Браслет
Шрифт:
– Эт-то что?..
– с брезгливой гримаской спросила она.
– Ход к соседям?
– Нет...
– покраснел Пашка.
– Это мои хоромы... Далеко отсюда.
– Да?
– Она, конечно, не поверила, обвела нас рассеянным взглядом и тронула пальцем кромку экрана. Не встречая сопротивления, палец прошёл насквозь. Она отдёрнула руку, оглядела её, зачем-то подула на палец и загадочно стрельнула в меня глазами: - А, говорят, вы можете таким образом и... на Канары?
–
– раздражённо перебил её Санька.
– Только не сейчас! Ты понимаешь, что нам некогда? Спешим!
– Какая жалость!
– разочарованно протянула Ольга. Она сразу потеряла к нам всякий интерес.
– Надеюсь, к вечеру ты уже будешь дома?
– холодно осведомилась она.
– Надежда умирает последней!
– мгновенно оживился Санька, схватил шапку и, заталкивая нас в проём, бросил через плечо: - Не скучай!
Ольга проводила нас равнодушным взглядом.
*****
Непредвиденная задержка несколько охладила мой пыл, и я уже мог спокойно рассуждать. Мы вышли на улицу, минуя скучавшую шавку. Она лениво загнусавила нам вслед, но после Пашкиного окрика мгновенно забыла, что хотела этим сказать, и забилась под крыльцо.
– Я всё стоял и ждал, что вот-вот постучат, - возбуждённо рассказывал Санька, радуясь скорому освобождению.
– И тогда пришлось бы долго и нудно доказывать свою непричастность... к изобретению парашюта.
– Ну!
– многозначительно хмыкнул Пашка.
– Это нам ещё предстоит!
– Ещё посмотрим!
– решительно отрезал Санька.
– Думаешь, она не догадается, что это наша работа?
– Ха! Пусть докажет!
Мы быстрым шагом шли по кривой улочке, сопровождаемые многоголосием собак.
– Ага-ага! И вас так же!
– не выдержал Пашка, когда одна из них особенно рьяно старалась донести своё неприязненное к нам отношение.
– И мать вашу также!
При слове "мать" он так бухнул кулаком в калитку, что шавкины соседки страшно обрадовались и принялись хором обсуждать нас на все лады.
– На кой чёрт ты её трогал!
– сморщился Санька.
Мы проскакали метров тридцать, когда нам вслед визгливо донеслось:
– Фулюганы!
Я оглянулся через плечо. Из калитки, которой Пашка только что уделил особое внимание, высунулась сморщенная старушечья голова, покрытая пёстрым платком, и корчила нам вслед ужасные гримасы.
А собачий лай становился всё громче и невыносимее. Собаки с явным удовольствием перехватывали друг у друга эстафету и вовсе не собирались успокаиваться.
– Ой, мама дорогая!
– заревел Пашка и, схватившись за голову, бросился бежать из бесконечного
– И как вы в таком содоме живёте? Я б давно взбесился!
– сказал запыхавшийся Санька, едва мы выскочили на широкую улицу, по которой в обе стороны проносились автомобили самых разных форм и окраски. Собачий хай доносился сюда уже приглушённым.
– Да клянусь, такого никогда не было!
– побожился Пашка.
– А щас прям как с ума посходили!
– Чуют, бродяги!
– хитро покосился Санька в мою сторону.
– Ага!
– поддержал Пашка.
– Серой тянет за версту!
– Ну, Пал Ксанч! Зачем же так грубо? Скажем так: ощущают присутствие паранормального объекта!
Но "объекту" было не до их трёпа. Душа была не на месте. Пропала бы только Настя - ещё ладно, полбеды. Я уже не раз справлялся с ситуацией, выкрутился бы и теперь. Но, похоже, пострадали невинные люди - Пашкина Наталья, да ещё и с пацанятами! А это уже ни в какие ворота! Я мельком взглянул на него. Совершенно не осознавая всей сложности ситуации, он беззаботно перебрасывался колкостями с Санькой. На его лице не отражалось никакого беспокойства.
А, может, это я сгущаю краски? Может, они и впрямь болтаются по магазинам?
– Далеко ещё?
– А вот, за поворотом!
– Пашка указал вперёд, в самую гущу народа, сновавшего по тротуару.
– Я, вообще-то, по твоим рассказам представлял, что ты живёшь в такой дыре, что ни дай тебе, господи!
– проговорил я, удивлённо озираясь по сторонам.
– А тут, смотри: народу, больше, чем людей! Да и городок не так плох.
– Ты ж на машине ехал! Не разглядел, что ли?
– Так ведь я оттуда сразу к тебе сиганул, - махнул я на небо.
– Да и то - ведь уж ночь была. Чего б я увидел?
– На машине?
– навострил уши Санька.
– А чего ж мы ноги-то бьём? Где она?
– Та...
– смущённо потупился Пашка.
– Спёрли... Этой же ночью.
Санька расхохотался:
– Ну вы и спать, я гляжу, здоровы! А чего ж не рассказывал?
– Чё тут рассказывать?.. Да и не спали мы вовсе...
– А неплохо сейчас бы...
– вздохнул Санька.
– Однако я не понял: как это - на машине и оттуда?
– Он глянул вверх.
– Прилетел, что ли?
– Ну...
Он выдержал паузу, ожидая продолжения, и, не дождавшись, подковырнул:
– Обстоятельно изъясняешься, надо признать!
Я только плечом повёл:
– Потом...