Чтение онлайн

– Да ты погоди насмехаться, - поморщился я, оскорбившись за коллективно выстраданную идею.
– Сперва выслушай.

И я, где сам, а где и с помощью Саньки рассказал, до чего мы додумались, не утаив и результаты первого эксперимента. Это Настю больше всего "зацепило".

– Боже!
– всплеснула она руками.
– Ты и здесь успел наколобродить! Что ж ты такого там напредставлял, что люди стали из окон сигать?

– "Люди"!
– мрачно усмехнулся Санька.
– Эти "люди"

уже в течение полугода методично сживали нас со свету! Не ругать его надо, сударыня, а памятник поставить!

– Ну, а всё-таки?
– хитро прищурилась "сударыня".
– О чём же ты думал, когда... это... ну, излучал?
– подобрала она, наконец, нужное словечко.

– О чём?..
– покраснел я.
– О любви... И о тебе, конечно!
– тут же соврал я.

Разве можно было сказать ей всю правду? Хотя бы и многолетней давности?

Взгляд её как-то странно изменился:

– Это что же?.. Ты им внушал, чтобы они все хором любили меня?!

– Ну уж!.. Ты скажешь!..
– беспомощно развёл я руками и посмотрел на Саньку, непроизвольно ища поддержки.

– Сударыня! Сударыня!
– поспешил тот на выручку, лукаво щурясь.
– Вы слишком узко подходите к данной проблеме! Ведь здесь главное что?

– Ну и... что?

– Главное - вид эмоционального настроя, а не объект, которому он адресован. Браслет излучает эмоцию, а не информацию о самом объекте поклонения. Разницу усекаете?

– Усекаю...
– Ядовитая усмешка так и кривила её губы.
– Только вот одного усечь не могу...

– Ну-ну?

– Как вы это всё проворачивать собираетесь? На Землю-то теперь и носа не высунуть.

– Техническая сторона дела тебя не должна беспокоить, - сказал я.
– Предоставь это мне.

– Да уж!
– саркастически усмехнулась она.
– Ты уж постараешься! Всё население Земли начнёт из окон прыгать! Почему-то любовь твоя в излучённом виде принимает какие-то странные формы. Не находишь?

– Вот тут вы, сударыня, в корне неправы!
– опять пошёл Санька в атаку.
– Я, вместе с небезызвестным вам Пал Ксанчем, то бишь - главным сла-до-страст-ни-ком, - ехидно осклабился он, - тоже имел удовольствие присутствовать при данном эксперименте. И, смею вас заверить, что на нас то же самое излучение подействовало совершенно иным образом!

– Это каким же?
– в глазах Насти забегали чёртики.

– Ну, как бы это сказать?..
– на мгновение смешался он, подбирая сравнение.
– Захотелось любить всех и вся!

– Ого!
– нарочито громко рассмеялась Настя.
– Другая крайность! Этак и до истощения недалеко!

– Да нет же!
– поморщился Санька.
– Не то! Совсем не то! Я вовсе не имел в виду сексуальную агрессию.

Если что и было, так тут надо учитывать, что источник столь мощного излучения, - он мельком покосился в мою сторону, - сидел у меня под боком. А потому перегрузки были неизбежны. Так ведь в предлагаемом варианте излучатель, то бишь - генератор - будет висеть на высокой орбите. А с такого расстояния излучение окажется не столь интенсивным и проявления его воздействия, то есть результаты, окажутся несравненно мягче.

– "Будут...", "окажутся..." - Настя недоверчиво покачала головой.
– Попахивает от вашей затеи, скажу я вам...

– Чем?
– приготовился я обидеться.

– Да так...
– неопределённо повертела она кистями рук.
– Одни, как Санька говорит, эмоции.

– Надо так понимать, - поспешил заключить тот, что приёмная комиссия проект утвердила?

– Да какая я вам "комиссия"?
– устало отмахнулась она.
– Так только, мнение своё высказала... Делайте, что хотите, если вздумали брать на себя такую ответственность. Может, и правда, что дельное выйдет?..

*****

После некоторых сомнений мы приступили к делу.

– Первым долгом, - сказал я, - желательно определиться, сколько потребуется генераторов: один, два, десять или...

– Первым долгом, пресекла Настя мои измышления, - я бы всё же провела эксперимент над малой территорией. В пределах, скажем, одного города. И. если результат окажется плачевным, ещё не поздно будет всё переиграть.

Я согласился. Эта болтология, топтание на месте и переливание из пустого в порожнее мне уже порядком стало надоедать. Хотелось конкретных дел, а не бесконечных сомнений.

И я начал действовать.

В воздухе, прямо перед нами, на расстоянии вытянутой руки завис шар диаметром сантиметров десять-двенадцать. Поверхность его серовато-стального цвета выглядела гладкой и блестящей. Этакое спортивное ядро.

– Не очень-то он похож на источник любви, - раскритиковала Настя моё изделие.
– Неужто совесть вот так и выглядит?

– Дело-то как раз и не в форме, - тихо возразил Санька, с опаской наблюдая за моими манипуляциями.

– А такая форма вас устроит?
– вздохнул я и на глазах у моих удивлённых собеседников шар стал терять свою монолитную тяжеловесность, наливаться изнутри малиновым свечением, одновременно сплющиваясь и приобретая очертания стилизованного серца. Не доставало стрелы, пронзающей его насквозь.

– Ну...
– капризно сморщила Настя свой носик, разглядывая моё изделие.
– Это тоже... перехлёст. Пошлостью отдаёт.
– Она задумчиво подпёрла пальчиком щёку.
– Форму шара можно, в принципе, оставить, а вот цвет...
– Пока она размышляла о цвете, я вернул своему детищу прежние очертания.
– Такой цвет слишком...