Чтение онлайн

– Ну что ты с этой бабой станешь делать!
– хлопнул себя Пашка по бокам. Раздираемый противоречивыми чувствами, он чуть не плакал.

– Шерше ля фам!
– глубокомысленно изрёк Санька, пристроившийся в уголке на диване рядом с притихшими пацанятами.

– Значит, так!
– решительно подвёл я итог бесполезной дискуссии.
– Оставайся с семьёй, а я, немного погодя, наведаюсь, посмотрю, что тут у вас и как. Если будет сильно плохо...

–

Если будет сильно плохо, - перебил Санька, - ты уже ничего не сможешь поправить. Как я понял, браслет против Бея - не помощник?

– В принципе - да, - неохотно согласился я.
– Но, если исходить из того, что ему нужен только я, то об особой опасности для них говорить не приходится. Хотя, кто его знает? Существо с больной психикой...

– Ну мать, ты ещё об этом горько пожалеешь!
– сверкнул Пашка глазищами и, подойдя к окну, нервно отдёрнул занавеску, стал к нам спиной, сунул руки в карманы и сделал вид, что происходящее в комнате его больше не интересует.

Я воспринял это, как сигнал к отступлению, поскольку дорога была каждая минута. А без нас они найдут общий язык гораздо быстрее. Муж да жена, как говорят, одна сатана.

Экран вновь отсёк половину комнаты, и на нём нарисовалось изображение Зеркальной планеты, поскольку другой, пригодной для жизни, я ещё не знал. А родина Лори уж очень негостеприимна, чтобы сейчас, в горячке, туда соваться. Правда, оставалась ещё планета из шарового скопления, где делали браслет, но этот вариант останется на тот случай, когда совсем подопрёт. Да и свиньёй надо быть, чтоб по каждому пустяку тревожить хозяев браслета. Ведь, по сути, ещё ничего не произошло. Одни страхи да опасения.

Я подошёл к убитому горем Пашке и положил ему руку на плечо:

– Ладно, Паш, пора нам. Извини: навёл шороху и опять смываюсь. Сам видишь - обстоятельства.

С кислой физиономией он повернулся ко мне и пожал протянутую руку:

– Ещё лет на дцать?

– Да ну! Теперь часто буду заныривать. Я, вроде, как в ответе за вас: наследил тут... Ну ладно, давай, пошли мы.

Я помахал рукой пацанятам, вырастил перед ними гору сладостей и кивнул Наталье:

– Сильно не ругай его. Он хотел, как лучше.

– А получилось, как всегда!
– со злой насмешкой продолжила та.
– Не надо ему адвокатов. Я сама знаю, что он из себя представляет. А за деньги - спасибо, - уже более миролюбиво произнесла она.
– Да и за всё остальное, - кивнула она в сторону пацанов, которые, кстати сказать, на подарок вовсе не обратили внимания, а во все глаза пялились на раскинувшееся от края до края зеркальное поле иного мира.

Я уже ступил на упругую и слегка зудящую поверхность за кромкой экрана, когда Пашка, жалобно смотревший мне вслед, вдруг, загоревшись последней

надеждой, повернулся к жене и с надрывом в голосе протянул:

– Мать, а, может, ненадолго, а?..

Та сдвинула брови, поджала губы и ледяным голосом выдавила:

– Да провались ты!..

Глаза Пашки вспыхнули радостным оживлением, он на цыпочках подбежал к экрану и уже занёс ногу над границей, разделяющей два мира, когда вдруг, в один голос, взвыли пацанята.

– Что такое?!
– повернулся к ним незадачливый папаша.

– И мы хоти-и-им!!!

– Ну, уж нет! Не бывать этому!
– решительно заявила Наталья и загородила их собою. Те заверещали ещё громче!

– Да чтоб вас всех перекособочило!
– в сердцах сплюнул Пашка и потерянно махнул мне: - Сам видишь - повязан по рукам и ногам! Так что...
– Он со вздохом поднял плечи и широко развёл руки в стороны: - Будете на Колыме...

Настя, а следом за нею и Санька осторожно переступили на мою сторону. Мы ещё раз помахали Пашкиному семейству и я выключил экран.

*****

– Хоть сериал снимай!
– хмыкнул Санька.

Он неловко повернулся и скользкая поверхность тут же подвела его: как когда-то Пашка, он упал на спину и стал медленно дрейфовать, не оставляя попыток подняться на ноги. В тот же миг и Настя, вздрогнув от неожиданности, ахнула и последовала его примеру. Она поплыла в десяти сантиметрах над гладкой поверхностью в противоположном направлении, туда, где минуту назад красовался экран, соединявший нас с Землёй.

Я с улыбкой наблюдал за ними.

– Ну сделай же что-нибудь!
– сердито взбрыкнула Настя.
– Стоит и смеётся!

Я сотворил под ногами у себя небольшой "пятачок" с тремя удобными креслами, подогнал его к Насте, помог ей подняться "на борт корабля", усадил в кресло и подъехал к Саньке. Тот, не обращая внимания на протянутую мною руку, уцепился за край "пятачка", подтянулся и, вскарабкавшись на его прочную поверхность, плюхнулся в кресло.

– Конфузишь меня перед дамой!
– буркнул он смущённо, отряхивая с одежды несуществующую пыль.

– Где это мы?
– спросила Настя, с тревогой озираясь.

– Есть, сударыня, такая загадочная планетка на окраине Галактики, - отозвался Санька.
– Половина её покрыта зеркалами, а другую - населяют женщины.

– Женщины?

– Ну да. Поскольку мужская популяция сведена к нулю, и живут здесь одни только безутешные вдовы.