Чтение онлайн

Я растерянно посмотрел на офицера и тихо спросил:

— Это как?

— Сделаем все красиво, — махнул рукой старый офицер. — Полетишь по его документам, в его одежде. А он чуть задержится здесь. От тебя ничего не требуется — даже согласия. Я просто ставлю тебя в известность.

— А как же «Носорог»? — удивленно спросил я. — И там еще…

— Знаю, станки и инструменты, — перечислил особист. — Кстати, а зачем они тебе?

— Ребятам из ремонтного цеха хотел подарить, — ответил я. — У нас там такая древность

стоит, что чуть ли не Петра Великого помнят. Все старое, разваливается, а инструменты… — я махнул рукой, — даже говорить не хочу.

— М-да, — пожевав губами, старый офицер и без слов все понял. — Ну ничего, разберемся, и там со временем наведем порядок. А ты молодец. Не знаю, как ты их там раскрутил на все это добро, но молодец. Они ж за лишний пфенниг удавятся, а тут — добра почти на три тысячи имперских марок.

Затем, вспомнив про мой вопрос, сообщил:

— Твоего «Носорога» с прочим добром повезут на дирижабле через восемь дней, прямым рейсом до Новосибирска. Туда как раз пару поездов для железной дороги отправляют, ну и твоего красавца попутно, что называется. Он фрицам без интереса, в отличие от тебя. Так что готовься. Отдохни, после обеда будешь учить легенду, а потом начнем готовить грим и прочее.

— Так, здесь нужно менять цвет волос. Мой — брюнет, а у нашего подопечного цвет — русый. Плюс ботинки на высоком каблуке — мой повыше будет и посубтильней. — Жена посла тронула меня за плечо и развернула к себе, оценивая фронт работы. А я понял, кто по-настоящему всем тут руководит.

— Костюм надо будет новый. За ночь мы ничего из готового переделать не успеем.

Анфиса-горничная подлетела к госпоже, та сунула ей бумажку с размерами:

— Чтобы к вечеру был.

Та понятливо кивнула и куда-то умчалась.

— Что по документам? — княгиня Любецкая посмотрела на пожилого офицера, сидевшего рядом и наблюдавшего за подготовкой.

— Все готово, — тот протянул паспорт с золотым орлом на обложке.

Княгиня мельком изучила его и довольно кивнула:

— Пойдет.

— Пришлось использовать комплект документов на экстренный случай, — сообщил пожилой капитан.

— Он для этого и нужен, — отрезала княгиня, осматривая меня. — Ну что, Вань, завтра на родину.

Я неверяще качнул головой. Честно говоря, со всеми своими мытарствами я начал даже бояться об этом думать, чтобы все не сорвалось в последний момент.

— Не бойся, — княгиня хлопнула по плечу. — Вытащим мы тебя. Биографию выучил? — уточнила она.

Я быстро кивнул:

— Родился я в одна тысяча девять…

— Стоп, стоп! — княгиня приложила палец к моим губам. — Верю, что выучил. Молодец. — Она кивнула в сторону капитана. — Мне все уже успели доложить. Иди отдыхай. Завтра сложный день.

Княгиня Зинаида Трубецкая проводила взглядом юношу, закрывшего дверь, и затем повернулась к своему

помощнику.

— А знаешь, при взгляде на таких, во мне начинает просыпаться надежда, что все наши усилия не пропадают зря. Что мы еще сумеем выстоять, несмотря ни на что.

Капитан Макаров пожал плечами:

— Сложно все, Зин. Ты же и сама знаешь. Но да — появление таких юношей внушает в определенной степени оптимизм. — Он качнул головой. — Почти два месяца… До этого рекорд пребывания в Запределье был чуть больше тридцати дней, да и то при наличии открытого прохода назад. А вот как он там выжил — я не представляю. Но в карты против него я однозначно не сел бы играть. Фортуна его однозначно любит и бережет для больших дел.

— Посмотрим, — задумавшись, кивнула княгиня. — Но мне однозначно будет интересно понаблюдать за его судьбой.

Посадка на дирижабль прошла как-то буднично и неинтересно. Я протянул паспорт, замученный таможенник едва глянул на него, шлепнул выездной штемпель и протянул мне его назад. Багаж юного князя никто тоже не стал проверять. Княгиня, отыгрывая роль, проводила меня до посадочной зоны, крепко обняла, поцеловала и пожелала счастливого пути. И я невольно позавидовал юному князю — это здорово, когда есть кому провожать тебя вот так.

А дальше меня усадили на небольшой удобный диван в зале для пассажиров первого класса, угостили кофе, а потом проводили на дирижабль. Глядя через широкое окно, я прощался со страной, которую так и не успел узнать. Но, пожалуй, больше я сюда и не хотел бы попадать.

Могучие моторы взревели, стальная туша начала неспешно отрываться от земли, унося меня в небо. Интересно было смотреть за всем происходящим с высоты, пока под собой все не скрыли облака.

Спустя десять часов

Наш дирижабль замер у причальной мачты и начал неспешно опускаться вниз, стравливая воздух из баллона. Стюардесса в последний раз обошла салон, проверяя, все ли пассажиры на месте. Узнав, что стоимость напитков и еды включена в билет, я неплохо провел время, наслаждаясь замечательной компанией жареных перепелов, шампанского и прочих вкусностей. Часть пассажиров неодобрительно посматривали на меня — видимо, здесь так не принято. Да и наплевать: ни я их, ни они меня все равно никогда не увидим.

Станция дирижаблей, бетон посадочной площадки. Я шествую к длинному вытянутому зданию, особо не зная, чего ждать. Прохожу пограничный контроль — мой паспорт не вызывает никакого интереса. Зато сразу после меня встретил совсем молодой подпоручик с едва проклюнувшимися усами.

— Курсант Соболев? — уточнил он, едва подойдя.

Я быстро кивнул.

— Следуйте за мной, — скомандовал он, развернувшись, когда к нему подбежал таможенник в темно-синем мундире и что-то начал быстро шептать.