Чтение онлайн

— А чего он хочет? Почему отказывается помогать? — уточнил полковник, проясняя обстановку.

— Требует встречи с русским военным атташе, возвращения свободы. В противном случае он заявил, что будет считать себя пленником и будет действовать в соответствии с этим.

— А любой пленный солдат должен всеми силами попытаться вернуть свободу, — негромко произнес полковник. — И затем, по возможности, вернуться к своим. Храбрый юноша. Ну да, другой бы в подобных обстоятельствах и не выжил. Нам придется его освободить, — наконец произнес он. — За этим я и прибыл к вам.

— Но это совершенно

невозможно! — всплеснул руками профессор, растерянно посмотрев на офицера. — Мы лишь в самом начале исследований! Вы не представляете, насколько это ценный экземпляр. Такой материал встречается раз в жизни…

— Это вы забываете, господин профессор, что у этого материала есть имя, звание и даже права. Он иностранный гражданин, одаренный, дворянин и военнослужащий союзного нам государства, не сделавший ничего плохого нашей стране. Наоборот — он выступил на ее защиту, отразил нападение на Лювендорф, тем самым спася сотни жизней.

— Значит, такое решение принято? — прошептал профессор. — Но почему?

— Газеты, будь они неладны, — буркнул полковник. — Кто-то из местных сфотографировал его и мех, на котором он прибыл. Репортаж и фотографии напечатали в местной газете без согласования с отделом цензуры. Это подхватили центральные газеты: «Пир русского варвара».

Достав свежее издание, он ткнул его профессору в руки. На снимке за столом, заваленным едой, в одежде из шкур сидел Соболев, одной рукой сжимая свиную ногу, другой — пивной бокал.

— Это дошло до русского посольства. Мы получили официальный запрос о прояснении ситуации, и в этих обстоятельствах мы больше никак не можем удерживать его. Это будет скандал и прямое нарушение союзного договора между нашими державами в противодействии тварям. Вопрос дошел напрямую до канцлера, и он отдал приказ немедленно вернуть Соболева назад.

— Но это же абсолютно невозможно, господин полковник, — печально качнул головой седой профессор. — Это же преступление, я скажу больше — это ошибка.

— Я понимаю, — кивнул полковник. — Я и сам был против этого. И попытаюсь решить этот вопрос. Никого не нужно будет передавать, если никто никуда не захочет уходить. Отведите меня к нему.

Шаурма, пицца и крылышки KFC в средние века? Да легко! Вернее, не особо-то и легко, но можно попробовать!

Скрежет металлической двери за спиной заставил меня обернуться. Увидел высокого статного офицера с сединой в волосах, железный крест на груди — видно, что он бывал в деле. В руках он сжимал папку с золотым тиснением.

— Присаживайтесь, — он указал мне на стул возле стола, на второй присел сам.

— Я отказываюсь разговаривать с кем-либо, кроме русского военного атташе, — спокойно сказал я и снова отвернулся к окну, забранному решеткой. Разыгрывать политес с этими ублюдками я больше не желал.

— Ваше желание будет удовлетворено в ближайшие дни, — раздался голос за спиной, заставивший меня обернуться. Слова были произнесены на хорошем русском языке с едва слышимым акцентом. Ну надо же, со мной наконец-то начали разговаривать, а не тыкать дубинками, заставляя в очередной раз сдавать кровь

или проходить тесты.

— И что же изменилось? — уточнил я. — Вы наконец-то решили вспомнить, что я человек, или внезапно проснулась благодарность за помощь в спасении?

— Я понимаю, что вы можете быть несколько недовольны нашим гостеприимством, — начал мягко говорить полковник, — но обстоятельства вашего появления…

— Какими бы ни были обстоятельства, — перебил я его, — человек должен оставаться человеком. Я не сделал никому и ничего плохого, вмешался для спасения человеческих жизней. А взамен лишен свободы, надо мной проводят опыты, и, как я подозреваю, скоро разберут на органы по банкам. И в этом ваша благодарность? Даже дикие звери не нападают на тех, кто им помог, а вы еще мните себя светочами цивилизации. По какому праву вы так поступаете со мной? Получается, и я при встрече с германским подданным могу себе позволить его схватить, запереть где-нибудь, а потом беззастенчиво бить его током, выцеживая из него кровь? Это вы называете цивилизацией? Да африканские дикари вас лучше и благородней!

— Мне жаль, что так вышло, — полковник стыдливо опустил голову. — Профессор несколько увлекся при проведении опытов. Но мы должны были удостовериться, что вы есть тот, кто шагнул в пробой два месяца назад, а не новый подвид тварей, маскирующихся под людей.

— Ну как убедились? — ехидно спросил я. — Или для полной достоверности еще вскроете мне черепную коробку, проверить ее на наличие мозга?

— В этом нет необходимости. Еще раз от имени Объединенной империи германских народов я приношу свои извинения за данный инцидент. Виновные в произошедшем будут наказаны. Кроме того, за ваши действия по спасению гражданских лиц при прорыве и уничтожение тварей вы были награждены Белым крестом — наградой, вручаемой союзникам за оказание помощи в бою.

Достав небольшую коробочку из нагрудного кармана, полковник раскрыл ее и выложил передо мной на стол. Красивая. С нагрудной лентой, маленький крестик сверкает перламутром.

Чуть выдохнув, я продолжил слушать.

— Вы отличный офицер, Иван. Выжить в тех условиях, в которых вы оказались, практически невозможно, но вы сумели не только это сделать — не только спасли свою жизнь, но и сохранили в себе человека. Я смотрел результаты тестов: практически полностью отсутствуют признаки деградации личности, утраты разговорной речи и логического мышления, что часто присутствует при длительном одиночестве. Такое бывает лишь у людей с огромной силой воли. И я хотел бы сделать вам предложение, над которым просил бы вас очень серьезно подумать.

В России сейчас очень тяжело: прорывы следуют один за одним, твари потоком лезут, и правительство с этим плохо справляется. К нам на службу часто просятся дворяне из вашей страны — одаренные, не желающие погибать на полях бесконечных сражений. И им мы, как правило, отказываем в поддержке и помощи, а вам сами предлагаем вступить в ряды наших вооруженных сил. Я уверяю, вас ждет там блестящее будущее. Вы сможете получить достойное образование, а не шестимесячные курсы, после которых вас почти сразу отправят в мясорубку бесконечных боев, где даже вы при всех ваших способностях вряд ли сумеете выжить.