Браслет
Шрифт:
– Знаете, чего здесь не хватает?
– вдруг спросил Санька.
– Красной тряпки с серпом и молотом?
– Таблички с названием.
– Не ждали нас так скоро, - хмыкнул Пашка.
– Вот и не подготовились.
– И всё-таки, господа астроломы, как зовётся сей мрачный мир?
– Понятия не имею, - пожал я плечами.
– У Сатурна их тоже немало. По-моему, - я призвал на помощь Пашку, - что-то около десяти?
–
– чавкнул Пашка, разделываясь с очередным "халявным" деликатесом.
– Да и то, - неуверенно проговорил я, напрягая извилины, - помню названия лишь двух-трёх. Что-то там: Япет, Мимас, Энцелад... Помогай!
– толкнул я Пашку, но тот лишь отмахнулся:
– Фиг его знает! Ехай дальше!
Мы как раз завершали очередной виток вокруг безымянной планетки и распухший на полнеба Сатурн выплывал из-за покорёженного горизонта. Я поддал газку.
Однако двигались мы к нему в плоскости эклиптики и главная его достопримечательность - кольцо - смотрелось несколько с ребра, этим сильно проигрывая.
Чтобы усилить эффект, я немного изменил направление полёта, поднявшись над плоскостью, в пределах которой ходили все планеты, где-то на сотню тысяч километров (на глаз, конечно) и знаменитое украшение Солнечной системы развернулось перед нами во всей своей красе. Зрелище, конечно, было ошеломляющим.
– Ух ты!
– вырвалось при этом у Пашки. Он, естественно, присовокупил и ещё кое-что, но я, по понятным причинам, не берусь здесь это озвучить. Скажу только, что оно определяло степень его восхищения увиденным.
Санька только головой покачал:
– Оно конечно... стоит посмотреть...
Чем ближе мы подлетали, тем яснее становилось, что из себя представляли кольца.
– Я, по темноте своей, - удивлённо сказал Санька, - почему-то полагал, что это - единое целое...
– Привет тебе от того "единого целого"!
– Пашка даже ладонь к виску приложил.
– А центробежная сила?
Санька смотрел на него непонимающе.
– Ну, чё уставился-то?
– Жду более популярного изложения.
– Да чё тут объяснять? Тут же козе понятно!
– Он вскочил, пятернёй обхватил ополовиненный бокал и, держа на вытянутой руке, стал вертеть им в вертикальной плоскости.
– Когда-нибудь ведро с водой крутил вот так?
– Э! Э!
– Санька загородился руками, ожидая, что чай выплеснется ему на голову.
– Я бы предпочёл чисто теоретический подход!
Но на Пашкином лице отражалась решимость донести информацию до слушателя в полном объёме.
– Как ты думаешь, - спросил он, продолжая мотать бокалом над нашими головами, - что будет, если я его сейчас отпущу?
– А вот этого как раз и не надо! Обойдёмся без импровизаций.
– Он повернулся ко мне: - Ты, часом, ему в чай ничего не капнул?
Пашка,
– Пал Ксанч!
– голосом Левитана вдруг сказал Санька.
– Ведите себя на борту звездолёта подобающим образом!
– И, уже своим обычным, спросил у меня: - Капитан, скажите, а у нашего корабля... м-м... отхожее место предусмотрено?
Я рассмеялся:
– Проблемы?
– И немалые, - озабоченно поёрзал он на диване.
– Да и покурить бы не мешало. Чай, конечно, вещь пользительная, однако организьма - она ж своего требует. А тут, - он развёл руками, и ступить-то некуда...
– В карман!
– отомстил Пашка за насмешку.
– Соседу?
– с готовностью отозвался тот.
– Подставляй!
– Ладно!
– весело отозвался я и выключил изображение.
– Перекур!
Мы снова сидели у меня в мастерской. От внезапной смены декораций Пашка сдавленно выдохнул:
– Твою телевизора мать!..
– Не верь глазам своим...
– изрёк Санька, тоже, видимо, не сразу приходя в себя.
– Присоединиться не желаете?
– И помахал у Пашки перед носом пачкой сигарет.
– А чё?
– согласился тот.
– Миллионеры, они тоже халявой не брезгуют!
– И он поплёлся за Санькой, бросив мне на ходу: - Мы щас! Не пройдёт и полгода!
*****
И вот опять на своём "пятачке" мы понеслись навстречу окольцованному гиганту. Траектория нашего полёта многократным серпантином обвила кольца Сатурна по мере нашего продвижения вокруг планеты. Мы ныряли в его атмосферу и тут же стрелой взмывали ввысь, чтобы, облетев толщу колец, опять броситься в бурлящий океан метановых облаков. Я носился над планетой, как угорелый. За несколько секунд мы побывали сразу на обоих полюсах и проскочили насквозь одну из лун Сатурна, которая появилась перед нами так неожиданно, что я и среагировать не успел.
– Нет, тебе нельзя доверять транспортные средства, - пробурчал Пашка, напряжённо следя за моими выкрутасами.
– Непременно угробишь.
– Не боись!
– улыбнулся я и опять спикировал вниз.
– Щас будем с местными жителями знакомиться!
– С сатурнцами? Или сатугриками?
– Увидим!
Я малость притормозил и "пятачок" стал погружаться в атмосферу гиганта, не прекращая движения вперёд. Вокруг сразу завыло-засвистело и, чем глубже мы опускались, тем невыносимее становилась какофония. Нас плотно обступили грязно-серые стены с ядовито-зелёными разводами. Мы сидели внутри спасительной сферы и мурашки бегали от одной только мысли о том, что с нами было бы, окажись мы снаружи.