Ловушка под водой

Ему предстояло отправиться в многомильный путь в сырые и темные недра земли, но Ди Джей Гиллис не сдвинется с места, пока не найдет кусок бечевки.

Двое других водолазов уже залезли в «человеческую клетку» — трубчатую корзину из желтого металла, которую кран должен был опустить по шахте глубиной четыреста двадцать футов. Но они не могли отправиться в путь без Ди Джея, а он вовсе не собирался спешить.

— Давай, Ди Джей, — крикнул один из парней. — Погнали!

Ди Джей пропустил окрики мимо ушей и продолжил шарить по хозяйственному фургону, перебирая груды дождевиков и ящики с инструментами.

Летнее солнце только начинало подниматься над Дир-Айлендом — полуостровом, который северным отростком свисает в Бостонскую бухту наподобие запятой, огибая спереди международный аэропорт Логан.

Босс Ди Джея, пробивной парень по имени Тэп Тейлор, стоял возле клетки и терял терпение. — Поехали уже! — рявквнул Тэп.

У них сложились близкие, хотя и взрывоопасные отношения. Единственной целью Тэпа было превратить свой маленький бизнес по коммерческому дайвингу в Нью-Гэмпшире во что-то более масштабное, и он запросто пахал по четырнадцать часов в сутки без выходных. И тем не менее он слабохарактерно привязывался к Ди Джею, обращаясь с беспечным двадцатидевятилетним парнем скорее как с младшим братом, чем как с подчиненным.

За годы совместной работы они выработали ритм, предсказуемый, как пикировка телеведущей с синоптиком накануне мощного шторма. Ди Джей — обаятельный парень ростом шесть футов и два дюйма, крепкого телосложения — вечно заявлялся на объект с опозданием, иной раз подвозимый какой-нибудь блондинкой или брюнеткой, с которой кутил накануне вечером. Пока Ди Джей сбрасывал вчерашнюю одежду и облачался в водолазное снаряжение, Тэп ругался последними словами, грозя уволить его к чертовой матери. Но эти вспышки гнева всегда заканчивались одинаково. Очень скоро Тэп остывал и начинал выпытывать у Ди Джея подробности его очередных похождений по барам и постелям.

— Давай быстрее! — снова крикнул Тэп.

— Если так спешишь, — огрызнулся Ди Джей, — то вали без меня!

Было утро среды, 21 июля 1999 года, и атмосфера накалилась до предела — главным образом потому, что в понедельник и вторник на проекте всплыло слишком много проблем. Спуститься по шахте шириной в тридцать футов было проще простого. Настоящие трудности начнутся, когда водолазам придется добираться до самого конца кромешно-темного туннеля, который начинался у основания шахты и тянулся и тянулся под дном моря почти на десять миль.

Тэп собирался следить за продвижением водолазов с поверхности, на Дир-Айленде. Он был совсем не настроен терпеть обычные выходки Ди Джея. Впрочем, Ди Джей — тоже. Единственной женщиной, о которой он сейчас думал, была Дева Мария. Кусок бечевки понадобился ему, чтобы привязать маленькую религиозную медальку к внутренней стороне защитной каски. Эта овальная медалька когда-то принадлежала его деду — плотнику, который участвовал в строительстве Пруденшал-тауэр, определявшей силуэт Бостона.

Ди Джей попросил ее у матери накануне вечером, вспомнив рассказ о том, как дед держал Чудесную медаль в кармане все то время, пока возводил тот небоскреб, находя утешение в защите Пресвятой Девы. Ища утешения для себя, Ди Джей осторожно спросил маму: «Она еще жива... то есть, сохранилась?»

— Да, — настороженно ответила она. — А зачем? —

— Я немного переживаю по поводу этой работы. —

Как бы он ни старался преуменьшить растущую тревогу перед туннельным проектом, Ди Джей не удивился, увидев, как на лице матери мелькнул страх. Он только что нарушил одно из главных правил, усвоенных в самом начале карьеры коммерческого водолаза, когда ему довелось повидать перевернутые нефтяные платформы и рухнувшие краны: никогда не говори семье правду об опасностях работы. Нечестно вываливать на них такой груз забот.

Но эта работа не была похожа ни на одну из тех, что Ди

Джей выполнял раньше. Черт побери, она не была похожа вообще ни на что, с чем сталкивался хоть кто-нибудь до него. И именно этот вызов — войти в историю в своей сфере, сделать то, что казалось невозможным, — и зацепил Ди Джея, когда он только согласился на туннельное задание. Впрочем, после всего, что произошло за последние несколько дней, он уже начал сожалеть о своем решении.

Наконец он нашел бечевку, прикрепил образ Девы Марии, надел каску и зашагал к человеческой клетке.

Тэп все еще кипятил. — Какого хрена ты копался? — рявкнул он. — У нас вообще-то работа есть. —

Ди Джей снял каску и перевернул ее, чтобы босс увидел покачивающуюся медаль. — Я о себе забочусь, — ответил он.

Ярость Тэпа мгновенно улетучилась. — Все настолько плохо, да?

Человеческая клетка медленно вращалась при спусках по шахте, словно мягкая воронка воды, закручивающаяся вокруг стока. Ди Джей был говорлив, но сейчас ему совсем не хотелось говорить. Он уставился сквозь прутья клетки на двух других парней — водолазов, с которыми был знаком всего пару недель. Ему особенно трудно было раскусить того, что пониже ростом, — Дэйва Риггза. Хотя водолазы обычно отличались буйным нравом, глушили пиво и травили байки после смены, Риггз не пил и держался особняком. В один из их первых совместных дней Ди Джей занимался тем, чем занимался всегда, — травил байки, густо пересыпая их крепкими словечками, когда Риггз повернулся к нему и сказал: «Я был бы признателен, если бы ты не сквернословил в моем присутствии». Ди Джей прищурился и недоверчиво уставился на Риггза в ответ. Затем выдал первое, что пришло в голову: «Ты что, охренел, блядь?» Он проработал водолазом семь лет и еще ни разу не встречал человека, который путал бы строительную площадку с церковной скамьей.

С другим парнем в клетке, Дональдом Хосфордом, которого все звали Хоссом (все, кроме матери), контакт наладился лучше. У Хосса было жилистое телосложение при росте шесть футов пять дюймов и суровая внешность человека, который вполне мог бы сняться для журнальной рекламы жевательного табака «Копенгаген», закладываемого за губу. Ему было всего двадцать четыре года, но работал он с уверенностью и выверенными движениями закаленного ветерана. Для Ди Джея Хосс олицетворял ковбойский дух опытных водолазов, на которых он всегда равнялся: парней с командным характером, которые могли быть грубыми и даже неоттесанными на работе, но всегда обращались к даме «мэм» и рефлекторно отодвигали для нее стул. И все же, думал про себя Ди Джей, этот парень казался настолько железным, что при необходимости мог пустить пулю в лоб другому человеку, а потом преспокойно продолжить ужин.

Когда человеческая клетка приблизилась к дну, Ди Джей уставился на толстый вентиляционный воздуховод, который подавал воздух с Дир-Айленда вниз по шахте и в туннель. Годами «рукав» тянулся на все девять с половиной миль туннеля, обеспечивая вдоволь свежего воздуха подземным рабочим — проходчикам, отвечавшим за бурение. Теперь же воздуховод заканчивался ровно там же, где и шахта — у самого входа в туннель.

Ди Джей слышал, что проходчики потратили на прокладку туннеля почти десятилетие — вдвое больше запланированного, — и что подрядчик залез в многомиллионные долги. Тот факт, что его и других водолазов вызвали в самый последний момент, сам по себе свидетельствовал о том, что что-то пошло наперекосяк. В конце концов, водолазов попросили закончить работу, несмотря на то что вентиляция, электричество и транспортные системы — инфраструктура, которая поддерживала жизнь проходчиков, — уже были демонтированы из туннеля.