беззаботно спросил он, дрыгая под музыку ногой.

– Я ему тоже лимон подкинул. Так у него его спёрли. Свои же, дружки.

Пашкина физиономия вытянулась, как-то поскучнела, он осторожно поставил бокал на стол и недоумённо промямлил:

– И чего она говорит?..

Я вздохнул. Никуда не денешься: придётся колоться. Сколько можно за нос водить?

– Слушай сюда...

*****

Рассказать-то я ему рассказал, может, и не совсем складно, но по его же физиономии не поймёшь, то ли он поверил, то ли просто придуривается. Я, конечно, ораторскими способностями не блистал в данном случае, так как душа была не на месте, но смысл передал более-менее сносно. Во всяком случае, мне так показалось.

– Ты мне деньги предлагал, - усмехнулся я мрачно, - а у меня их теперь у самого...

И тут я вспомнил, что всё моё "состояние", что мы позаимствовали у мафиози, осталось там, в Настиной квартире!

– Твою дивизию!
– хлопнул я себя по лбу.
– Как же это я?.. Ну-ка, погоди...

Всё оказалось именно так, как я и предполагал. В комнате - полно народу, люди в форме сидели за чудом уцелевшим столом и пыхтели над описью дорогих побрякушек. На краю стола высилась гора денег и молоденький лейтенант, пересчитывая их, сосредоточенно хмурил брови.

Рядом, выпучив глаза, стояли, как видно, понятые. Наверное, из тех, что незадолго до этого обсуждали под дверью подробности происшествия. Среди них, конечно же, была старая знакомая - "затычка", - ни на минуту не умолкавшая и уже изрядно надоевшая всем присутствующим.

– Ну? А я вам чаво говорила, га?
– вдохновенно трещала она.
– Этакие деньжищщи честным трудом не заработаешь! Давно-о-о, ох, давно я к ним присматриваюсь! Воры и мошенники поселились у нас под носом! Вот что я вам скажу!

– Да замолчите вы, наконец, гражданка!
– не выдержал тот, что пересчитывал деньги.
– Свои соображения будете излагать на бумаге! Им тогда цены не будет...
– тихо добавил он, переглянувшись с другим представителем закона, который, криво ухмыляясь, разглядывал висюльки изумрудного цвета.

– А что? И изложу, не постесняюсь!
– подбоченилась "гражданка", собираясь вновь произнести пламенную речь, но я не стал дальше слушать и выключил экран.