Чтение онлайн

Я отвернулась раньше, чем успела поймать выражение его лица. Но он точно смотрел, сомнений нет — кожей чувствовала, как будто раскаленной кочергой провели.

Вселенная видит всё.

Помешавшись на призраках прошлого, я в упор не замечала собственное настоящее. И прямо сейчас получаю ровно то, что заслужила.

Последние полчаса Шон был для меня пустым местом — теперь этой пустотой он отвечает мне.

Око за око. Черт бы всё это побрал.

— О, — подавшись вперед, он вглядывается кому-то в спину. —

Вот это сюрприз. Сколько знакомых лиц.

— Кто там?

— Питер и Джош. — Он едва заметно морщится, поправляя манжет. — Если не подойду поздороваться, они запишут меня в douchebags (сленговое выражение «придурок» ) до конца квартала минимум. Ты не против?

Я покорно киваю, даже не пытаясь узнать, о ком речь.

— Иди, конечно.

— Я очень быстро, минута. — Он наклоняется и мимолетно касается губами моего виска. — Жди меня, ладно?

Раз. Два. Три.

Шон подходит к их столику. Оживленные хлопки по плечу, смех. Я уже собираюсь отвести глаза, когда один из мужчин отодвигает стул. Шон… садится.

Просто берет и усаживается в чужую компанию.

Серьезно?

Я медленно выдыхаю, чувствуя, как внутри начинает закипать что-то несвойственное нашим светлым и легким отношениям.

— Ну да, — шепчу себе под нос. — «Только поздороваться».

Минута растягивается в десятки. Наш заказ принесли, салат я уже расковыряла — аппетита нет. Вина тоже нет — оно закончилось пять глотков воды назад. Делаю очередной глоток. Еще один.

За соседним столом кто-то громко хохочет, официанты продолжают лавировать с гружеными подносами, музыка сменяется на что-то вкрадчивое, добавляя антуража.

Снова смотрю в сторону Шона — и, блин, он всё еще там. Активно жестикулирует, что-то доказывает, смеется. Замечательно.

Я откидываюсь на спинку кресла и начинаю подгорать: раздражение, которое недавно было искрой, превращается в направленное пламя.

При всей моей симпатии к Шо сейчас он ведет себя как последний эгоист. Уйти хочется немедленно, но я продолжаю ждать. Раньше за Миллером подобного свинства не наблюдалось — великодушно делаю ему скидку.

Меня оставили ради «нужных людей». Талионова справедливость в действии.

На столе оживает телефон, прерывая этот затянувшийся сеанс скуки спасительной вибрацией.

«Лиам»

—Смотри.

Jpg.

Открываю файл с заснятым на фронтальную камеру видео. На нем Эмми в кремовой пижаме самозабвенно возводит крепость из кубиков. Лиам на заднем плане с видом обреченного раба подает «самые важные» детали.

— Нет, Ли! Этот — сюда! — командует мой маленький диктатор.

— Слушаюсь, архитектор, — комично басит Ли.

Башня с грохотом рушится, Эмми заходится смехом, и в груди на секунду становится невыносимо тепло.

Видимо, часть башни задела телефон Ли — кадр заваливается, видео обрывается.

Быстро

печатаю, не сдерживая улыбки:

—Живы все?

—Пока да. Но если заставит снова играть в принцессу и дракона — уволюсь. Мне совершенно не идет корона и твои платья.

Тихо смеюсь, глядя на экран. «Увольняется» Лиам по несколько раз в неделю.

Мои родные — весело у них там. К ним хочется или хотя бы набрать. Услышать её «спокойной ночи».

Бросаю взгляд на Шона, продолжающего находиться в эпицентре чужого разговора.

Жестикулирует, улыбается, пьет вино. На меня — ноль внимания. Словно я — незначительная мелочь, которую он удачно забыл за столиком.

Поднимаюсь.

— Oh, sorry! My bad (Извините, моя вина ). — бросаю официанту, которого чуть не снесла, резко отодвинув стул.

Мечу последнюю молнию в спину жениха и выхожу в коридор.

Музыка за спиной глохнет. Здесь мягкий свет и почти никого. В конце коридора — дверь на террасу, но идти туда нет желания по ряду причин.

Одна из которых — терраса предназначена для курящих: провоняться дымом — сомнительное удовольствие. К тому же там достаточно прохладно, без пледа идти не вариант. А еще где-то поблизости шляется Аристов.

Короче, коридор кажется безопаснее.

Жму вызов.

— Ма-му-у-у-у-у-уль! — восторженный визг в трубке заставляет мое сердечко сжаться.

— Привет, мармеладка. Рассказывай про свою башню…

Договорить не успеваю.

Чьи-то пальцы стальным обручем впиваются в мое предплечье. Едва успеваю поймать летящий на пол телефон.

— Whoa (Ого ), — хриплый, прокуренный голос над ухом. — Check out this catch. You all by yourself, sweetheart? (Посмотрите на эту добычу. Ты здесь совсем одна, милашка? )

Оборачиваюсь, готовая огрызнуться, но торможу. Передо мной тучный тип лет пятидесяти.

На три буквы такого послать не солидно, хотя очень хочется. Лицо багровое, глаза мутные от переизбытка алкоголя. Перегар бьет в нос тошнотворной волной.

— Let go (Отпустите ), — чеканю я, пытаясь выдернуть руку, но куда там.

Хватка только крепчает. Почему я вечно во что-то влипаю?

— Where’s the fire, gorgeous? We haven’t even been introduced yet (Где пожар, красавица? Мы еще толком не познакомились ).

Внутри ледяным комом поднимается паника. Эмми в трубке всё еще что-то лепечет — приходится сбросить вызов. Она еще совсем малышка, мало ли испугается.

— Good girl, (Хорошая девочка ) — ухмыляется боров, делая шаг ближе, вторгаясь в мое личное пространство, маяча у красной отметки. — Stay focused on me (Не отвлекайся от меня ).

Снова дергаю руку — выходит слишком резко, кожа под его пальцами горит.

— Let me go! Right now! (Отпустите меня! Сейчас же! )

— Oh, I like them feisty (Ух какая, люблю строптивых ).