Чтение онлайн

У нас после окончания полноценного обучения в Берлинской академии королевских пилотов вы сразу же получите лейтенантские погоны. Ваше дворянское звание будет сохранено, вы получите новенького меха, а не древнее убожество, на котором вы попали к нам. Уверен, что очень многие девушки захотят связать с вами свое будущее, а это и деньги, и, кто знает, может, и титул. Император щедро награждает тех, кто верно ему служит.

Подумай, Вань. Твоя страна тебе, по сути, не дала ничего, кроме возможности за нее умереть: мех за свои деньги купи, снаряжение подбери, явись на службу и умри.

Старая поговорка почему-то крайне неуместно звучала в устах немца.

— Ты ведь доброволец.

Тебе отказали даже в праве на нормальную учебу, отправив на шестимесячные курсы вместе с кандальниками. А ведь ты одаренный второго ранга! У нас таких берегут. В нашей стране это золотой фонд нации, а не мясо, живущее до следующего боя.

— Красиво стелете, господин полковник. Вот только идти по этому пути я почему-то не хочу.

— Тебе нужно лишь подписать эту бумагу, — полковник выложил на стол белоснежный лист с чернильными словами на нем. — Это прошение о защите и праве на проживание на территории нашей империи. Потом тебе лишь нужно подтвердить написанное здесь при встрече с военным атташе. И все.

Замерев, я осторожно вытянул из рукава металлический прут, выломанный мной ночью из решетки на окне палаты, и аккуратно положил его на подоконник — больше он мне не понадобится. Затем, подойдя к полковнику, достал Белый крест, повертел в руках и положил назад. И, наконец, коротко ответил:

— Нет.

— Что — нет? — растерянно переспросил немец, явно не ожидавший таких слов.

— Я отказываюсь подписывать это прошение. И при встрече с нашим атташе заявлю о том, что меня здесь удерживают силой, нарушают мои права как гражданина и человека. И что я хочу вернуться домой, а вы мне в этом препятствуете.

— Вы уверены? — немец растерялся, он явно не мог осознать все, что я ему сейчас говорил. — Вы что, не понимаете, куда собираетесь возвращаться? Из России бегут всеми путями! Только неделю назад двое одаренных, спрятавшись на углевозе, объявились в Гамбурге, чтобы избежать отправки на фронт. В империи сейчас идет война, гибель среди пилотов колоссальная. Огромная страна разваливается на куски, голод начался уже в северных регионах. Молодой человек, вы хоть понимаете, куда вы собираетесь возвращаться? Люди всеми силами бегут из страны, рискуя жизнями, тратят деньги на взятки. А вы, уже оказавшись здесь, собираетесь возвращаться назад. После всего, что я вам предложил. Вы что — идиот?

— Скажите, у вас есть мать? — спросил я, посмотрев полковнику в глаза.

— При чем здесь это? — непонимающе воскликнул он.

— Потому что родина для меня — как мать, которую я не знал, но все равно люблю. И я ее не предам и не брошу, потому что ей сейчас плохо и трудно. Думаю, как и вы свою. Моей стране сейчас плохо, она нуждается в тех, кто ее защитит. Рассказывать про то, что спрятано в полу кабины «Носорога», я даже вам, при всем уважении, не стану господин полковник. Ну что ждет меня тут, в Германии? Да ничего. Даже если немцы и вправду выполнили бы все, что обещали. Поигрались бы как с котенком и, не найдя ничего интересного для себя, просто засунули куда подальше и благополучно забыли. Здесь я никто и мне здесь не развернуться. Трансмутатор быстренько изымут, едва я попытаюсь что-то создавать с его помощью. Может, чего дадут, а скорее — похлопают по плечу, да и устранят от греха подальше. А вот дома, как ни странно, есть шансы. Небольшие, но есть. Создать готовый образец нового ядра для мехов — благо, что прототип у меня есть и надежно спрятан. Знания, как соединять ядра чудовищ и объединять их с кристаллическими наполнителями, как вживлять металл, у меня остались в голове и надежно записаны. И создав со всем этим технологию, уже есть шанс перестать быть пешкой

на чужом поле. И если не стать игроком, то хотя бы стать фигурой побольше и позначительнее. Войти в какую-то из великих семей, заинтересовав их перспективами и новыми технологиями. Шанс не большой конечно, но есть. Главное — правильно разыграть свои карты.

Но это все возможно там, дома, где ты хотя бы представляешь правила большой игры. В мутной воде, может, и удастся выплыть наверх. А здесь все на виду. Никто не даст мне время на эксперименты по созданию рабочих прототипов новых источников для мехов, запас которых я успел накопить. А вот дома, где целые составы пропадают, кто там обратит внимание, чем я занимаюсь и где? Всем наплевать. Так что продолжаем говорить про любовь к родине, как до этого немецкому полковнику. Пускай лучше меня принимают за патриотичного идиота, а не за человека, у которого просто есть свой план на эту жизнь

….Чтобы починить мой мех и чтобы на нем можно было тренироваться, весь город пришел мне на помощь. Сотни людей, отложив свои дела, помогали его восстанавливать. А вы видели поезда с беженцами, которые катятся на юг? Люди, бросая все нажитое за годы, живут как нищие, голодают. Под Новосибирском уже целый палаточный городок и это зимой. Ну уж нет! Это моя страна, мои люди, и я не предам ни ее, ни свою присягу. И буду защищать ее, пока могу и буду жив.

Полковник надолго замолчал, думая о чем-то своем. Затем, подняв на меня глаза, уточнил:

— Это ваш окончательный ответ?

— Да, я все сказал, — коротко ответил я.

— В таком случае я вынужден отойти — мне необходимо переговорить с руководством.

Быстро встав, полковник направился к двери и, широко распахнув ее, вышел в коридор. Там его уже ждал профессор, кружащийся, словно стервятник, по коридору из конца в конец.

— Ну что? — он подбежал к полковнику, схватив его за руку.

— Не получилось, — коротко ответил тот. — Он отказался подписывать прошение, а без него удерживать его здесь мы не имеем права.

— Но как? Почему? — профессор растерянно хлопал глазами. — Может, вы не смогли его заинтересовать?

— Тут дело в другом, — качнул головой полковник. — Я пока не могу в нем разобраться, хотя обычно людей чувствую моментально. То ли он слишком умен, то ли наоборот — глуп, а может, слишком патриотичен, а может, все вместе взятое. Но в любом случае у нас проблемы. Мне нужно позвонить в Берлин, — заявил он.

Спустя три часа

Машина остановилась возле пансионата. Дверцу открыл водитель. Уже другой офицер проводил меня в небольшой домик на территории комплекса. Повсюду травка, деревья, цветочки, аккуратно подстриженные кустики и небольшой пруд, вокруг которого неспешно прогуливались хорошо одетые бюргеры вместе со своими фрау.

Доброе утро молодой человек сухопарый чиновник в казенном мундире деловито присев рядом поставил на стол небольшой портфель. У нас есть один вопрос который необходимо урегулировать перед вашим возвращением домой. Достав из портфеля бумаги он надев очки на нос еще раз внимательно осмотрел документы словно видел их в первые. И так в момент попадания к нам в вашем шагоходе при проведении осмотра в снарядном отсеке было выявлены кристаллы фосфорита…

Это моя частная собственность перебил я чиновника подскочив со стула по пути пробою наткнувшись на месторождение цветных кристаллов я не смог мимо пройти. Задержка на тридцать минут ни на что не повлияет. А мне было необходимо сырье для задуманных мной новых источников для мехов да и деньги нужны.