Чтение онлайн

И затем они прыгнули. Елена не видела, какая из собак была первой; казалось, они двигались одновременно, как большая волна. Полдюжины бросились на Дуга Карсона, этого оказалось достаточно, чтобы сбить его с ног, и он исчез под их массивными телами.

Воздух наполнился ужасным шумом, похожий на металлический скрежет, который издают церковные колокола во время звона, и от этого шума у Елены разболелась голова, в воздухе она уже не слышала, а чувствовала глубокое непрерывное рычание. Собаки рвали одежду людей, рыча и нападая, пока толпа разбегалась с криками.

Елена

заметила Алариха Зальцмана в конце парковки, он был единственным, кто не бежал. Он хладнокровно стоял в стороне, и девушка думала, что видит, как двигаются его губы и руки.

Происходящее было похоже на ад. Кто-то развернул пожарный шланг и начал поливать парковку, но это не дало никакого эффекта. Собаки, казалось, посходили с ума. Когда Челси подняла свою бело-коричневую морду, оставив в покое своего хозяина, цвет шерсти был с оттенком красного.

Сердце Елены так сильно билось, что она едва дышала.

— Им нужно помочь! — крикнула она.

Стефан сразу оторвался от окна и побежал вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через две или три ступени. Елена уже прошла половину пути вниз, когда поняла что, во-первых, Дамон не следовал за нею, во-вторых, ей нельзя было показываться.

Она не могла сделать это. Это поднимет общую панику, будут задавать вопросы, а потом, когда получат ответ, будут бояться и ненавидеть. Что-то, что было более глубоким, чем сострадание или симпатия или потребность помочь, вернуло ее назад, заставив слиться со стеной.

В тусклой, прохладной церкви, она бросила взгляд на картину, разворачивающуюся внизу. Люди крича, метались назад и вперед. Доктор Фейнберг, мистер Маккаллог, преподобный Бетеа. И в центре всего этого лежала на скамейке Бонни, рядом с ней были Мередит, тетя Джудит, и госпожа Маккаллог.

— Что-то дьявольское, — простонала Бонни, и голова тети Джудит начала поворачиваться по направлению к Елене.

Девушка побежала вверх по лестнице так быстро, как могла, молясь, чтобы тетя не увидела ее. Дамон стоял возле окна.

— Я не могу спуститься туда. Они думают, что я мертва!

— О, ты вспомнила об этом. Тем лучше для тебя.

— Если доктор Фейнберг исследует меня, он будет знать, что со мной что-то не так. Ведь так? — она требовательно задала вопрос.

— Так. Он будет думать, что ты — интересный образец.

— Значит, я не могу идти. Но ты можешь. Почему ты не делаешь ничего?

Дамон продолжал смотреть из окна, приподняв брови.

— Почему?

— Почему? — Тревога и перевозбуждение Елены, казалось, достигли пика, и она готова была прихлопнуть его. — Им нужна помощь! Ты ведь можешь помочь. Или ты обращаешь внимание только на то, что касается непосредственно только тебя?

Дамон сделал непроницаемое лицо, с выражением вежливого вопроса, словно он приглашал самого себя на обед у нее дома. Но она знала, что под этой маской прятался гнев. Гнев на то, что увидел их со Стефаном вместе. Он злил ее с превеликим удовольствием.

Девушка не смогла скрыть свою реакцию, свою боль и бессильный гнев. Она начала отходить

от Дамона, но он поймал ее за запястья и держал, сверля глазами. Елена была слишком поражена, чтобы слышать звук, который сама же издавала; это было шипение, которое походило больше на кошачье, чем на человеческое. Она увидела, что ее пальцы превратились в когти.

«Что я делаю? Напасть на него, потому что он не хочет защищать людей от собак, которые нападают на них? Какой смысл делать это?»

Тяжело дыша, она расслабила руки и облизала губы. Елена отступила назад, и он отпустил ее руки.

Долгое мгновение они стояли, уставившись друг на друга.

— Я иду вниз, — сказала Елена спокойно и развернулась.

— Нет.

— Им нужна помощь.

— Хорошо, черт возьми. — Она никогда не слышала голос Дамона таким тихим и таким яростным. — Я сделаю это, — бросил он и Елена, обернувшись, увидела, что он ударил кулаком первое, что попалось под руку — подоконник, заставляя стекло грохотать. Но внимание Дамона было уже снаружи, и его голос стал вновь уверенным, когда он сухо произнес: — Помощь прибыла.

Это был отдел пожарной охраны. Напор их пожарных рукавов был более мощным, чем в школьном шланге, и бурные потоки воды, будучи более сильными, легко прогнали собак. Елена увидела шерифа с ружьем и прикусила щеку, когда он прицелился и выстрелил. Раздался грохот, и большая собака упала. Шериф снова прицелился.

После этого все закончилось быстро. Несколько собак уже бежали к заводи, и второй выстрел, отразившись эхом недалеко от автопарковки, погнал их прочь. Это выглядело так, будто цель, которая объединила их, внезапно исчезла. Елена почувствовала сильное облегчение, когда увидела, что Стефан был невредим посреди разгрома, оттаскивая золотистого ретривера подальше от тела Дуга Карсона. Челси скулила, послушно стоя возле хозяина и изучала его лицо, наклонив голову и поджав хвост.

— Все закончилось, — сказал Дамон.

Он произнес это с небольшим интересом, и Елена внимательно посмотрела на него.

«Ну, хорошо, черт возьми, что теперь? — подумала она. — Что он теперь скажет?»

Он не был в настроении разговаривать с ней, но девушка была настроена подтолкнуть его к разговору.

— Дамон… — Она накрыла своей ладонью его руку.

Он напрягся, затем обернулся.

— Что?

В течение секунды оба стояли, смотря друг на друга, и затем послышались шаги на лестнице. Стефан вернулся.

— Стефан…, ты ранен, — сказала она, моргая, плохо понимая, что происходит.

— Я в порядке. — Он вытер кровь со щеки разорванным рукавом.

— Что с Дугом? — спросила Елена.

— Я не знаю. Он ранен. Много людей ранено. Это было самое странное, что я когда-либо видел.

Елена отошла от Дамона, поднимаясь наверх, на специальные подмостки для церковного хора. Она чувствовала, что должна подумать, но голова была тяжелой. Самое странное, что Стефан когда-либо видел…, это говорило о многом. Что-то странное происходило в Феллс-Черче.