Чтение онлайн

– Опять туман! По-русски нельзя?

– Можно. Говорю открытым текстом: войну можно предотвратить.

– Переговоры будешь вести?
– скривил Пашка физиономию в усмешке.
– Так они тебя и послушали!

– Зачем "переговоры"? А браслет у нас на кой?

– Белена-мочало, начинай сначала!
– в нетерпении возопил Пашка.
– Ведь о том и речь! Как его по уму употребить?

–

Вот именно: "по уму"! Но то, что предлагал нам ты...

– Да ладно, проехали!
– скорчил Пашка недовольную гримасу.
– Сам-то что предлагаешь?

– А вот что...
– Санька прищурился, как бы оценивая собеседников, стоит ли излагать сокровенное? Потом, как бы нехотя, стал говорить: - Недавно нам с Ольгой на глаза попалась цитата из Достоевского: "Совесть - это гнев, направленный вовнутрь". Или что-то в этом роде. За точность не ручаюсь. Мы с ней как раз обсуждали вот эту книгу.
– Он похлопал ладонью по "Нострадамусу".
– И она высказала интересную мысль. Вот, вы только прислушайтесь, тут есть рациональное зерно. Она сказала так: "Если бы у людей было побольше совести, Земля не знала бы войн".
– И он выжидательно уставился на нас.

– Ну и что?
– холодно спросил Пашка, особо не напрягаясь.

– А то!
– Это уже я открыл рот.
– Я понял твою мысль!
– Идея чрезвычайно оживила меня. В порыве чувств я даже руку Саньке пожал.
– Вот она, панацея! Вот оно, избавление! Ну, спасибо!
– тряс я его за руку.
– Ну, уважил!

Санька даже покраснел от удовольствия:

– Я тогда сразу сказал, что именно ты оценил бы эту мысль должным образом. И, как вижу, не ошибся.

Пашка смотрел на нас, как на идиотов.

– Чего-то я не просекаю, - сказал он удивлённо.
– С чего это вас так растащило? Вроде рядом стоял...

– Сейчас объясню.
– У меня даже дыхание перехватило от волнения.
– Понимаешь, в этом же вся соль - в совести! Будет у людей до предела обострена совесть, возобладают честность, порядочность, на Земле воцарятся мир и спокойствие. Что и требовалось доказать!
– торжественно заключил я и гордо выпрямился.

Но Пашка стоял, сунув руки в карманы и криво ухмылялся:

– Ну и что такого особенного ты сказал? Всё это - благие пожелания.
– Он повернулся к Саньке: - Где оно, зерно твоё?

Тот переглянулся со мною и подмигнул, что, конечно, не укрылось от Пашки.

– Туго соображаете, любезный! Тебе ж говорят: совестливые люди не станут воевать! Это будет... ну как бы тебе... В общем, им будет стыдно это делать. Война станет в принципе невозможной.

– Опять двадцать пять!
– нервничал Пашка, полагая, что над ним потешаются.
– "Совесть"! "При наличии

совести"! Где ж ты её на всех возьмёшь? Чай, не товар, в магазине на прилавке не валяется! Или она есть, или её нет! Третьего не дано!

– Ой, не пойму, - устало вздохнул Санька.
– Придуриваешься, или как? Мы сейчас что обсуждаем? Возможности браслета?

– Ну! А какая связь между совестью и его возможностями?

– Да самая непосредственная!
– не выдержал я.
– Только с помощью браслета можно сделать людей совестливыми!

– Фигня какая-то!
– равнодушно пожал Пашка плечами.
– Я понимаю там создать что-нибудь, ну, в крайнем случае, уничтожить, но - совесть! Это же что-то... расплывчатое, нереальное, чего нельзя пощупать, её вроде как и нет... Как ты себе это представляешь?

– Да ведь это уже чисто технический вопрос!

– Ну а всё же?

– Да не знаю...
– Я даже растерялся.
– Обмозговать надо. Провести эксперимент. В конце концов, попробовать для начала...

– Всё верно, - пришёл на помощь Санька.
– Не помню, кто это сказал, но любая идея должна быть подвергнута осмеянию. И, если она выдержит это испытание, тогда она имеет право на существование. Так что - прошу!

*****

Короче, в течение следующего часа мы, весело переругиваясь, искали изъяны в новой идее. Подвергали её, так сказать, "осмеянию". Но путного так ничего и не родили. На ум приходили ситуации одна комичнее другой, вплоть до самых неприличных, однако идея, как таковая, нам нравилась всё больше. Даже Пашке.

– Представляю, - хехекал он, - нашу цивилизацию с глазами побитой собаки: "Простите...", "Извините..." Клинтон, весь в соплях, перед Саддамом на коленках ползает. "Люблю, - кричит, - больше Моники!" Прикол!

– Никаких приколов, - серьёзно сказал Санька.
– Не надо утрировать. Сдаётся мне, мы плохо представляем, во что всё это выльется. Просто не может быть, чтоб у этой идеи не было негативных сторон.

Я пожал плечами:

– Во всяком случае, хуже не будет.

С этим согласились все.

– Пора бы всё-таки поинтересоваться у браслета технической стороной вопроса, - напомнил Пашка.
– А то занимаемся словоблудием. Делёжкой шкуры неубитого медведя.

Мы поинтересовались. Долго втолковывали моральный аспект проблемы, хотя, по-моему, это было излишним: машина - она и есть машина, даже не смотря на то, что шибко умная. Ей все эти завороты и умствования до одного места. Как прикажут, так и сделает. Лишь бы задачу сформулировали просто и понятно.