Чтение онлайн

— Я понимаю, — Елена почувствовала облегчение хотя бы на этот счет.

— Тайлер и те парни не могут опознать нападавшего, потому что они ничего не помнят о том дне, — добавила Мередит. — Другое дело Кэролайн.

— Кэролайн была там?

— Да, но ее не кусали. Только ударили. И это после всего того, что она сделала, мне даже жаль ее, — Мередит пожала плечами и добавила, — Она выглядела довольно жалко все эти дни.

— И я не думаю, что кто-то будет подозревать Стефана после того, что случилось сегодня с теми собаками возле церкви, — вставила Бонни. — Мой папа говорит, что большая собака могла сломать

окно на складе, и раны на горле Тайлера похожи на раны, что наносят животные. Я думаю, что многие люди верят в то, что это была собака или свора собак, которые и сделали это.

— Это очень удобное объяснение, — сказала Мередит сухо. — Это значит, что людям больше не нужно придумывать другие версии.

— Но это нелепо, — сказала Елена. — Нормальные собаки так себя не ведут. Разве люди не задаются вопросом о том, почему их собаки внезапно озлобились и напали на них?

— Многие просто избавились от собак. И еще я слышала, что кто-то говорил о необходимости проверить их на бешенство, — произнесла Мередит. — Но это ведь не просто бешенство, согласна, Елена?

— Да, я так не думаю. И Стефан или Дамон здесь тоже не при чем. Вот об этом я и пришла поговорить с вами.

Елена объяснила, как могла, что она подозревает о существовании Другой Силы в Феллс-Черче. Она рассказала о Силе, которая преследовала ее до моста, о том предчувствие на счет истории с собаками и обо всем, что она, Стефан и Дамон обсуждали. На этом девушка остановилась:

— И, Бонни, ты сама сегодня в церкви сказала: «Это какое-то Зло». Я думаю, что оно находится здесь, в Феллс-Черче, и о нем никто не знает — какое-то абсолютное зло. Я думаю, что ты не осознаешь, что подразумевала под этим, Бонни?

Но мысли Бонни уже неслись в другом направлении.

— Так что Дамон не делал все те ужасные вещи, в которых ты обвиняла его, — проницательно сказал она. — Убийство Янцзы, нанесение ран Викки и убийство мистера Таннера, и тому подобное. Я вам тогда сказала, что это может быть и маньяк.

— Я думаю, — сказала Мередит, глядя на Елену, — Что тебе лучше забыть о Дамоне, как о возможном возлюбленном.

— Да, — сказала Елена решительно. — Он на самом деле убил мистера Таннера, Бонни. И есть основания предполагать, что это не единственное его нападение; я спрошу его об этом. У меня уже и так с ним достаточно проблем. И Бонни, поверь мне, ты не захочешь с ним встречаться.

— Я должна оставить Дамона в покое; я должна оставить Алариха в покое. Есть какой-нибудь парень, которого мне не нужно бросить? А Елена просто забирает их всех. Это не справедливо.

— А жизнь вообще не справедлива, — сказала черство Мередит. — Послушай, Елена, даже если эта Другая Сила существует, что это за сила, как ты думаешь? На что она похожа?

— Я не знаю. Это что-то очень сильное, но мы не можем это увидеть или потрогать, а можем только почувствовать. Это может выглядеть как обычный человек. И именно поэтому я пришла просить вашей помощи, потому что это может быть любой в Феллс-Черче. Это напоминает то, что Бонни сказала сегодня на поминальной службе: «Они не те, за кого себя выдают».

Бонни выглядела несчастной.

— Я не помню, чтобы говорила такое.

— Но ты сказала это: «Они не те, кем кажутся».

Елена

сделала ударение на «не те». Она поглядела на Мередит, но темные глаза под изящно изогнутыми бровями были спокойными и далекими.

— Хорошо, это значит, что мы должны всех подозревать, — сказала Мередит спокойным голосом. — Правильно?

— Правильно, — ответила Елена. — Но мы должны взять блокнот и карандаш и записать все самое важное. Дамон и Стефан уже согласились помочь все узнать, и если вы тоже поможете, у нас будет больше шансов все выяснить.

Она всегда таким образом достигала успеха; Елена отличалась хорошими организаторскими способностями, начиная с завоевания мальчиков и заканчивая сбором средств на благотворительность. Это было более серьезной версией старого плана А или Б.

Мередит дала карандаш и бумагу Бонни, которая посмотрела сначала на это, потом на Мередит, и затем на Елену.

— Хорошо, — произнесла она, — но кого мы занесем в список?

— Ну, мы можем подозревать любого в том, что он является Другой Силой. Любой, кто мог совершить вот это: запиши, нападение на Стефана, далее меня, добавь нападение тех собак на людей. Во всех этих случаях странная закономерность.

— Мэтт, — сказала Бонни, записывая с деловым видом. — И Викки. И Роберт.

— Бонни! — воскликнули Елена и Мередит одновременно.

Бонни подняла глаза.

— Ну, Мэтт в последнее время очень странный, и Викки тоже, уже около четырех месяцев. И Роберт крутился возле церкви перед службой, но он туда не входил.

— Ну, Бонни, что ты в самом деле, — сказала Мередит. — Викки жертва, а не подозреваемая. И если Мэтт — Другая Сила, то я горбун из Нотрдама [1] . А на счет Роберта…

— Хорошо, я вычеркну их всех, — произнесла Бонни ледяным голосом. — Теперь давайте выслушаем ваши идеи.

— Нет, подождите, — сказала Елена. — Бонни, притормози. — Девушка подумала о том, что ее действительно беспокоило уже долгое время. — Начнем с церкви. Вы знаете, что я видела Роберта за церковью, когда я скрывалась в хоровой. Это было как раз перед атакой собак, и он решил убраться заранее, словно знал, что случится.

— О, но Елена…

— Нет, послушай, Мередит. Я видела его до этого, в субботу ночью, с тетей Джудит. Когда та сказала, что не выйдет за него замуж, на его лице промелькнуло что-то такое…, я не знаю. Но я думаю, что лучше занести его в список, Бонни.

Поразмыслив, поколебавшись на мгновение, Бонни сделала запись.

— Кого еще? — спросила она.

— Я сожалею, но Алариха тоже надо записать, — сказала Елена. — Извини, Бонни, но он подозреваемый номер один. — Она рассказала то, что подслушала тем утром между Аларихом и директором. — Он не обычный преподаватель истории; они вызвали его сюда по каким-то причинам. Он знает, что я — вампир, и он ищет меня. И сегодня, в то время как собаки нападали, он стоял там, не участвуя во всем этом, и делал какие-то странные жесты. Он определенно не тот, за кого себя выдает, и единственный вопрос: кто он такой? Ты слушаешь, Мередит?